Прибыли. Припарковались на удивление удачно. Не понятно каким образом, но прямо напротив нашего парадного было свободное место: по-видимому, кого-то нелёгкая понесла куда-то на ночь глядючи. Впрочем, это и понятно: пора Белых ночей – пора гостей в Северной Пальмире. А сейчас – время развода мостов. Вероятно, кто-то из наших соседей повёз своих родичей или знакомых любоваться этим зрелищем. Я это видела уже несколько раз в прошлые свои визиты в Питер. Вроде, и ничего такого: ну развели мосты, но прошли в почти кромешной тьме( несмотря на Белые ночи, мы почему-то всегда попадали в пасмурную погоду с сыном на развод) баржи... Там и не видно-то практически ничего кроме огней на кораблях и мостах... Но таинственная магия этого действа завораживает...
После того, как помог мне обуться – с обязательным опусканием на колени, Степан закрыл салон, проверил сигнализацию и, вновь подойдя ко мне, опустился передо мной в позе повиновения..
- Мы ещё не дома! Хорош собирать грязь коленями! Я домой хочу!
Невольник молча встал, наклонился и легко, так, словно я была пушинкой, взял меня на руки. Подъезд открывала я. Вот и наша дверь. Невольно прислушалась: тишина. Хотя как бы Денис пошумел бы, если бы даже и захотел? Стеклянный кляп-каплю самостоятельно и с руками-то свободными не вытащить. А уж в станке-то – тем более.
Поворот ключа – это тоже сделала я, потому как мой верный раб и не подумал поставить меня на пол, и мы – дома!!!
Внеся меня в коридор, Степан, не спуская меня с рук, плавно, словно боялся расплескать полную чашку с водой, опустился на колени. Лишь после этого он поставил меня на пол и прижался губами к моим туфлям.
- Обалдел!! Прекрати облизывать грязь! Немедленно! А потом будет меня целовать этими же губами, обормот!
Степан поднял на меня полные слёз восхищения глаза и вновь опустил голову к самому полу- теперь уже целуя мне стопы ног, которые по очереди вынимал из туфлей.
Я испытала неземное блаженство!!!
- Замкни дверь, а я – в туалет!!!
Терпеть больше не было мочи.
Я влетела в туалет. Посредине, как мы его и оставляли, стоял на четвереньках, заключённый в станок Денис. Кляпы были на месте. Подошла к ванне, стащила с себя всё – всё было потным, липким, уже почти вонючим... Плевать!!! Пусть они на меня любуются! – авось не сглазят!!) На минуту задумалась с чего начать: принять душ или же наконец-то сесть на унитаз. Мочиться в глотку Дениса не хотелось – долго возиться с кляпом, да и я, по-моему, хотела не только писать....
Усевшись на унитаз, крикнула Степану:
- Зайди сюда! Немедленно!
Невольник зашёл, не подав ни какого вида, что был поражён увиденным.
- Вытащи кляп изо рта, только изо рта этого придурка! Сейчас я рассупоню тебя.... Сил терпеть уже больше нет...извини...
Освежитель воздуха перебивал естественные «ароматы». Справившись с поставленной задачей, не вытираясь и не подтираясь, я предстала перед закрытым наконец-то ртом Дениса. Степан как раз, едва не вывернув ему челюсти наружу, вытащил из его рта каплю.
- Стёпа, шланг! Промой ему пасть! А то всякую заразу мне занесёт!
Через пять минут, едва не захлебнувшийся от этой процедуры Денис, хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Но я уже подставила свою пахнувшую ссачками пизду прямо к его губам.
- Лижи! Сухо вылизал!
Он попытался закрыть рот, но плётка с шариками на конце, услужливо поданная мне уже стоявшим в позе смирения возле меня Стёпой, опустилась рыжему аккурат посередине спины, покрытой редкими рыжими волосами.
Вскрикнув, тот открыл рот и высунул язык.
- Так-то оно лучше. Лижи, сучонок!
Я схватила правой рукой Дениса за пакли его бледно-рыжих волос и притянула к себе что было мочи. А после начала водить его лицом по своей пизде, как подтирашкой.
- Вылизывай!! Чище!!!
- Моя госпожа!!! Дай это сделать мне!!! - внезапно подал голос Степан, тут же испугавшись собственной смелости, растянулся ниц на кафельном полу, уткнувшись лицом мне в левую ступню.
- Молчать! Ты забылся, раб! И плётка опустилась уже на другую спину. На уже почти любимую мною спину... Но...бей своих, чтобы чужие боялись... Необходимо было поставить на их места обоих. Раз и навсегда. Я чудом не задела головы Стёпы. Разозлившись на него, что он вынуждает меня вновь его наказывать, я оттолкнула его от себя, пнув ногой в лицо... Боже...что я делаю?((
Но в это же самое время я не выпускала из правой руки чуба Дениса. Задрала правую ногу на правую боковушку станка, открыла перед ртом Дениса все тайные уголочки своей пизды. И вновь прижалась к его губам что было мочи.
Он начал вначале нехотя и осторожно, а потом – всё более распаляясь и входя во вкус, вылизывать мне мои большие и малые половые губы, захватил губами клитор, всосал его в себя и начал посасывать, словно леденец, одновременно щекоча языком..
- Аааа... в дырку!! Засунь мне язык во влагалище!!! Трахай меня своим языком!! На сей раз плётка не потребовалась. Когда у меня немного спало напряжение, я повернулась к Денису своим обосратым задом и практически села к нему на лицо.
- Вылизал!!! Всё!!! Дочиста!!
И начала тереться задом о губы, нос, язык Дениса, отклячив его и приподняв, как это делают кошки при течке...
- Языком ко мне в анус залез!! Быстро! Так, вылизывай его чище!! Трахай мою задницу своим язычком!!!
Я взялась за свои ягодички у их краёв и развела в стороны, чтобы расширить немного отверстие моего ануса. И насадила свою попочку на свёрнутый в трубочку упругий как маленький хуй, такой же горячий и влажный, язык Дениса. И начала совершать поступательные движения, то садясь на этот чувственный упоительный по сладости ощущения, кол, то слезая с него... Наконец я почувствовала, что вся скриплю от чистоты, а ноги мои дрожат от усталости...
- Степан! Ко мне! Подозвала я невольника, точно собаку, отойдя от Дениса.
Тот подполз ко мне, не смея встать с колен. Замер в позе, опустив голову. Я взяла его ха подбородок, подняла лицо кверху. Из уголка разбитой губы сочилась кровь. Наклонившись, прикоснулась к разбитому рту раба губами. Он вздрогнул, опустив руки как плети вдоль туловища.
- Не вынуждай меня так поступать, - шепнула я ему, - особенно при посторонних. Встань, я начну тебя рассупонивать.
Он встал передо мной – такой беззащитный, милый, уже родной, словно взрослый ребёнок...и в то же время – брутальный, излучающий мужскую силу, Аполлон. Мой Аполлон!
Зашла к нему со спины, не удержалась – погладила руками его бедные, исстёганные ягодички, сквозь которые выглядывала таблетка капли. Наклонилась и поцеловала по очереди каждую. Степан простонал. Тихо, почти неслышно. Как дуновение ветерка, как стон умирающего оленя... Я провела языком по ложбиночке от таблетки в анусе до развилочки, венчающей ягодицы. Даже звенья цепи не помешали мне это сделать. Стёпа напряг свою чудесную упругую попочку. За что тут же и получил от меня два шлепка ладонью – по одному на каждую половинку!
- Рано, шалопай! Терпи! - мне хотелось глупенько хихикать как девчонке-старшекласснице, увидевшей неприличную картинку.
Я протянула руки к его шее и отстегнула маленький карабинчик – цепь с грохотом свалилась на пол. Повернув Степана к себе лицом, я медленно вытащила из большого кольца цепи и ушек пояса верности штырёк, который был закреплён маленькими болтиками. Пощекотав пальчиками правой руки высунутый и покрасневший кончик головки, я отстегнула и большой карабин. С новым звоном на пол упал и второй конец цепи.
Постояв и полюбовавшсь на эту живую статую, я немного растерялась: с чего начинать освобождать от пут своего невольника дальше? Решила вначале вытащить каплю. Взяла его рукой за ошейник и подвела к джакузи. Повернула его спиной к себе, наклонила над ванной, раздвинула ноги. Поставив его таким образом в позу «раком», я несколько раз шлёпнула его по моим любимым ягодичкам. Раз. Второй. Третий. С каждым шлепком сила ударов увеличивалась. Когда обе ягодицы стали красными и немного припухли, я развела пальцами левой руки их в стороны, а правой взялась за таблетку. Осторожно вращая каплю в заднем проходе раба то в одну, то во вторую сторону, я вытягивала её наружу. Как только самая широкая часть расширителя показалась снаружи, я рванула её что было мочи – теперь угрозы порвать анус уже не было. Прощальный «хлюп» и анус моего жениха был свободен! Не разворачивая, я подвела его задницей к Денису.
- Лижи! Живо!!!
Он хотел возразить, но семихвостка с грузиками на концах, опустившись на его задницу, вовремя его вразумила.
- Лизать!! Вылизать всё досуха!
Несчастный бывший рабовладелец принялся за дело. Ему немного мешали ремешки от пояса верности и я, не прерывая процесса вылизывания стёпиного ануса, начала освобождать его хуй. Когда пенис и яички оказались на свободе, я взяла мошонку в руки и принялась перекатывать яички в руке, вторую в это время сжав в кулак, который вертела перед носом Стёпы. Он тихо терпел. Нигравшись яйцами раба, я повернула его лицом к его бывшему хозяину и приказала последнему:
- Соси! И соси хорошо! Так, чтобы он кончил! Не кончит в рот – будем сейчас трахать тебя и в задницу!!! Долго и больно! Соси, падла!
Рот рыжего заработал, словно помпа. Я слегка хлопнула рукой по заднице Стёпы:
- Расслабься! И трахай его в рот так, как тебе удобнее! Как он ебал тебя! Ещё сильнее и ещё глубже! У тебя же член длиннее и толще, чем у него!! А сама, усевшись на край ванны, с наслаждением любовалась происходящим. Бросив скользящий взгляд по полкам ванной комнаты, я увидела ряд стоявших страпонов. Лучшего времени, чтобы «опустить» Степана и не найти. Подошла, выбрала не самый большой, но и не самый маленький – чуть потоньше лампочки в диаметре – чтобы не порвать ему уже растянутый за вечер зад, приблизилась к «сладкой парочке». Наклонила Степана над головой Дениса, развела в стороны его ноги, заставила выгнуться в пояснице, чтобы зад поднял свою дырочку немного кверху. И, пока Денис продолжал трудиться над членом Стёпы, я намазюкала анальной смазкой головку страпона, шлёпнула немного её поверх ануса и начала вводить страпон а задницу своего невольника. Сначала – медленно и осторожно, но когда уже половина длины была в нём, резким движением я догнала его до конца.
Теперь Степан трахал Дениса в рот, а я, пристегнув страпон к своему поясу, трахала им Степана в зад. Да так ладно это у нас получилось, что Стёпа мой не так уж долго мучил своего бывшего хозяина. Кончив, он застонал с таким удовлетворением, что этот стон был скорее похож на клич индейцев. Мне показалось всего этого маловато.
Увидев в дальнем углу комнаты нечто, напоминающее надувной матрас, я приказала Стёпе его накачать, сама в это время пошла посмотреть: нельзя ли поднять Дениса повыше над полом, не развязывая его? Оказалось – нет ничего проще. Четыре щелчка на каждой «ноге» станка и они удлинились, как ручка зонтика.
Стёпа уже донакачивал матрас, который сверху оказался мягким и пушистым в прямом смысле этого слова. Я пошла временно удалять кляп-расширитель из ануса Дениса. Здесь я не стала церемониться, как со Стёпой. Немного вытащила его не спеша, а потом рванула что есть мочи. Денис взвыл, за что немедленно был награждён зуботыченой от Стёпы и парой ударов наотмашь плетью по ягодицам от меня.
Накаченный матрас уложили под Дениса. Как раз получилось так, что когда я легла на него спиной и разведя ноги вверх по бокам от головы Дениса, он уткнулся своим лицом в мой лобок.
Улегшись поудобнее, я немного приподняла свой таз и схватив обеими руками Дениса за волосы, заставила его вновь вылизывать меня всю.
- Стёпа, отымей его в зад ещё раз!!! Если устал – можешь страпоном!! Тем же самым, каким я имела тебя! Стёпа не заставил себя долго ждать. Освободив одну руку, и направляя голову Дениса лишь одной, я начала щекотать, и мять мошонку Стёпы другой, постепенно добралась до его ануса и ввела в него сначала два, потом – три, а на последок – и все пять пальцев, свернув ладонь, как язык, трубочкой. Введя в задницу Стёпы всю руку, я осторожно сжала её там в кулак, совершила несколько фрикций и вытащила её аккуратно обратно. Через пару минут я кончила, вымотавшись окончательно. Немного отдохнув, я встала и, подойдя к заднице Дениса, проделала с ней то же самое, что и со стёпиной, предварительно всунув тому в пасть страпон, почти закрывший ему дыхалку... Мне необходимо было дать знать каждому из них, что они – равны. И правом выбора казнить или миловать отныне в этом доме обладаю только я.