Тауно немного задержался, и только поздним вечером пришёл на вершину холма, где деревья расступались, оставляя значительное открытое пространство, в настоящее время украшенное гирляндами из полевых цветов и фонариками. Все прочие уже собрались. С правой стороны поставили несколько столов, а в остальном вершина оставалась открытой. Несколько девушек, в том числе и Эяна, несли бочёнки с зельями. Среди парней Тауно заметил Киртиана. То, что он пришёл, удивило юношу. Раньше Киртиан не появлялся на праздниках середины лета, до сих пор вспоминая свою давно исчезнувшую жену, Лаурелин, и никак не желая простить себе, что не уберёг её.
Эяна, одна из тех молодых девушек, пришедших отдать девственность в обмен на напиток бессмертия, волновалась куда больше старших. Это было понятно, всё таки у неё первый раз, к тому же здесь, при всех. Эяна, тёмноволосая, одетая в яркую красную блузку и такую же юбку, выделялась среди стайки девушек, не особо многочисленной. На праздник собирались в основном юноши, искавшие наслаждения с лунными девами Луихада. Тауно, старше других, одним из первых попробывавший эликсир, не пропускал ни одного праздника. Да, это не было необходимостью, то самое, первое, лунное зелье до сих пор хранило его юность. Ему просто нравились лунные девы.
Всё было готово и праздник начинался. Кое-кто уже успел приложиться к бутылке с зельем. Обычным, земным, возбуждающим, которое и позволяло им танцевать всю ночь, и переносить многочисленные утехи с лунными девами. О, да, для Тауно не было секрета в том, чем они так притягательны. Даже не вспоминая напиток бессмертия, по сравнению с лунными девами самые жаркие объятья земной любовницы оставались тусклыми и бледными. Тауно думал, не чувствуют ли девушки того же самого с Луихадом, отдавая девственность за бессмертие.
Тёплая летняя ночь спустилась как всегда быстро. Меньше чем через десять минут уже совсем стемнело, а следом взошла полная луна. Призрачный серебристый свет сиял над праздничной поляной куда ярче чем обычно должна была светить луна, и, казалось, стекал по ветвям деревьев, серебристыми каплями собирался на концах веток. Эяна уже успела хлебнуть для храбрости зелья, чтобы не столь волноваться перед предстоящим лишением девственности, и уже теряла голову от радости, когда её начинало пронимать. Все прочие напряжённо ждали, кроме тех, кто старался напиться зелий поскорее. Несколько парней и девушек начали танцевать на противоположенном от столов конце поляны.
Постепенно радость праздника захватывала всех. Эяна танцевала с подругой поблизости, сам Тауно присоединился к танцам, и оказался в объятьях девушки, изящно поднёсшей ему бокал тёмного зелья. Действовать оно начало практически сразу стоило ему хлебнуть остро пахнущую жидкость. Чувствуя прилив энергии, юноша быстро закружил девушку в танце. Волна тепла достигла его головы, взорвавшись восхитительным ощущением радости и восторга. Хотелось, чтобы так продолжалось и продолжалось. Тауно с подругой продолжали танцевать неутомимо, не смотря ни на что, сил у них должно было хватить на всю ночь, если не дольше. Нет, какие всё-таки замечательные зелья варят у Залдрона! Только у Луихада лучше.
Танцы продолжались во всё большей энергией и восторгом. Радостные крики разносились вокруг. Тауно смеялся запрокинув голову, и чувствуя текущий через него прилив тепла. Это было восхитительно. Когда первая волна схлынула он повременил со второй дозой. Хотелось получше запомнить этот праздник. Прочие же отбросили всякие ограничения, пили зелья, смеялись, пели и танцевали вокруг. Среди прочих он опять заметил Эяну, теперь танцевавшую уже с другой девушкой. Юная Эяна весело кружилась, на ходу прихлёбвая прямо из бутылки. Она обнимала подругу, признаваясь ей в любви, а её руки откровенно лазили той под платье. Она уже полностью теряла голову, уносясь мыслями куда-то очень далеко.
Тауно снова присоединился к остальным. Оказавшаяся рядом с ним девушка настойчиво предлагала ещё зелья, и Тауно уже не мог отказаться. Хотелось выбросить всё из головы, и окунуться с сладостные грёзы. Лунный свет разгорался всё ярче - или это глаза привыкали к темноте? А может, это были всё же видения, навеянные зельями, или чем-нибудь ещё. Скорее всё-таки второе: "что-нибудь" всегда являлось когда все уже порядком опьянеют, потеряв контроль над собой. Тауно оставался куда более трезвым, чем на любом из прошлых праздников, и чем кто либо из остальных. Почему сейчас он выпил так мало? Вот, рядом несколько парней и девушек уже не дожидаясь Луихада клеятся друг к другу. Хлебнуть ещё? Или так оставить? Да, так он запомнит всё куда лучше, а не только обрывки, как все прочие, и он сам во все прошлые разы. Уже совсем скоро. Первая упавшая с неба искра погасла почти мгновенно, но следующие холодные огоньки сверкали дольше по мере того, как осыпались чаще и гуще, напоминая сверкающий тёплый снег, неощутимый на ощупь.
Тауно невольно принял услужливо поданный Эяной бокал, отметив, что та уже полностью утрачивает ощущение реальности, но выпил совсем немного. Волна оказалась куда слабее, и он удержался от того, чтобы снова присоединиться к танцам. Мерцающие искры слетали с небес, дождём осыпаясь на праздничную поляну. Тауно запрокинул голову, надеясь не пропустить момент, который доложен был вот-вот наступить. И всё равно пропустил.
В первый раз летящая вереница обитателей луны пронеслась над поляной как комета холодного белого сияния, и скрылась за деревьями. Затем они вернулись, рассыпавшись кругом над поляной. Лунные девы Луихада. Тауно хорошо помнил их по прошлым встречам, но и сейчас любовался красотой девушек.
Напиток бессмертия сохранял молодость и красоту земных женщин, но вот лунные девы всегда оставались красавицами не просто редкими, а безумно редкими. Где только Луихад нашёл их столько, оставалось загадкой. Хотя, может, он собирал свою свиту очень и очень долго, тщательно подбирая каждую девушку... а может, у них на серебряной луне они все такие? Лунные девы парили в воздухе, выстроившись в круг и спускаясь на праздничную поляну. Тауно попытался сначала пересчитать их, но быстро сбился, так как девушки не висели на месте, а кружились в воздухе, окружённые мерцающими искрами и серебристым сиянием.
Кружившийся вихрь лунных дев спустился на поляну под радостные крики собравшихся. Сейчас, вблизи, Тауно хорошо мог разглядеть их, казавшихся ещё прекраснее, чем в прошлый раз. Все они, столь же юные, как и все, кто регулярно пил их эликсиры, молча парили в воздухе. Их длинные светлые волосы с уклоном в лёгкий рыжий или зелёный цвет, развевались на несуществующем ветру. Искры медленного холодного света вспыхивали на них и вокруг. Каждая лунная дева была уникальной девушкой дивной красоты, на чьих тонких точёных лицах отражался неземной мечтательный облик, а глаза смотрели куда-то вдаль, как-будто они видели нечто прекрасное и удивительное.
Воздушный, неземной облик лунных дев довершали венки из разноцветных цветов и листьев, странных и прекрасных, каких не бывает на земле, похожие, но всё же разные платья чуть ниже колен, окрашенные в яркие цвета, чаще всего белый с зелёным, и разномастные украшения на их руках и шеях. Как всегда они слетали с небес после заката, окружённые жидким лунным светом. Тауно думал, что может быть и правда, что они живут на луне, откуда и приносят все эти замечательные вещи.
Сверху донёсся восхитительный аромат цветов, которые несли с собой лунные девы. Они молча спускались ниже и ниже, едва не задевая верхушки деревьев, и паря над поляной без видимых усилий, не так, как будто они плыли в воздухе, а словно вися на невидимых нитях. Стоя рядом с Тауно, Эяна восхищённо смотрела на них, выискивая взглядом самого Луихада. Того, кому она этой ночью отдаст свою девственность, в обмен на эликсир бессмертия. Другие девушки собирались здесь же, высматривая единственную мужскую фигуру среди паривших в воздухе девушек.
Всё так же молча первые лунные девы слетели с небес на землю. Не касаясь её босыми ногами, они танцевали уже внизу, среди расступившихся людей. Второй и третий круги лунных дев спускались ниже. Вот спустился второй круг. В этот момент лунные девы расступились, и взору Тауно предстал сам Луихад. Бледный юноша, по крайней мере, так но выглядел, с ярко-синими волосами короткими и пронзительным взглядом изумрудных глаз, тоже окружённый мерцающим лунным светом, он тоже был красив той неземной красотой, в которой угадывалось нечто из другого мира. В отличие от лунных дев, Луихад был одет в штаны и рубашку, и лёгкие ботинки. Тауно обратил внимание, что в течение всего этого времени, никто из гостей с небес не издал ни звука. Словно большей частью они находились не здесь. А может, так оно и было? В конце концов, не зря кое-то говорил, что "на самом деле"(с) нет ни лунных дев, ни Луихада, это массовая галлюцинация, наведённая зельями, а с луны к ним спускается невообразимое чудовище, и Лаурелин оно просто сожрало.
Ни подтвердить, ни опровергнуть такие теории не представлялось возможным, но факт оставался фактом: Тауно видел спускавшихся с неба лунных дев, занимался с ними любовью, и получал их восхитительный эликсир, который действительно работал. В том смысле, что принявшие его сохраняли свою юность до сих пор. Испив напиток бессмертия можно было жить вечно. По крайней мере, так Киртиан вычитал в своей книге. И пока зелье вроде бы работало в точности, как и должно.
Пытаясь отвлечься от сомнений и грустных мыслей, Тауно выпил целую чашу зелья, обычного, земного, и кинулся в продолжавшиеся в центре поляны танцы. Наркотик быстро начал действовать, и юноша почувствовал лёгкость во всём теле, а его мысли улетали куда-то вместе с искрами радужного света. Лунные девы кружились в танце, не отставая ни от кого из людей. Искры сверкали вокруг них, и холодные огоньки вспыхивали у них в волосах и в их одежде. Светловолосые девушки, по-прежнему вовсе не касались земли. Луихад танцевал вместе со всеми, и его сверкающие как у лунных дев волосы и одежды делали его похожим на них. Не танцевали только несколько небесных девушек, пока неподвижно паривших выше прочих. В руках они держали подносы с бутылками из тёмного стекла.
Явление лунных дев было встречено новым приливом всеобщей радости. Нетерпеливые юноши тут же бросали своих партнёрш из земных женщин, и кидались в танцы с лунными девами. Те охотно принимали их. Круг обитательниц Луны разбился, часть из них продолжали танцевать сами по себе, других быстро разбирали земные юноши и девушки. Скользивший по воздуху Луихад двигался над праздничной поляной, паря низко над землёй, и бросая быстрые взгляды по сторонам. Всюду, где он проходил, его приветствовали радостные крики. Тауно показалось, что он сверкал ярче всех. От затопившего поляну сияния стало светло как днём.
Медленно проскользнув по воздуху к столам, гость с Луны завис около одного, и девы слетели к нему, расставив туда свои подносы с бутылками эликсира, и Луихад послал земным девушкам воздушные поцелуи. Его приветствовали радостными криками. Некоторые подбрасывали в воздух букеты цветов. Одна девушка стянула блузку и размахивала ей. Праздник продолжался. Лунные девы разливали зелье, не тёмное, как сваренное здесь, а рубиново-красный прозрачный эликсир с далёкой серебряной Луны. Тауно сел на траву в отдалении от прочих, в радости танцевавших с лунными девами или пивших зелье Луихада. Мимо пробежал один из парней с лунной девой, они обменялись венками из цветов, и теперь юноша нёс на голове лунные цветы, белые, жёлтые и зелёные, а девушка пристроила себе на голову букет обычных, полевых, мелких красных.
Луихад ещё несколько раз мелькал среди танцующих, потом Тауно потерял его из вида. Красная одежда Эяны тоже мелькала среди них, в основном в окружении лунных дев. Девушка уже успела напиться зелий, и шаталась прямо в танце. Тауно подумал, что она перебрала, и утром ей будет тяжело просыпаться. Но так ей будет проще расстаться с девственностью. В последний раз он видел её повисшей на руках одной лунной девы и что-то шептавшей ей на ухо. Наверное, про то, как сильно она её любит. К самому Тауно тоже со своей воздушной лёгкостью скользнула одна. Юноша сидел на траве, опершись на ствол дерева. Заметив, что он сидит здесь один, она подплыла к нему в воздухе с бокалом эликсира в руке.
Тауно с благодарностью принял поданное ему зелье. Обжигающий напиток бессмертия как и в прошлый раз привёл его в восхищение. На вкус зелье Луихада было как раскалённая лава, и проняло юношу в тот же миг. Он, хоть и готовившийся к этому, в первый момент закашлялся, затем его бросило в жар, после чего накатило внезапное возбуждение. Неразбавленный эликсир действовал на всё тело сразу, и меньше чем через минуту Тауно уже страстно желал слиться с лунной девой прямо здесь, сейчас. Та с нежностью скользнула ближе к нему, бледная, прекрасная, нежная, и такая открытая и доступная, как и все они. И Тауно был здесь не один такой. Праздник всегда в конце концов постепенно переходил в оргию. Кружившиеся по всей поляне фигуры и искры сливались перед его глазами в одну мельтешащую массу, одна только лунная дева чётко вырисовывалась на фоне мерцающего света. Она плыла в воздухе, повиснув совсем близко к Тауно, наклоняясь над ним и поняв его желание.
Внезапно Тауно понял, что узнал её. Лаурелин. Давно исчезнувшая жена Киртиана. Когда Киртиан впервые призвал Луихада с небес на землю, и первым обрёл бессметрие, в замен Луихад забрал его жену. С тех пор её никто никогда не видел, и вот сейчас Тауно узнал её, явившуюся этой ночью середины лета как лунную деву. Тауно решил, что тот уже смирился с пропажей Лаурелин раз уж вообще пришёл сюда, но мог ли он обнаружить её здесь? Узнать в лунной деве свою жену, теперь уже скорее всего бывшую?
Зависнув в воздухе перед Тауно, Лаурелин начал медленно и плавно стаскивать с себя платье. Ее движения были столь же нежны и великолепны, как и её новый облик, они манили и соблазняли. Оставаясь лежать где был, Тауно внимательно следил за обнажением девушки, ловя каждое её движение. Медленно и плавно она развязала тесёмки платья, и тонкая ткань начала сползать с её тела. Обнажались плечи, затем и груди, а лифчика она не носила. И вот платье упало на землю под её ногами, она легко опустилась на траву, гордо выпрямившись, замерла, давая изучить ее тело. Выглядела Лаурелин надо сказать, просто ошоломляюще прекрасной: длинные густые волосы золоисто-зеленоватым облаком покрывали плечи, удивительно крупные даже для лунной девы груди с большими розовыми аккуратными сосками ровно стояли и без поддержки платья, гладкий животик плавно переходил в безволосый лобок, красивые длинные стройные ноги довершали картину.
С ослепительной улыбкой Лаурелин выгнулась всем телом, показывая себя во всей красе. И не дожидаясь ответа, который она и так видела в глазах мужчины, подошла к лежавшему Тауно, спустила с него штаны, перекинула ногу и уселась на него сверху.
Лунная дева Лаурелин двигалась медленно, насаживаясь на член Тауно, который обхватил её груди, и тискал их обеими руками. Эти нежные тёплые сисечки мягко перекатывались под его ладонями. Лаурелин постепенно увеличивала темп, она обхватила Тауно руками, часто дыша и временами вскрикивая. Чувствуя приближение оргазма, Тауно попытался выйти из неё, но Лаурелин наоборот, сильнее прижала его к земле. Поняв её намерение, Тауно расслабился, позволив ей продолжать. Она увеличила темп ещё больше, она скакала на нём, пока наконец, не вскрикнула в оргазме, тут же распространившимся на Тауно. Член юноши начал выстреливать спермой в горячие влажные глубины Лаурелин. С лунной девой оргазм продолжался дольше, чем с земной женщиной, Тауно кончил практически дважды. Накопившаяся за несколько дней сперма лилась долго, заполняя бывшую жену Киртиана до самого конца.
Какое-то время юноша отдыхал после бурного сеанса любви с Лаурелин. Наполнившись его семенем, лунная дева упорхнула к прочим, тоже поддававшимся действию зелий. Несколько парней и лунных дев уже сбросили одежду, и предавались любовным утехам по углам праздничной поляны, другие пока продолжали танцевать. Тауно вяло пробежался взглядом по окружающему бурному веселью. Все вокруг кружились в диком танце, меняясь партнёрами. Девушки танцевали с парнями, или лунными девами, или и теми и другими. На глазах у Тауно другой юноша смеялся и танцевал с девушкой, затем лунной девой, они целовались взахлёб прямо в танце, и как-то ухитрялись не столкнуться ни с кем из прочих. В тени деревьев справа ему на глаза снова попалась Эяна, представшая перед Луихадом с помощью двух лунных дев - её красная одежда уже валялось на траве рядом. Девушку шатало от большого количества выпитого, но не смотря на это она продолжала пытаться танцевать. Её руки блуждали под платьем ближайшей лунной девы.
Тауно не чувствовал той бури энергии, которая охватила всех остальных: он выпил куда как меньше обычного, и сохранял свой ум достаточно ясным, чтобы отчётливо воспринимать происходящее. Прочие же терялись в наркотических грёзах. Для них праздник сливался в одну сплошную бурю восторга, которую Тауно помнил по прошлым разам. Сейчас, спокойнее, он смотрел на происходящее со стороны. Благодаря зельям ему не хотелось спать, а восхитительная любовница Лаурелин не вымотала его полностью. Может быть, его отсутствие среди танцующих было замечено, или это было случайным совпадением, но когда Луихад с нежностью укладывал Эяну на траву к Тауно подплыли три лунные девы сразу, сверкающие и кружащиеся над землёй.
Каждая из них несла в руках по бокалу эликсира. Тауно не думал о том, чем он так привлёк внимание девушек, что ему они принесли сразу столько. Лунные девы опустились рядом с ним, и по очереди подали ему бокалы. Тауно каждый раз восхищался их неземным эликсиром. Тем более, четырьмя дозами сразу. Знакомый обжигающий вкус лунного напитка возбуждал не хуже всех земных зелий, вместе взятых. Нет, лучше! Словно волна прошла по телу, в него влились свежие силы, и уже через пару секунд после того, как он допил ярко-красную прозрачную жидкость, Тауно уже был готов к продолжению. Лунные девы подхватили его, и снова закружили в танце. Сразу две девушки целовали его, игриво смеялись и прижимались к нему на мгновение, прежде чем снова отскочить. Не смотря на удовольствие, доставленное первой лунной девой, член Тауно снова взлетел вверх, как никогда ранее, кроме как на прошлых праздниках.
Две из них начали целовать его, а третья опустилась на лежащего юношу сверху, как ранее Лаурелин, теперь вернувшаяся к другим девушкам. Их нежные руки ласкали его повсюду, большие белые груди с твёрдыми сосочками прижималсь к ниму с боков, а бёдра обхватили его ноги. Третья выгибалась на нём, стараясь вобрать его член поглубже в себя, то откидываясь назад, то наваливаясь и прижимаясь к нему грудью и целуя. Они все сладострастно шептали слова любви, стонали и вскрикивали в такт движениям. Когда Тауно был готов кончить, лунная дева сбавляла темп, затем снова ускоряла, растягивая всё дольше и дольше, и каждое её движение отзывалось новым взрывом удовольствия. Две другие лунные девы, которые пристроились с боков, ласкали его, покрывая поцелуями.
Тауно уже кричал от наслаждения, превысившего всё, что он когда-либо испытывал на прошлых праздниках. Сейчас, когда когда одновременно две лунные девы ласкали его с боков руками и язычками, а пенис оседлала третья, Тауно просто взорвался изнутри, не чувствуя ничего вокруг, кроме того, как лунные девы в шесть рук, три языка, и одну вагину ублажают его. Оседлавшая его девушка ускоряла темп с каждой секундой, насаживаясь все глубже, а ее влагалище плотно охватывало член Тауно, затрагивая невидимые струны, приближая его к оргазму с каждой секундой.
И вот, Тауно с визгом стал кончать прямо в неё. Тауно забился в на траве, испытывая оргазм за оргазмом, чего никак не могло бы быть с любой другой женщиной. Он извивался, выгибался, корчился в сладких муках. Таких многочисленных оргзамнов подряд у него еще никогда не было, даже с другими лунными девами на прошлых праздниках – казалось, это никогда и не кончится. Но вот оргаистические волны немного улеглись. И тогда другая лунная дева внезапно с силой сжала яички Тауно, от чего оргазм нахлынул с новой силой, а разум помутился. С губ юноши сорвался крик в котором смешивались боль и наслаждение. Спермы уже не было, но пенис ещё продолжал подёргиваться внутри неё, пока та не слезла с него.
Наконец, всё закончилось. По всем канонам Тауно следовало после всего отключиться, но он упорно оставался в сознании, лёжа на траве в окружении лунных дев, поднявшихся и снова закружившихся в танце. Действие зелий заканчивалось. Тауно уже не мог продолжать. Краем сознания он понимал, что на утро его организм отомстит за такое обращение с ним, и он еле вылезет из кровати, если, конечно, дотащиться до дома, а не заснёт прямо здесь, как очень многие из празднующих. Ноги его уже не слушались, и Тауно опустился на траву, раскинув руки и ноги, и глядя в небо. Затуманенное наркотиками сознание юноши едва воспринимало происходящее вокруг. Где-то краем глаза он видел своих соседей, тоже уставших после бурной ночи.
Рядом с ним две лунные девы ласкали Киртиана, тоже отдыхавшего лёжа на траве. Киртиан принял куда больше самого Тауно, и окончательно забалдел от зелий. Разомлевший под ласками, он расслабленно лежал, привалившись к дереву и время от времени прихлёбывая из бокала. Лунные девы беззвучно продолжали ласкать его, заодно время от времени аккуратно подливая эликсир. Одна посасывала член, другая запустила руку в его волосы и нежно гладила. А третья сидела рядом, положив руки на грудь второй, поглаживая её.
С другой стороны Эяна с Луихадом уже расплели объятья, и тоже отдыхали. Одни только лунные девы неутомимо танцевали ночь напролёт, не чувствуя усталости и продолжая кружиться. Они запели. Их голоса звучали торжествующе, с куда большим экстазом, чем во время всех прошлых праздников. Их прыжки и пируэты только ускорялись, и сейчас, когда большая часть собравшихся жителей Земли валились с ног от усталости, лунные девы продолжали стремительно носиться вокруг, их мельтешащие фигуры сливались в сплошной сверкающий вихрь. Мерцающие девушки как ему казалось, вовсе не знали усталости. Часть из встречавших их на вершине либо уже спали прямо здесь, либо устало плелись домой. Другие продолжали веселиться пока хватало сил, но и их движения замедлились.
Тауно дышал расслабленно и глубоко, приятный наркотический дурман заволакивал сознание, и юноша не хотел двигаться. В прошлый раз после праздника он заснул прямо на праздничной поляне, где и очнулся далеко после полудня, в окружении следов разгульного веселья. На этот раз либо он выпил меньше, либо начал привыкать к эликсиру, либо Луихад и лунные девы тоже начали разбавлять зелье, но вырубаться Тауно не спешил. Сознание, хоть и затуманенное напитком, продолжало воспринимать происходящее вокруг. Кружащиеся вихрем лунные девы ярко сверкали перед уставшими глазами, и Тауно хотелось закрыть их, или всё же потащиться домой.
При мысли о дороге вниз и до дома юноша совсем погрустнел. Усталость брала своё, и он остался лежать, разве что повернувшись на бок и попытавшись поудобнее устроиться на траве.
Все прочие уже тоже либо расходились пошатываясь от выпитого, либо засыпали прямо здесь. Точнее, все кроме лунных дев и Луихада, всё так же неутомимо кружившихся в танце с самого заката. "откуда у них столько сил?" - в полусне удивлялся юноша. Среди сияющих лунных дев мелькала куда более тёмная фигура. Тауно узнал Эяну, которая, покачиваясь от опьянения зельями и эликсиром лунных дев до сих пор танцевала среди них. Весь сон сразу прошёл, стоило в его голову придти простой мысли "неужели?!" Тауно помнил про Лаурелин, и про прочих, но не думал, что увидит это сам, сейчас. Когда в последний раз Луихаду какая-то женщина понравилась настолько, что он взял её с собой, как свою спутницу, и сделал лунной девой? Когда он унёс Лаурелин. Тауно никак не ждал, что Луихад захочет пополнить ряды своих подруг сейчас, и тем более, что его выбор остановится на Эяне.
Тем временем лунные девы окружили девушку, кружась вокруг неё и осыпая сверкающей пылью со своих волос. Эяна ещё пыталась танцевать, но у неё получалось уже неловко, она успела очень устать. Её ноги подкашивались, и она едва не падала на землю. Тауно попытался подняться, но зелья уже отпустили его и накатил полный упадок сил. С трудом двигаясь от начавшейся ломоты во всём теле, юноша мог только смотреть, как лунные девы кружились вокруг Эяны, целуя её снова и снова. Они подхватывали свою одежду с травы, и начинали подниматься в воздух, по-прежнему кружась и танцуя. Луихад послал воздушные поцелуи во все стороны, быстрыми лёгкими движениями накинул одежду, и ступил в круг лунных дев, продолжавших танцевать на земле, рядом со своими поднимающимися в воздух подругами. Эяна пошатывалась, оставаясь в центре круга, едва не падая на руки мерцающим девушкам. Луихад грациозно подал ей руку, и они вместе оторвались от земли.
Две другие лунные девы подхватили Эяну под руки, и они вместе с оставшимися поднялись в воздух, закружившись над поляной и поднимаясь всё выше и выше, над окружавшими праздничную поляну деревьями. Тауно окончательно терял сознание. Сказывалась усталость после продолжительных ласок лунных дев, танцы всю ночь напролёт, и огромные дозы опьяняющих напитков, из которых ничто не могло сравниться с чудесным эликсиром с Луны. Последнее, что он успел увидеть перед тем, как провалиться в глухой сон без сновидений, это была сверкающая вереница лунных дев. С Эяной на руках и Луихадом впереди всех, они покидали праздничную поляну, уносясь вверх, навстречу луне.
* * *
Как всегда после праздника середины лета, Тауно проснулся далеко за полдень, на праздничной поляне, среди остатков ночного празднества. Голова почти что не болела. Уже по одному этому эликсир был просто замечательным. Увы, усталость не прошла, хотелось спать и спать, но яркое солнце стояло почти в зените, и надо было что-то делать. Повсюду на поляне оставались следы разгульного веселья: опрокинутые и целые столы, разбросанные бокалы из-под зелий, бутылки, остатки еды, и разбросанная одежда. Поднявшись и бормоча себе под нос жалобы на усталость, Тауно поплёлся разыскивать свою.
По пути ему попадались бумажки, угли от костра, несколько до сих пор спавших парней и девушек. Киртиан лежал здесь же, посапывая в обнимку с девушкой. Свою одежду Тауно обнаружил примерно там, где, как помнил, её и скинул перед слиянием с Лаурелин. Юбка Эяны лежала рядом, блузка свисала с ветки ближайшего дерева. Самой девушки нигде не было видно, и Тауно понял, что это ему не приснилось. Луихад забрал её с собой. В следующий раз, когда и если он увидит её, она уже будет лунной девой, и вспомнит ли его?