Я подходил к дому, когда передо мной резко остановилась машина.
- О... Сашенька! Какими судьбами... - раздался изнутри знакомый голос, - Садись к нам!
Мы на людной улице, а в машине сидит Гость, тот самый, который был на «смотринах».
- Садись, кому говорю! Эй, Вовчик, помоги ему!
С переднего сиденья проворно выскочил здоровый жлоб и просто встал за мной - я дёрнулся в сторону, но совершенно бесполезно: он просто взял и втолкнул меня в машину.
- Поехали!
- Куда, босс?
- Щас похуй, вези реще!
- Ок!
И вот, машина проворно влилась в уличный поток. Было ли мне страшно? Да, очень, но вдвойне страшнее становилось от того, как Гость смотрел на меня и что говорил.
- Мы ведь не случайно встретились, Сашенька - я тебя с того раза приметил и тебя до дома проследили, так что все твои тайны у нас на ладони: хоть сейчас у твоей матери проси твои руку и сердце... или попку и ротик, а? - тут он внезапно рассмеялся и также внезапно прекратил:
- Но, мы ведь уже большие? Да? Нам никого спрашивать не надо?
Я помотал головой.
- Вот и хорошо. Значит ты можешь ехать куда хочешь?... Не слышу ответа!
Я молчал, отведя взгляд.
- Посмотри на меня, сучка, и отвечай... (он резко взял меня за полдбородок и повернул к себе) Ты можешь ехать куда захочешь?
- Да...
- Ты хочешь ехать со мной?
- ...
- Не слышу!
- Да...
- Вот и ладно. Эй, Вовчик! Баню у «Коммунара» знаешь? Вези туда... А ты, давай, развлеки меня пока и сам развлекись! - он подмигнул мне, расстегнул брюки, а затем нагнул мою голову туда, откуда торчал его член.
Ехали мы недолго, так что я толком ничего не успел. Заскрипели огромные ворота, машина проскользнула во двор какого-то завода.
- Ага. вот туда... правее. Всё, вылезаем.
Гость деловито оттолкнул меня, убрал член в штаны и застегнулся. Мы вышли: Гость, который вел меня, держа за шею, и Вовчик - несколько шагов и мы в подвале, где пахнет баней. Наш путь лежит через кабинет, где сидит толстая накрашенная тётка.
- Привет, Зинка!
- Привет. Что, опять?
- Ага, снова. Сделай-ка так, чтобы тут никто несколько часиков и рядом не ходил.
- Как обычно?
- Как обычно. И по деньгам как обычно.
***
И вот, мы внутри бани.
- Ну, что ты стоишь как невеста на выданье? Раздевайся...
Он сидит на диване, курит и смотрит на меня.
- Вперёд.
Я раздеваюсь быстро - Гость смотрит на это с интересом, Вовчик равнодушно.
- Молодец, понятливый. Выдай ему бритву и мыло.
Вовчик протянул мне пакет, где лежали мыло и бритва.
- Сейчас ты пойдёшь в душ, где хорошенько выбреешь себе всё - подмышки, пах, задница, ноги: всё должно быть гладким. Ты понял?
...
- Не слышу!
- ...
- Вовчик, у него язык завязался чтоли? Развяжи-ка...
Амбал не говоря ни слова, подходит ко мне и резким хищным движением хватает меня за горло и прижимает к стене: на горле как огненный обруч, дыхание исчезает, темнеет в глазах, я не чувствую - касаюсь ли ногами земли или нет. Меня охватывает животный ужас, а из надвигающегося мрака раздаётся голос бога:
- Хватит! Отпусти его!
Обруч спадает с моего горла, а я падаю на колени.
- Ты понял, что ты должен сделать?
Да, я понял, но меня так трясёт от ужаса и почему-то от возбуждения, что я не могу ответить.
- Э... Вовчик, отведи его в душевую.
Струи горячей воды приводят меня в чувство и я как зачарованный намыливаю себя, рука послушно тянется к бритве. Я продолжаю дрожать, поэтому брею себя осторожно. В душевую возвращается Вовчик:
- Быстрее давай, хуй хорошенько выбрей и очко не забудь!
Я послушно и старательно бреюсь везде, где приказано и вскоре стою перед Гостем.
- Молодец, послушная сучка! Ты знаешь, что с тобой будет?
Я отрицательно мотаю головой, затем почему-то говорю:
- Я могу отсосать вам...
- И ты несомненно отсосёшь, хорошо отсосёшь. Но перед этим я сделаю тебе одно доброе дело, - он с издевкой посмотрел на меня и продолжил: - Я поставлю все шарики в твоей голове на свои места.
Он помолчал и продолжил:
- Ты - сучка и я таких как ты с малолетки знаю: посмотришь на пацана, а он не пацан, а сучка. А это неправильно, когда сучка не по естеству живёт - вот мы таких и ставили на место. Есть место в жизни для пацанов, а есть для сучек и все должны на своих местах стоять - сучки, такие как ты, раком на подхвате. А чтобы сучка своё место запомнила, её надо на её место поставить. Вот, я таких как ты и ставлю на место, хобби у меня такое. Иди сюда...
Я подошел.
- Я тебя спросил в прошлый раз: в попу тебя ебали? Ебали?
- Нет...
- А это самое важное, чтобы тебе резьбу сорвали - не фигнёй какой, а хуем живым и много раз, так что сегодня ты настоящей сучкой станешь. Ползи ко мне... Вот так... Соси.
Я беру в рот его член - мне страшно, он это знает и наслаждается моими страхом и покорностью, но и моё желание совершенно особое от того, что этот член скоро будет во мне сзади, поэтому он быстро становится как каменный.
- Понимаешь, есть те, кто ебёт, и те кого ебут. Если ты понимаешь, то проси, проси, чтобы я тебя выебал!
Я достаю член изо рта и пересохшими губами шепчу:
- Я хочу, чтобы меня выебали...
Он хватает меня за волосы и говорит:
- Скажи, я хочу быть выебаным как дешёвая шлюха...
Я послушно повторяю это.
- Вставай раком!
Я послушно поворачиваюсь к нему задом.
- Раздвинь ноги... Шире!
Его пальцы, обильно смазанные чем-то скользким, касаются моих ягодиц, затем между ними оказывается что-то толстое и горячее - я знаю, что это член, но это совершенно новое для меня ощущение. Оно длится недолго: член раздвигает мою плоть - упругий, крепкий, он вторгается внутрь.
- Аа-х... больно-больно... - кажется, что он рвёт меня и я хочу соскочить с него, - аа-х...
- Нет, хуй соскочишь!
И действительно: пойманному за волосы, прижатому к полу, мне не соскочить, не освободиться от этого. Он ебёт меня - кажется, это было недолго: вот, всё глубже и глубже, боль притупляется, а потом он замирает и я чувствую в себе этот кол из плоти, чувствую, как он извергает в меня горячий поток спермы. Ещё несколько движений и он ослабаляет хватку и выходит из меня - я обессиленно падаю на бок, а внутри пустота: в заднице будто чего-то не хватает теперь, она не закрывается...
Я лежу как раненый зверёк и чувствую, что с его членом из меня вышло что-то важное, что-то такое, что я потерял навсегда. Я лежу на кафельном полу бани, из моих глаз льются слёзы, но я уже чувствую, что это потерянное смогут восполнить только они - те, кто ебут. А потом снова звучит голос моего бога:
- Ну, вот, Сашенька, к тебе ещё пришли...