Первые «смотрины» состоялись через неделю - там же, в подвале. Старший велел ждать в одной из подвальных клетей («Не раздевайся!»), а сам пошел наверх. Было начало осени, почти как сейчас, и в подвале становилось прохладно, особенно к вечеру, так что я начал мерзнуть. К счастью, ожидание не было долгим - раздался шум подъезжающей машины, хлопнула дверь. Моё сердце забилось так, что стало трудно дышать, внизу живота заломило - мне отчаянно захотелось выскочить и увидеть кто это, но Старший велел ждать и я был послушен. Вскоре он позвал меня:
- Сашенька, выйди к нам...
Дрожа от страха и возбуждения я вышел. Старший стоял за креслом, в котором сидел сухощавый мужчина неопределённого возраста - кожа лица выглядела гладкой, но коротко стриженные волосы были ощутимо подёрнуты сединой. Он внимательно, но без эмоций смотрел на меня.
- Повернись, моя хорошая...
Я провернулся.
- Дальше смотреть будем, да? - спросил Старший гостя. Тот молчаливо кивнул и я, поймав краем взгляда приказ Старшего, начал раздеваться. Через несколько мгновений моя нехитрая одежда лежала на полу.
- Снова повернись, покажи нам какая ты красавица...
Гость заметил, что я дрожу:
- Замерз? - Его голос был не очень приятным, слишком сухим, угрожающим, - Что ж ты, девушку морозишь, старый паскудник, а?
Старший притворно смутился, начал что-то говорить, но гость жестом оборвал его и сказал мне:
- Подойди.
Я подошел и встал прямо перед ним.
- Повернись задом и наклонись. теперь раздвинь ягодицы... Почему ты не бреешь нигде?
За меня ответил Старший:
- Он не один живёт, могут увидеть, спрашивать начнут что-почему - знаю, что бритым ему лучше будет, слаще, но...
- С кем живёшь? - вновь спросил меня гость, - с матерью?
- С мамой. И с дедом с бабкой...
- А мать знает, что ты хуй у черножопого на рынке сосёшь? Нет? А мамку ебёт кто? Не знаешь? Кто она у тебя?
- Бухгалтер...
- А, жопа, небось, большая, сочная?
- Нет...
- Хуй-то сосать у неё научился?
Я в отчаянии взглянул на Старшего, но его, казалось, интересовали только ящики, сложенные у дальней стены.
- Что молчишь, а? Ладно, - сменил он тему, - как тебе его хуй (он кивнул в сторону Старшего)? Нравится или на безрыбье сосёшь?
- Нравится...
Снова вмешался Старший:
- Я его случайно здесь поймал - он тут голенький дрочил, вот и решили по-хорошему. А потом он сам пришёл снова.
- Хм... Значит, Сашенька, ты ему по любви даёшь, да? - откровенно заржал гость, - ой, блять, не могу... Вдруг он перестал смеяться и спросил:
- А нравится, когда он тебя в зад шпилит?
Я помотал головой:
- Н-нет, у нас так не было...
- Иди сюда! Ближе... Повернись и наклонись!
Я почувствовал, как его пальцы коснулись моей дырочки - он пощупал её, а затем один из них резко вошел внутрь. Дырочка сжалась на его пальце и он удовлетворенно хмыкнул.
- А ты не соврал, походу - тугенькая ещё, «девка» считай... А теперь покажи, что умеешь!
Старший кивнул мне и я встал перед гостем на колени.
- Ну, давай...
Я начал снимать с него брюки - он приподнялся и я снял их вместе с трусами. Передо мной был набухший красавчик с открытой головкой - я наклонился к нему и просто взял его губами. Он ответил на моё прикосновение сразу - его твердеющая плоть раздвинула мои губы и лёгким толчком вошла глубже.
- Ага, вперёд и в темпе!
Я начал сосать, насаживаясь на него глубже с каждым разом - он был тоньше, чем у Старшего, но длиннее, поэтому достаточно скоро привычная глубина была исчерпана. Он почувствовал это и сказал:
- Что, глубоко брать не умеешь? Хоть глотаешь?
- М-м... - только и смог ответить я, продолжая сосать.
Его рука легла мне на голову:
- Давай, давай... Держи темп, хуесос... Да... ты - соска... Ты - петух... А... Ты - вафлёр... А ну, вытащи и скажи это...
- Что?
- Почтокай мне, блять! Скажи кто ты!
- Я - соска...
- Ещё!
- Я - хуесос...
- Ещё, блядь!
- Я - петух...
- Скажи, что ты любишь сосать хуи... Большие волосатые хуи!
Дрожа от возбуждения, едва ворочая языком, я сказал:
- Я люблю сосать большие волосатые хуи...
- Давай, бля... Люби дальше!
К этому моменту его член был напряжен до предела, так что ещё несколько движений губами и языком, и тугая струя спермы ударила мне прямо в глотку.
- Глотай! Да! Не вытаскивай! Высоси досуха!
Глоток, ещё глоток...
- Да, вот так... Эй, бухло есть у тебя?
Этот вопрос был адресован Старшему и тот резво достал откуда-то бутылку коньяка.
- Налей... А ты вытаскивай, всё, хорош...
Я обессиленный сидел у него между ног, прижавшись щекой к ляжке. Меня больше не трясло - впервые минет принёс мне такое удовлетворение.
- Всё, гони свою сучку...
Старший махнул рукой в сторону моих вещей и выхода:
- Иди-иди, завтра только приди ко мне...
И я ухожу - оттраханный в рот, сохраняя вкус его спермы на языке. На следующий день Старший дал мне денег и сказал, что я понравился, но он хочет показать меня ещё нескольким «друзьям».