«'Дитятко - что тесто:
как замесил так и выросло.
Все равны детки -
и пареньки и девки!"»
Глава 1. «А завтра была война«
Спали мы, втроем, в одной постели. Было тесновато. Но прижатые с двух сторон, обнаженные и горячие тела моих девочек, компенсировали все! «Цифровое наваждение» ушло со сном. Но утром, я уже точно знал, что здесь и сейчас, в саду на узкой койке, зарождаются новые жизни. Жизни зачатые мною, у двух женщин: дочери и матери. Это была как дежавю. (Фрейд и его последователи объясняли феномен дежавю тем, что происходящее совпало с предшествовавшей подсознательной фантазией). Правда, я не помню такие мечты, но я был рад, на вершине блаженства, и если наше безапелляционное законодательство позволило, то женился бы на обеих. Утром последовал довольно таки длительный моцион, когда я ублажал моих милых женщин.
По прошествии времени, мне интересно, откуда брались силы? То ли мы делились ими, извлекая из супер положительных эмоций, то ли сама «земля - матушка» нам их давала...
В общем в обед, мы были уже на пути в город. И не важно кто и как на нас, счастливых смотрел! Мы готовы были делиться счастьем, с любым встречным. Я выбрал время и переговорил с Марией о Николае Степановиче. Она подтвердила, что у нее с ним все кончено, с тех пор как она узнала о его второй семье, и жила вместе только, что бы не травмировать Веру, спали отдельно. У него оказывается в городе «'М'» имеется другая семья, и там воспитывается пятилетний сын. И этой осенью он собирался официально оформить развод и уехать к той семье. Когда мы приехали в город, я сказал, что забегу домой, к бабе Кати, ее должны были выписать из больницы, узнаю как она и приеду к ним. Но «человек предполагает, а жизнь располагает». Дома было пусто, острый запах запустения и беды. Я позвонил в больницу, и мне сказали, что бабу Катю перевели в реанимацию, ей стало хуже. До меня не могли дозвониться. Я сник. Спросил можно ли мне прийти, сказали завтра, после десяти. Ехать уже ни куда не хотелось, и я позвонил Вере и все рассказал.
Сообщил, что сегодня не приду. Поел и лег спать. На завтра пошел в больницу, но меня в палату не пустили, говорил с лечащим врачом, и он сообщил что баба Катя умирает. Она уже с ночи, без сознания. Он же передал мне папку с бумагами, на которой рукой бабы Кати было написано «Моему внуку Антону». После больницы я позвонил домой и сообщил новость. Родители сказали, что они завтра приедут. Потом опять Вере. Ее дома не было, разговаривал с Марией. Она предложила прийти и чем нибудь помочь, но я отказался. Мне хотелось побыть одному. Я достал припрятанную бутылку коньяка, от бабы Кати прятал кстати, хотел напиться, но коньяк не лез в горло. Тогда я достал переданную мне врачом папку.
Открыв ее я охренел! Там была дарственная на квартиру, сберкнижка на мое имя, с приличной суммой денег, и дарственная на сад, про который я даже не знал. И письмо, в котором С**** Катерина Ивановна (баба Катя), завещала мне все свое имущество. Детей у нее не было, а я стал внуком. Ночью позвонили из больницы, баба Катя умерла. Потом приехали родители, были похороны, поминки, полный туман. Я все эти дни был как пришибленный.
В общем отошел я где то, через неделю. Еще месяц ушел на оформление наследства. С Марией и Верой виделся только урывками. В институте, дураки завидовали, вот фарт, чужое наследство на голову свалилось. А я бы променял его на бабу Катю, что бы она еще жила. Но жизнь есть жизнь.
Глава 2. «Много девушек, которые год назад смеялись, в этом же году плачут, но не мои!«
Я когда стало ясно, что дела с наследством подходят к завершению, я стал готовиться к крутым переменам моей жизни. Первым делом подарки. Проблем в материальном плане не было, благодаря бабе Кати. Хорошая была женщина! Я подобрал и купил два, почти одинаковых комплекта нижнего белья. Коротенькие сорочки, отделанные кружевами, глубоким декольте и большими вырезами под руки, к тому же почти прозрачными. К ним в комплект свободные трусики в виде шортиков, для Марии чуть длиннее, для Веры покороче. Чулки с поясом и два бюстгальтера, больше открывающих прелести моих женщин, чем скрывающих. Для Марии ярко белого цвета, для Веры нежно голубого. От общих знакомых, я узнал, что Николай Степанович развелся с Марией и уехал, не оставив адреса. И вот в ближайшую пятницу, я напросился к ним в гости.
По дороге купил два букета белых роз, прихватил доставшуюся по случаю коробку шоколадных конфет и разодевшись как жених, даже при галстуке, отбыл на рандеву. Честно говоря я и шел свататься, к ним, моим дорогим и любимым, причем обеим! Встретили меня несколько ошалело. Они не ожидали парада. А тут такое. Я при поднес им по букету, расцеловал в щечки, и подарил каждой по много обещающему поцелую в губы! Я конечно волновался, но был уверен в благополучном исходе миссии. Не навязчиво предложил им переодеться, так как их ждет сюрприз.
Не спрашивая причин они удалились в комнаты переодеваться, а я остался на кухне и закурил. Курю я не очень много, пачки обычно хватает на три - четыре дня. А тут сообразил, что если я прав, то скорее всего, курить придется бросать. Да и ладно, подумал я, надо так надо! Вскоре мои ненаглядные вернулись, смотрелись они потрясающе. На Вере было светло серое платье, с коротеньким рукавом, Мария надела брючный костюм с жилеткой в мелкую клеточку. Я встал, подошел к Марии взял ее под руку и проводив к столу усадил на стул. Затем проводил к столу Веру, усадив ее на другой стул, рядом с мамой... Стулья я специально поставил рядом. Потом отступив на шаг сказал: «Уважаемая Мария Сергеевна, так как в данный момент, Вы являетесь, единственным родителем прекрасной дамы, которую зовут Вера Степановна, то я изволю просить у Вас, руки Ваше дочери, со всеми вытекающими последствиями! Я хочу быть с ней и в беде и радости, и обещаю, что буду ее любить и лелеять!» И скромно потупил глаза.
Вера охнула, приложила ко рту руку, и вдруг расплакалась. Мария посерьезнела, строго посмотрела на меня, и вдруг улыбнувшись сказала: «Верунчик, что же ты заплакала? Разве не про это, ты мне все уши прожужжала!» Вера всхлипнула, и вдруг бросилась мне на шею. Она стала нацеловывать меня, приговаривая сквозь слезы: «Я думала, ты нас бросил! Как умерла баба Катя, ты у нас не появлялся, ты мне почти не звонил... ! У меня пр... я беременна!!!» Я начал гладить ее по голове, пытаясь успокоить, и уговаривать ее не плакать. Потом я посмотрел на Марию.
Она не весело улыбнулась, и развела руки. Кое как, мы вместе успокоили Веру. «Я не услышал ответа! Так да или нет?», добавил я. «Конечно да!!!», почти прокричала Вера, а Мария кивнула, подтверждая. Потом я спросил; «Все? Больше не будешь плакать?» Она ответила нет, размазывая слезы. Тогда я продолжил: «Нам надо решить еще одну проблему. Как я понимаю, Мария ты, то же беременна?» Вера и Мария сделали круглые глаза, и в один голос спросили: «А ты то откуда знаешь?!» Я это понял, только не знаю как, еще тогда, в последний, день в саду, одним словом дежавю! Я повернулся к Вере, и заговорил: «В этом есть и наша с тобой вина! Мы... , один привел, другой воспользовался, но, есть большое НО! За это время я полюбил и твою маму! Мне будет больно, если будет больно ей. К тому же я против, того что бы губить жизнь, МОЕГО, ребенка. И нам было вместе, хорошо, втроем! Но наши законы не позволяют иметь две жены. Поэтому, Вера решать тебе. Я хочу жениться на тебе, но я хочу, что бы Марии то же было хорошо! И если ты не против, то пусть она будет, кроме того что является твоей любимой мамой, моей гражданской женой! Тебе решать! Думай. « Думала она не долго: «Конечно я согласна!», и поцеловав меня бросилась к маме. Теперь расплакалась и Мария.
Тогда я взял бразды правления в свои руки. Значит так:
Свадьба будет в ближайший месяц! Нам с тобой Вера надо завтра сходить в ЗАГС, и подать заявление.
Вера продолжаешь учиться, 2-3 семестра, потом берет академический отпуск.
Все происходит за дверями квартиры, табу для всех остальных. Только злопыхателей нам не хватало!
Надо заняться обменом моей и вашей квартиры на большую. Нам понадобятся новые комнаты.
На следующем пункте настоял я! Покупаем самую большую кровать, или изготавливаем на заказ. Нам втроем там должно быть просторно и уютно.
Ни Вера ни Мария, не имеют права избавляться от ребенка.
И последнее, но не менее важное! Ни какой ревности, склок и скандалов!
Ну и, завтра я переезжаю домой, сюда!!!
Все остались довольны, и мы решили по этому поводу устроить праздничную оргию, но без спиртного.
Глава 3. Вступление во взрослую жизнь. Продолжение.
Г. Лишение девственности. Продолжение.
Пить я им полностью запретил до родов. А в случае нарушения, обещал нашлепать их по попам, которые они мне тут же предоставили, даже сняв трусики! Я конечно, сняв штаны, показал как именно буду их шлепать, использовав для этого свой член! Они визжали от восторга и возбуждения, когда я шлепал их по попам, этим своеобразным «ремнем»! Затем прекратив гвалт, я их отвел в спальню и собственноручно раздел. По очереди расцеловал их прелести, а особенно животики. А затем, сбегал за подарками, и они с восторгом их примеряли. Обратил внимание, как они похорошели. Беременность пошла им на пользу. Вера приобрела уверенность и грацию зрелой дамы. Ее формы тела округлились, утратили юношескую угловатость. Мария тоже стала как то более грациозней, у нее появились повадки большой кошки, охраняющей потомство. Спокойной снаружи, и напряженной. готовой к битве внутри. Я с удовольствием смотрел на своих, пока еще невест, как они радовались, не столько обновкам, как моими подарками и вниманием! Ведь он (Я) не забыл про них, все продумал и решил.
Это была самая замечательная наша встреча. Предоставив им право выбора очередности, я подпоясавшись узеньким полотенцем, в шутку представился им джином, который будет выполнять все их сексуальные желания. Первым Алладином стала Мария. Она пожелала, а я выполнил. Я с упоением облизывал ее клитор, а потом разведя большие половые губы пальцами, все что между ними находилось, не забывая пальцами имитировать фрикции в ее влагалище. Затем я вылизал промежность и анус. По желанию приказывающей стороны, ввел свой измаянный воздержанием фалос, в ее заднюю дырочку! Когда я начал фрикции, Мария активно мне подмахивала, не забывая стонать от удовольствия.
Затем мы переключились на более традиционные формы секса. Я сел на колени, разведя их в стороны, и откинувшись назад, упершись на руки, заведенные назад, за спину. В этом положении мой напрягшийся орган торчал под углом около 45 градусов. А она сев мне на коленки, и обхватив ногами за пояс, с упоением насаживалась на него. Потом это же было проделано спиной ко мне. Мне эти позы были не знакомы, и я с упоением их осваивал. Следующее было знакомо, Мария на лежит на животе, а я сзади и сверху, вхожу в вагину и анальное отверстие по очереди. На большее ее не хватило, она кончила.
Приступ оргазма, заставил ее трястись и выгибаться от наслаждения, а я добавлял экстаза, лаская сильной рукой вульву, а другой груди. Второй стала, как вы догадались Вера. Мы начали в классическом стиле, с позы 69, а когда насладились оральным сексом, она попросила заняться с ней анальным! А ты точно этого хочешь? Переспросил я. Немного помедлив, она кивнула. Я ждал. Тогда, тряхнув короткими волосами, она сказала: «Да я точно этого хочу! Я хочу попробовать анальный секс!» Мария с удивлением слушала наш разговор.
И, я, полуобернувшись к ней, пояснил: «У нас изначально была договоренность, и я считаю, что это правильно, человек, любой, желающий совершить какое либо действие, а тем более не очень опытная девушка, в данном случае молодая привлекательная женщина, должны точно представлять, на что они идут! Для этого надо, по крайней мере, вслух озвучить свое желание, что бы ее партнер представлял, чего она хочет, да и самой было ясно, что именно она просит!
«Интересно» - сказала Мария.
Ну, в повседневной жизни, так сказать текучке, нет, а при измененных обстоятельствах, да!
Хорошее правило.
Да хорошее, оно помогает избежать недомолвок, и очень часто ошибок, про которые потом тяжело вспоминать. Ну ладно, мы отвлеклись. Если ты все решила, то может быть ты, Мария просветишь ее в тонкости, и поможешь их сделать. Все-таки от первого раза, много зависит!
Мария кивнула и, подойдя к сидевшей Вере, что-то прошептала ей на ухо, и они вышли из комнаты. Я сделал вид, что не знаю о чем речь, что бы ни смущать подруг. Хотя, «"что естественно, то не безобразно!"» Вернулись они минут через двадцать. Я услышал концовку разговора:
... что, так всегда делать?
Лучше да, чтобы избежать неожиданностей. Тем более, это полезно для здоровья. Да и с гигиенической точки зрения надо смотреть.
А ты сегодня, ведь тоже так делала.
Ну да, но я проделала эти процедуры заранее, когда мы ждали Антона!
Ну, мы готовы, с улыбкой сказала Мария.
Да, подтвердила Вера.
Тогда иди сюда, призывно развел я руки в стороны. Со звонким визгом, Вера прыгнула в мои объятия, повалив меня на кровать. Я, кивнул Марии, мол, присоединяйся, ты будешь помогать. Она понимающе кивнула и тоже легла рядом с нами. Я поборол Веру и уложил ее на живот поперек кровати, подложив под живот подушку... Потом нагнувшись, стал ласкать промежность и вульву руками. Почувствовав, что она начинает отзываться на ласки, нагнув голову, и попросив выпятить попочку, стал вылизывать ее лоно. Затем взяв детский крем, я стал втирать его в ее анус, не забывая массировать ягодицы и промежность.
Мария в это время гладила ее спину, шею и нежно целовала. Затем обильно смазал руку, и ввел в ее попу один палец и стал массировать, круговыми движениями, анальное отверстие изнутри. По мере привыкания к постороннему предмету в анусе, Вера начала «ловить кайф». Она стала ерзать попкой и постанывать, пытаясь приподнять попку еще выше. Мария, в этот момент, просунула одну руку под Верин живот, и добравшись до клитора стала натирать его пальчиками. Стоны стали громче, и интенсивнее. Тем временем я ввел к ней в попу второй палец.
Она сначала замерла, но когда я также, плавными движениями продолжил анальный массаж, добавив поступательное движение пальцев, она опять принялась стонать. Ну как спросил я? Хо... ро... шо... на выдохе простонала она. Было видно, как ей хорошо. И тут ее сотряс сильнейший оргазм. Она до предела выпятила попку, вся дрожа от возбуждения и похоти. Пальцами я почувствовал как туго сжался анус, затем расслабившись, опять сжался. Ее руки вцепились в покрывало, с силой сжимая пальцы, а ноги пытаясь сжаться сдавили мое туловище. Потом она опустилась на кровать и тяжело дыша замерла. В момент наступления оргазма Мария оставила в покое клитор, и просто приложила руку и сжала вульву Веры. Я пристроился к Вериной попке, предварительно смазав свой орган кремом, и начал водить, разбухшим от желания членом, между ягодиц.
Приставил головку к анальному отверстию и надавил. Но в ответ на мое нажатие ягодицы напряглись, и плотно сжали анус. Я надавил сильнее. Результат был то же. Тогда в дело вступила Мария. Она велела Вере встать на карачки, попой ко мне, чуть развести в сторону ноги. Надавив на ее спину, уложила грудью на кровать. Теперь Вера находилась передо мною, высоко выпятив попку вверх, лежа грудью на простыне, голова повернута в сторону, сидящей рядом Марии. А Мария тем временем положила ее руки на ее же ягодицы и попросила развести их в стороны. Хорошо иметь опытную в любовных делах подругу!
Все, так желанные мною места, были перед моими глазами. Вот, чуть сморщенное, но имеющее видимый просвет колечко анального отверстия, блестящее от нанесенного на попу крема. Я тут же ввел в него, обильно смазанные кремом, два пальца, преодолевая сопротивление, пытающегося сжаться кольца сфинктера, и начал имитировать ими фрикции.
Чуть ниже, растянутые валики больших половых губ, снаружи обрамленные волосиками, часть их продолжалась, постепенно сходя на нет, по бедрам. Изнутри розовые, со складками образованными малыми половыми губами. Все это преддверие влагалища, хорошо смазано, женскими соками, имеющим приятный вкус и возбуждающий запах. Кверху темнел, неправильно овальный, вход во влагалище, обрамленный в глубине мягкими «язычками», остатки девственной плевы. Ниже маленькая дырочка уретры, и вылезший из своих складок розовый и блестящий бугорок клитора. Не удержавшись, продолжая вводить и выводить пальцы в ее анус, я наклонился, вдыхая дурманящий запах, возбужденного женского лона, и мелко дрожащим кончиком языка прикоснулся к клитору. Вера еще выше приподняла попку, и громко застонала.
Поднимая голову вверх, я провел языком по внутренней стороне больших половых губ, облизал вход во влагалище, и скрутив язык в трубочку, как можно глубже ввел его в вагину. Вера попыталась еще выше приподнять таз, и громко, во весь голос простонала: Да... Выпрямившись и убрав пальцы, я опять приставил к сфинктеру кончик возбужденной головки пениса. В это время рука Марии, пройдя по Вериному животу, опустилась вниз. Пальцы погладили вульву и прикоснулись к клитору. Вера задрожала, и пыталась податься вперед, но Мария придавила ее рукой лежащей на пояснице.
Я же поводив кончиком головки по «зрачку» и направив его прямо, усилил нажим. Вот моя головка уже на половину, а потом и полностью погрузилась в анус. Противоречивые чувства, обуявшие Веру, заставили ее попытаться податься вперед, чтобы удалиться от предмета, вторгающегося в попочку, и одновременно податься назад, к руке ласкающей вульву. Этот толчок назад «прорвал оборону» и мой «наперсник» проскользнул внутрь. Сквозь зубы Вера застонала, от неожиданности и боли. Я замер давая ей привыкнуть к ситуации. Растянутое кольцо сфинктера, плотно обхватило мой разгоряченный орган, и я застонал от вожделения. Мария продолжала ласкать промежность и вульву дочери. Я начал потихоньку двигать пенисом, совершая фрикции. Вера застонала, пытаясь, двинутся вперед, и избавиться от «гиганта» в попе.
Но я двумя руками удерживал ее на месте, и рука Марии придавливала ей поясницу. Нет, вдруг закричала она, вынь, ты меня порвешь! Но я продолжал медленно и размеренно вводить и выводить член, из ее попы. Она стала извиваться, и будь я один, наверное, вырвалась бы из моих рук, но рядом была Мария, которая не дала это сделать. Что бы успокоить дочь, она наклонилась и впилась в ее губы. Тем временем с каждым движением вперед, я все глубже погружался в Веру. Вот уже весь ствол скрылся в растянутом анальном отверстии. Я опять остановился. Освободив одну руку, я стал ласкать ее влагалище изнутри, введя в него пальцы. Постепенно, от наших действий, она начала возбуждаться.
Похоже, боль отпустила, или была заглушена положительными эмоциями. Я снова начал двигаться внутри нее, увеличивая амплитуду и скорость движения. Она начала потихоньку подмахивать мне, двигая ягодицами. Потом застонала. Стон перешел в вой сладострастия, и по ней, опять «ударил» оргазм. Ее затрясло, пальцы во влагалище сжало, кольцо сфинктера начало пульсировать, зажимая и ослабляя хватку члена. При очередном сжатии я почувствовал, что на меня «накатывает» и начал «отстреливаться» спермой в кишечник. Я замер. Состояние было таким, как будто я взлетел и стал падать. Я был, как в невесомости и мне было очень хорошо. Ни когда я еще не испытывал такого оргазма при анальном сексе.
Возможно дело в давлении на член. Постепенно я стал успокаиваться, мой «рубака», начал опадать, и легко выскочил из ее «дырки». Мы выпустили Веру из своих «тисков», и она со сдавленным стоном упала на кровать. На месте сжатого колечка темнела, постепенно затягивающаяся дырочка, из которой толчками выбегала сперма. Она глубоко выдохнула и повернула лицо ко мне. На глазах ее были слезы, и в тоже время она как то отстранено улыбалась. Такое выражение бывает когда пытаешься вспомнить хороший сон, приснившийся на кануне. А помнишь только состояние радости и приподнятости! Я нагнулся к ней и поцеловал в губы, потом оторвавшись от «сладкого» - спросил:
Ну как ты?
Не много подумав и оценив ощущения, она сказала:
А ты знаешь, хорошо. Сначала, когда ты входил в меня было больно. Потом постепенно стало все лучше и лучше. А в конце я вообще улетела, «куда то на Луну»! Тебе мама тоже спасибо! Ты такая... такая... хорошая и ты моя Мамочка!
Мария улыбнувшись, нагнулась и они поцеловались, «по взрослому», как глубоко любящие друг друга люди. Мы все легли рядом, обнявшись. И втроем целовались и ласкали друг друга, руками и губами. Потом меня потянуло в сон, и я привалившись к плечу Верочки, уснул.
Глава 4. Вместо эпилога.
Через месяц мы с Верой сыграли свадьбу. Как проходит данное мероприятие знают все. Все прошло хорошо, без эксцессов. Две своих квартиры мы обменяли на одну пятикомнатную, с доплатой. В качестве доплаты ушел сад. (Оставленный мне бабой Кате) Я занимался ремонтом, а обе мои пузатеньких женушки, помогали по мере возможного. Иногда на них даже приходилось повышать голос, что бы они не пере утруждались. Самую большую комнату отвели под спальню, для посторонних, мне и Вере, а так фактически жили там втроем. Купили и поставили там безразмерную кровать. Правда она занимала добры три четверти комнаты, но зато нам троим на ней было удобно. Там же поставили трельяж, для «женских моционов, небольшой шкаф для нижнего белья, ну и по всякой мелочи.
Через некоторое время (3-4 месяца), врачи предположили что у Веры, скорее всего будет двойня. А у Марии один, вроде как мальчик. Мои девочки округлились со всех сторон, особенно спереди, и стали вообще до не возможности красивы и прекрасны. Таких их я любил еще крепче. Мы регулярно, кто как был свободен, то втроем, а иногда парами занимались любовью.
Потом пришел срок, и моих ненаглядных, пришлось отправить в больницу, рожать. Родили они в один день, Мария в пять утра, Вера в час дня. Роды были не простые но прошли благополучно. И я, Ваш покорный слуга стал отцом: двух пацанов Михаила и Ивана, и дочки Любочки. Ивана подарила мне Мария, а Мишку и Любочку - Вера. Встречал я их из роддома в один день.
Так вот мы и живем, воспитываем двух сыновей и дочь. По мамам у нас полное равноправие, а папа, в единственном числе. Потом наверное будет трудно, объяснить им что и как у нас вышло. Но мы справимся!