Я решил поведать свою историю, так как считаю, что именно она послужила причиной всех моих жизненных неурядиц и проблем. Семейная жизнь у меня не клеится, друзей почти что нет, а если им рассказать что случилось со мной в восемнадцать лет, то и единственный друг отвернется от меня. Сейчас мне двадцать три года, я работаю оператором котельной, и хочу рассказать вам о своем первом сексуальном опыте, о котором, честно говоря, лучше и не вспоминать.
В детстве я был обычным ребенком. Мы жили с матерью вдвоем, так как отец бросил нас почти, что сразу же после моего рождения. Мать воспитывала меня одна, и сказать по правде, у нее это неплохо получалось, так как она работала завучем в школе и имела огромный педагогический опыт. Соседские мамаши всегда приводили меня в пример своим детям – оболтусам.
Я был примерным ребенком, если не считать одного «но» - слишком рано проявившийся интерес к сексу. Голые женщины буквально пленили мое воображение с ранних лет и я ничего не мог с собой поделать. Когда матери не было дома, я мог часами разглядывать её женские журналы, где нередко фигурировали неодетые женщины, испытывая при этом непонятные желания, концентрирующие мое внимание на половых органах. В результате к семи годам я стал закоренелым онанистом. Все это не могло не сказаться на моем поведении в школе – я был замкнутым, необщительным подростком и в особенности меня смущало общество девочек. Учился я посредственно, однако, авторитет матери (естественно, она устроила меня в школу, где работала сама) помогал мне держаться на плаву и не давал мне скатиться до уровня двоечника. Спортивными или творческими достижениями я тоже не блистал.
Одноклассники меня не любили, считая, что мать «подтасовывает мне оценки». К концу школы я представлял собой хилого, замкнутого субъекта, с весьма средним уровнем знаний. По окончании школы я поступил в профтехучилище по специальности слесарь КИПиА, так как на получение более престижного образования у матери не хватало бы денег, а у меня знаний.
Когда мне стукнуло восемнадцать, возникла новая проблема – армия. Несмотря на хилое здоровье, медкомиссия признала меня пригодным и дала последнюю группу годности. Это сулило мне только одно – службу в стройбате. Я с ужасом представлял себе армию (в школе с меня хватило занятий по военной подготовке) и решил любыми способами туда не попасть. А способ у нас в стране имеется только один – альтернативная служба. Мать полностью разделяло мое мнение, считая, что в армии меня «заклюют». В итоге мать проконсультировалась со знающими людьми и сама написала заявление на альтернативную службу, мотивируя это тем, что я пацифист, хотя я по ей день смутно представляю себе, что это вообще такое.
Первым моим местом работы на «альтернативке» было бюро судебно – медицинской экспертизы, должность - дежурный санитар. В мои функциональные обязанности входил прием поступающих трупов и дежурство на телефоне. Работа не из приятных, но по сравнению с «прелестями» армии она казалась мне вполне сносной. Через месяц работы меня уже ни пугал ни вид трупов, ни царящий в отделении запах. По сути дела моя работа в бюро сводилась к функции сторожа в ночное время.
Это случилось в одно из таких дежурств. Было около полуночи. Я сидел, и зарубался в какую – то примитивную игрушку на рабочем компе, как вдруг услышал ненавистный шум санитарного уазика под окнами. «Опять угораздило какого- то бомжа нажраться тормозухи» - промелькнуло у меня в голове и я нехотя поплелся открывать дверь приемника. Когда я открыл дверь, то увидел перед собой улыбающуюся рожу Иваныча - пожилого водителя санитарки вкрадчиво сказавшего мне: «Принимай дамочку!». Учитывая циничный тон фразы, и зная приколы Иваныча, я ожидал увидеть распухший труп бомжихи, окочурившейся где – ни будь в подворотне, однако, когда водитель открыл задние двери машины, первым что я почувствовал, был не запах бомжатины или мертвечины, а запах дорогих духов.
«Автодорожка», - как бы оправдываясь, произнес Иваныч,- «жалко девку - двадцать лет всего». На носилках накрытый брезентом лежал труп молодой девушки.
Мы положили тело на специальный стол, я забрал документы на труп и распрощался с водителем. Теперь мне предстояла рутинная работа – снять с трупа одежду и провести прочие малоприятные манипуляции до прихода патологоанатомов. Покончив с писаниной, я надел перчатки и клеенчатый фартук и подошел к телу девушки. Она была очень красива и лицом и фигурой; смерть ещё не успела наложить на неё свою печать. Её лицо до сих пор казалось живым, а кожа была мягкой и теплой – трупное окоченение ещё не наступило. Несмотря на автодорожную травму на её теле не было никаких видимых повреждений (как было установлено впоследствии, смерть наступило в результате вывиха шейных позвонков от страшного удара – в зад её машины на полной скорости влетел МАЗ). Я принялся снимать с неё одежду. Сняв блузку и юбку, я отметил про себя, что на ней очень красивое дорогое белье. Тут – то меня и прорвало.
Я неспешно снял с нее трусики и лифчик и начал бесстыже любоваться её прелестями. Отступая от своего повествования сразу хочу сказать, что с начала своей службы мне уже приходилось раздевать трупы, в том числе и женщин, однако до того момента я не акцентировал внимания на их половых органах (как, в принципе и на других частях тел). Понимая, всю неправильность своего поведения, я все – же снял перчатки и начал лапать её ещё не остывшие груди которые имели, по меньшей мере, второй размер, хотя в размерах я в то время ещё не разбирался. Мой член в это время уперся в жесткий фартук, и мне пришлось его снять, дабы он не стеснял свободу моего «бойца». Далее моё внимание переключилось на её лобок. Он был гладко выбрит, что привело меня в ещё большее возбуждение. Я почувствовал знакомые с детства чувство похоти вперемешку с диким интересом. Я раздвинул ей ноги пошире и начал внимательно изучать её половые губы. Её щелка была очень приятна на ощупь. Обладая кое – какими знаниями об анатомии женских половых органов почерпнутых из порнофильмов и научно – популярной литературы соответствующего содержания, я начал с интересом проверять полученные знания на практике. Я без труда нащупал бугорок клитора, раздвинув малые половые губы, я увидел растянутое отверстие её девственной плевы (очевидно девушка уже имела опыт общения с противоположным полом и судя по всему весьма богатый).
Я не удержался и ввёл свой палец ей во влагалище. Оно было очень мягким и теплым внутри. Весь низ живота у меня буквально свело. Я не мог более сдерживать себя, расстегнув штаны, я начал дрочить. Я был уже близок к оргазму, как вдруг меня осенила мысль: «А что если… Я в морге один». Что было дальше вы можете себе представить, но я расскажу все подробно, раз уж я взялся за повествование. Я попытался перенести её на руках в комнату отдыха, однако учитывая мои слабые физические данные из этой затеи у меня мало что получилось – девушка хоть и не была толстой, но все равно была на порядок тяжелее меня. Я решил подогнать каталку и перевезти её на диван в комнату отдыха, которую персонал называл в шутку «кают – компанией». Положив её тело на диван, я закинул одну её ногу на спинку, а другую опустил вниз, как часто делают актрисы в порнофильмах. Я разделся догола. Больше всего я боялся, что может опять приехать Иваныч, или того хуже припрется кто – либо из начальства (чего, впрочем никогда доселе не происходило). Девушка уже начала холодеть, скоро могло начаться окоченение, того и гляди так и застынет с раскинутыми ногами. Надо было торопиться.
Презерватива у меня, естественно не было, а ближайшей круглосуточной аптеки или магазина в округе я припомнить не мог. Пристроившись сверху я ввел свой член в её пизденку. Честно говоря, ощущение было так себе, однако от мысли, что я имею бабу (хотя бы и мертвую) у меня буквально перехватывало дыхание. Её слизистая уже начала высыхать и поэтому мне пришлось обильно намазать член вазелином, который ...к счастью удалось найти среди медикаментов в аптечке. Я начал её неистово трахать. Не помню, сколько времени продолжался этот извращенный половой акт, помню только, что я бурно кончил ей прямо во влагалище. Я до сих пор холодею от мысли. что её так и похоронили с моей спермой внутри. Наскоро прибравшись, я кое как положил её на каталку и отвез обратно в секционную, где утром ей сделали вскрытие, а ещё через два дня выдали родственникам.
Отслужив альтернативную службу, я вернулся домой и устроился на работу по специальности. Я не женат, девушки у меня нет, так как я не умею, как это называется «строить отношения». Живу с матерью и стараюсь не общаться с бывшими одноклассниками. По поводу произошедшего я испытываю противоречивые чувства. С одной стороны я всего лишь лишился девственности, а с другой совершил непростительный грех, не укладывающийся в голове у нормального человека.