Несколько дней прошло с момента моей встречи с тем юным пареньком, от румянца которого у меня все в душе трепещет, а внизу живота сладко сжимается... Его нежнейшие руки на моем теле... Я словно вернулась в пору юности, когда о прелестях сексуального удовлетворения мне не было рассказано. Сегодня у меня день, когда работа оставила трогать меня своими лапами, а посему вечер свободен для чего-нибудь приятного. Душа рвалась в бой, а тело... Тело дрожало от предвкушения. Кто я сегодня? Ранимая хрупкая девочка или прожженная интриганка, леди или женщина-вамп? Закусив губу, я смотрела на себя в зеркало и накидывала мысленно маски. Леди... Думаю, подходит для сегодняшнего моего настроения... Открыв шкаф, я извлекла из его хищного нутра юбку-карандаш длиной чуть выше колен и цветом стали, белую блузку с воротником-стойкой и пиджак под цвет юбки. Из белья - кружевной лифчик и такие же трусики белоснежного цвета, на ножки само поддерживающиеся чулки и туфли цвета мокрого асфальта. Волосы собраны в пучок и оп-ля, готово! На меня в зеркале смотрит интеллигентного вида девушка, возможно, молодая учительница или секретарь в видной фирме. Легкий блеск на губы и я выхожу на охоту... Куда можно пойти в таком виде? Я прокручиваю просмотренные за целый день журналы, газеты, листовки, разговоры... Диалог, услышанный сегодня в фойе офиса, всплывает в памяти:
- Ир, сегодня пойдешь на выставку молодых художников, а то я одна не хочу?
- Нет, у меня муж сегодня не в смену, так что хочу провести время с ним.
- Жаль, тогда и я не пойду.
Так-так, выставки у нас чаще всего проводятся в здании Гуаретти, испанский бизнесмен - любитель привечать в нем молодых одаренных мальчиков и девочек. Набрав один знакомый номерок всезнающего человека, я удовлетворилась подтверждением моего предположения. Взяв такси, поехала по нужному адресу, где заплатив небольшой благотворительный взнос, попала в царствие благодушной творческой суеты. Разглядывая картины, я не забывала стрелять взглядом по гостям, собравшимся по такому случаю. Я так заинтересовалась одной картиной, что не сразу услышала обращенные ко мне слова.
- Что? - спросила я, мгновенно окидывая взглядом молодого мужчину. Высокий, где-то 180-185 сантиметров ростом, импозантный, с властным подбородком и холодными серыми глазами, от которых по спине пробежал табун мурашек.
- Я спросил: «Вас интересует эта картина?" - вежливо улыбнулся он, но глаза так и остались холодными.
- Ах да, простите, я так задумалась. Вы ее написали?
- Нет, но я ее продаю, так как она написана моим братом.
- А почему же он сам ее не продает?
- Он болен.
- Простите.
Мы помолчали. А я продолжала смотреть на огромные пустые глаза во всполохах огня и красных капель на фоне иссиня-черного полотна... Картина как будто говорила о ком-то, о чем-то, затягивала в себя.
- Я хочу Вам кое-что показать, раз Вы так заинтересовались этой картинкой, - сказал он, предложив мне локоть. Положив пальцы на его сгиб, я ощутила тепло тела через материю его пиджака. Мы прошли зал с картинами и вошли в какую-то темную комнату. Услышав щелчок закрываемой двери, я вздрогнула.
- Что Вы делаете? - мой голос дрогнул, приняв такую игру.
- Обожаю наивных девочек-интеллигенток, - прошептали мне на ухо, прижимая к стене.
- Я буду кричать! - дергаясь для вида, воскликнула я.
- Кричи, комната звукоизолирована. И потом тебе никто не поверит...
Я попыталась его оттолкнуть, но он только рассмеялся. А потом зажег нижний свет, осветив комнату. Это была своеобразная комната-спальня, куда он наверняка завлекал юных дурочек.
- Будешь себя хорошо вести, тогда с тобой ничего не случится...
- Это угроза?
- Нет, предупреждение. Так что, согласна?
Я выдержала паузу, смеясь в душе, но с виду оставаясь все такой же испуганной, а потом кивнула.
- Вот и хорошо, раздевайся, - приказал он, садясь на диван.
Я медленно сняла пиджак, а потом пуговку за пуговкой и блузку... Осталась юбка, под которой не подходящие под вид испуганной курицы чулки. Расстегиваю, затем нагибаюсь с прогибом и стаскиваю ее. Слышу скрип дивана и не успеваю поднять голову, как чувствую его руки на моих ягодицах, которые грубовато начинают их ощупывать. Он толкает меня к дивану, где я становлюсь, упираясь ладонями на спинку. Его губы целуют шею, спинку, ладонями массируя груди через лифчик, который он потом чуть приспускает, чтобы высвободить с плена материи мою жаждущую ласк и возбужденную грудь. Ласкающими круговыми движениями его ладони спускаются к животу, а потом переходят на попу, линию бедер возле кружева чулок... Одна ладонь легко касается материи нижнего белья, я выгибаюсь навстречу, чтоб продлить непритязательную ласку. Он смеется, наклоняя меня сильнее, а потом я чувствую, как отодвигается материя, и его пальцы нежно проникают под нее, где теперь ничего не скрыто... Я застонала, когда ласки пальчиков стали более чувственными, и вздрогнула, когда их заменило возбужденное естество. Протяжно застонав, я инстинктивно подалась от него, но была сдержана горячими руками. Дикость в его движениях порождала во мне ответные звериные чувства, наш бешеный ритм все увеличивался. Охрипнув от стонов, я слышала его голодное рычание, и как самка, которая издревле считалась хозяйкой дома, пыталась накормить его своими чувствами и эмоциями. Страсть кипела в этом коктейле из движений, пота, стуке сердец... Полу-всхлип, полу-стон... и тишина... Ураган, кипящий внутри, вырвался, чтоб подарить восторг от феерии...
Отойдя от действа, он принялся одеваться, а я развратно потянулась, ловя его удивленный взгляд.
- Что смотришь, котик? - хрипло спросила я, засмеявшись.
- Ты кто? - ошеломленно спросил он.
- Я? Обычная, как ты назвал, девочка-интеллигентка... - ответила я, медленно одеваясь, при этом картинно себя поглаживая.
Он стоял в ошеломлении даже тогда, когда я взяла с его рук ключи. Его глаза сейчас были не холодные, удивленные и остывающие от возбуждения - это да. Впившись в его губы поцелуем, я прижалась к нему напоследок, а потом открыла дверь, исчезая в толпе гостей, чтобы найти администратора. Приятная покупка станет идеальным завершением вечера, мр-р-р...