Она запомнила его другим. Не таким, каким она помнила всех предыдущих своих мужчин. В белой рубашке, с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажающими накаченную спортивную грудь, обычных джинсах, немного обтягивавших бедра, и элегантных мужских туфлях. Весь его вид был вызовом обычным спортивным качкам... ни тебе футболок в обтяжку, ни кроссовок, ни расхлябаного мужского вида. Он не был супер красавцем. Она прекрасно помнила, что увидев его фото в интернете, даже не обратила на него поначалу никакого внимания. Но он был достаточно самоуверен, достаточно умен и, главное, обладал в избытке чувством юмора, чтобы ей стало интересно выпить с ним кофе.
Выпила.
Ей захотелось отдаться ему как только она села к нему в автомобиль, когда он заехал за ней домой. Вот так вот сразу. Без разговоров. Просто после простого «ну, привет». Её всегда возбуждали мужчины, которые уверенно ведут себя за рулем, так будто они одно целое с этой грудой железа. Он был одним из таких мужчин. Она смотрела на него украдкой, удобно расположившись на переднем сидении и плотно сжав ноги, пыталась говорить о чем-то важном и серьезном, хотя ей хотелось попросить его остановиться у ближайшей обочины, отодвинуть его сиденье назад и залезть на него сверху. Это желание было каким-то наваждением.
Он изредка бросал на нее самоуверенные насмешливые взгляды. У них была долгая переписка — почти две недели. Он предлагал ей встретится уже на второй день, но она почему-то отказывалась. Сейчас, глядя на него, она никак не могла вспомнить почему, но точно пока еще помнила что тогда те причины казались ей в меру уважительными.
Она очень надеялась что ему тоже хочется просто завалить ее и ... выебать. Именно это слово она могла к нему подобрать. Только это. Никаких занятий любовью, никакого пошлого слова «секс». Ей просто хотелось чтобы он по животному ее выебал. Про себя она дрожала от желания почувствовать как его сильные руки сжимают ее за бедра, поднимая все выше и выше подол ее свободного платья, а губы всасывают в себя возбужденный набухший сосок. Она не могла отделаться от наваждения, заполонившего её сознание. Она уже видела как насаживает себя на его член, а он с силой сжимает ее груди, которые одним движением достал из плотного лифчика, еле прикрываемого огромным декольте ее платья. Она уже ощущала как он целует ее шею, властно оттягивая в сторону ее голову за ее длинные волосы. Она грезила, сквозь пелену желания, как его огромные руки сжимают ее ягодицы, прижимая ее плотнее к своему паху, чтобы достать своим членом «до самых гланд». Она это видела и немного физически ощущала — у нее всегда была буйная и очень реалистичная фантазия. Поэтому ей было очень сложно говорить о чем-то очень серьезном и отвлеченном. Ох уж этот этикет и необходимость сначала «чуть-чуть поговорить».
Они выпили кофе. Вернее он выпил стакан яблочного сока, а она бокал красного вина. Обсудили какие-то очень «важные» вещи, посмеялись над последними мировыми новостями.
Он смотрел на нее все время с улыбкой. Прямо в глаза. А она, всегда уверенная в себе женщина вамп, немного терялась под этим его прямым, ничем не прикрытым испытующем взглядом. Иногда он брал ее за руки. Просто так, ни с того, ни с сего. Брал ее за ладошки и... снова смотрел в глаза, изучая ее реакцию.
Она «держала марку», а внутри все предательски дрожало. С каждым прикосновением она все сильней и сильней ощущала силу своего желания. Фантазия рисовала момент, когда он пересаживается с противоположенной стороны столика на диванчик рядом с ней и... вот эти вот руки, которые касаются ее ладоней, эти вот пальчики, которые поглаживают, как бы случайно, их тыльную часть, опускаются под столик и тут же проскальзывают под юбку, ложась на внутреннюю сторону бедер. Её желания подсказывали ей как ей хочется почувствовать его слегка мозолистые подушечки пальцев у себя между ног, как внутри она ждет, что он уверенно отодвинет в сторону ткань от ее уже мокрых трусиков и коснется ее там. Не нежно, не чувственно, не аккуратно, а ... уверенно. Без лишних немых вопросов «а можно ли».
В какие-то моменты, когда фантазия была уже слишком явной, она вздрагивала и хваталась за свой бокал с вином, или же в срочном порядке делала вид что ей надо поправить локон выбившихся волос.
Он смотрел на нее и продолжал улыбаться. Иногда облизывал губы.
А у нее от этого кружилась голова. Она никак не могла забыть простое «я люблю доставлять удовольствие», промелькнувшее в один из дней их переписки.
Потом они снова вернулись в его автомобиль. Купе — машина эгоистов. Она пристегнулась, он улыбаясь, повернулся к ней и... поцеловал. Не неуверенно, не с сомнениями, не еще как-то. Он притянул ее к себе за шею и поцеловал так, будто они давно уже вместе, будто их отношениям минимум лет пять, будто так и должно быть.
И просто отпустил ее. Завел автомобиль и резко тронулся с места, улыбаясь и ... молча.
На перекрестке он положил руку ей на коленку, скользнул ладонью по бедру и остановился только коснувшись кружевов на ее чулках.
Она сидела замерев, желая только чтобы его рука поднялась еще выше. Теперь это была уже не фантазия и ее тело буквально изнывало, требовало того чтобы его пальцы хоть немного коснулись ее, хоть самую малость дали разрядиться этому ужасающему напряжению, которое сковывало ее тело, заставляя хотеть его так, как она давно никого не хотела. Только бы он скользнул еще выше. Только бы. Сам, без подсказки, по собственному желанию, а не потому что она готова простонать мольбу об этом.
Но загорелся зеленый. Его рука снова легла на ручку переключения передач и она, прокляв в который раз, механические коробки, отвернулась к своему окну.
Она не знала куда он везет ее. И у нее не было желания это спрашивать. Точно не к ней домой. Может к себе? Ей было не важно. Она поймала себя на мысли, что ей совершенно не важно. Он не был похож на маньяка убийцу, а перспектива быть изнасилованной ей не грозила — она отдалась бы ему так, в любой позе, в любом месте. Прямо сейчас.
Она изнывала от желания. Тело требовало прикосновений. Любых. Сейчас же, немедленно.
Но он больше прикасался к ней. Ни на одном из перекрестков. Зато он с ней заговорил. Он рассказывал ей какие-то истории из своей жизни, какие-то моменты из спорт зала. Рассказывал что совсем недавно потянул шею и долгое время не мог поворачивать голову, особенно вправо. Но сейчас ему было уже легче.
Она слушала. Кивала. Улыбалась и даже, изредка, отвлекалась от огней ночного города в окошке и смотрела на его профиль. Недолго. Потому что от одного взгляда ей нестерпимо сильно хотелось наброситься на него и целовать. Целовать страстно, животно, впиваясь пальцами в его сильную спину, прижимаясь к нему как можно плотнее.
Наконец они остановились. Она не сразу поняла где.
Это был залив. Берег у залива. Огромная асфальтовая автомобильная площадка на которой днем всегда так много людей, но... ночью не бывает обычно никого. Она огляделась вокруг и правда никого. Только вдали, где-то метрах в семистах или больше стоял еще один припаркованный автомобиль с горящими фарами.
Она посмотрела на него вопрошающим взглядом, а он только предложил ей выйти, вместе с ним и посмотреть на воду, на лунную дорожку.
Он шел немного сзади, пока они продвигались к ограде, ограждающей это место от воды. Она чувствовала как он смотрит на нее, чувствовала его взгляд, скользящий по ногам, талии, линии бедер. Или хотела чувствовать. Она не знала. Это было не важно.
Лунная дорожка была действительно красивой. Наверное, если бы она не сгорала так от желания, то она обратила бы на эту природную красоту гораздо больше внимания, но вместо этого... единственное что ее волновало это его руки. С изнеможением и нетерпением она ждала момента любого соприкосновения, хоть мимолетного. В этот момент ей уже казалось что она может кончить ...только от того что он возьмет ее за запястье.
Он неожиданно подошел совсем вплотную сзади, одна его рука сразу скользнула ей на грудь, сжав ее плотно и требовательно, а другая проскользнула по животу к паху. Он прогнул ее вперед, заставив немного отставить назад попу, к которой незамедлительно прижался своим пахом.
Она не стонала, нет. Этот звук можно было бы назвать как-то иначе, не этим пошлым «шумно выдохнула». Скорее наоборот, она наконец шумно вдохнула, облокотившись об ограду руками.
Его левая рука уже доставала из плотного лифчика ее правую грудь. Это было бы больно, если бы она не была так возбуждена. Он просто достал ее из платья, из лифчика и стал мять, кончиками пальцев лаская набухший сосок. Правая рука продолжала сквозь ткань платья и трусиков гладить ее пах.
Она наклонила голову, подставляя ему шею. Он усмехнулся, слегка прикусив ее за ключицу и тут же впился губами в ее губы, когда она возмущенно попыталась повернуться в его сторону.
Ее давно никто так не целовал. Именно что так — с чистым желанием, без всяких мыслей о долгом и счастливом будущем, без сомнений о том хорошо ли ей, все ли ей нравится, не хочет ли она чего другого. В этот момент она поняла окончательно что же завело ее так с самой первой минуты их встречи — он ни разу ни о чем ее не спросил. Он делал, что делает. Делал это уверенно, может даже слишком. Его не терзали лишние сомнения и он не давал решать ей ничего, кроме того какой напиток она хотела выпить в этом кафе. Впервые за долгие годы она была под полным контролем. И это возбуждало. Это возбуждало ее так, как она не думала что ее что-то вообще может возбудить.
Он целовал ее как ее повелитель. Многообещающе. Посасывал, прикусывал, а потом просто касался губами ее губ. Он не пытался ее «съесть», как это делал ее предыдущий любовник. Он ее брал. Брал поцелуем, не давая ей даже толком вздохнуть.
Неожиданно, не отрываясь от поцелуя, он очень сильно стиснул в своих руках ее грудь, зажал между пальцами твердый сосок и когда она почти ойкнула от боли, она почувствовала как его пальцы, проскользнув под платье, уже отводят в сторону мокрую полосочку ее трусиков.
Нет, он не стал делать это как все. Все кто когда-то были с ней в этой позе, всегда просовывали руку под резиночку, лишая себя возможности свободного перемещения там, будучи обездвиженными шелком белья. Он сделал иначе — просто сдвинул эту полоску в сторону, так что она впилась в щелку, давая при этом дополнительные острые ощущения.
Она вздрогнула. По телу разлилось ощущение, которое можно было бы выразить только одним словом «наконец». Телу было хорошо. Оно прогибалось сильнее и сильнее, чтобы попой касаться его набухшего члена, который так хорошо чувствовался сквозь ткань джинс, грудью сильней вжиматься в его левую руку, а правой рукой он делал так как она любила — ладонью надавливал на ее лобок, а пальцами ласкал ее клитор — требовательно, властно, выдерживая ритм поцелуя и прикосновений к груди.
В тот момент ей казалось что весь мир схлопнулся до этого места. Этого маленького клочка земли у залива, где они сейчас были.
Она не стонала, не кричала, даже дыхание ее было тихим. Ей было не до этого порно шоу. Она просто слушала свое тело, которое, независимо от ее сознания, двигалось в такт движениям ее партнера, помогало ему ласкать себя так, как ему хотелось.
Вдруг он остановился. Отпустил ее грудь, отстранился от ее губ, только его правая рука продолжала ласкать ее между ног. Он повернул ее к себе лицом, прижал спиной к ограде и улыбнулся. Она не видела этого, но догадывалась что он улыбнулся.
Стянув с ее плечей лямки от платья и лифчика, он освободил и вторую ее грудь из плена тесной ткани и коснулся соска губами. Только в этот момент она неожиданно поняла как ей хотелось этого, как желалось. Она подалась ему на встречу, обнимая одной из рук за шею. Провела пальцами по его спине и погрузили их в кучерявые волосы, прижимая его голову к своему соску — требовательно, властно... Она не задумывалась об этом в тот момент, но именно тогда девочка-одуванчик, которая всю жизнь старалась угодить всем своим мужчинам, вдруг захотела, чтобы именно этот потрясающе сексуальный мужчина, угодил ей и только ей. Он был настолько властным, что им мучительно хотелось управлять. Управлять безоговорочно, отдавать приказы и чтобы он безропотно послушно их исполнял.
Пока она думала об этом, он стал целовать ее вторую грудь, всасывать ее сосок в себя, прикусывать его. Он делал это именно так, как ей фантазировалось тогда, когда они ехали у него в автомобиле. Второй рукой он до боли, до острой боли сжимал ее вторую грудь.
Она изнемогала и он это чувствовал. Она была уверена, что он прекрасно понимает как сильно она его хочет, как сильно она хочет быть в его распоряжении.
Он снова остановился, чуть отстранился от нее и коснулся пальцами ее губ. Она попыталась сразу взять их в рот, но он тут же их убрал, лишь слегка подтолкнув ее подбородок, заставляя запрокинуть голову назад.
Его руки от груди скользнули на талию, а сам он с шумом опустился на колени. Она лишь услышала звук расстегиваемой ширинки. «Видимо его член уже не может томиться в плену ткани», подумалось ей, но в этот момент она почувствовала как он поднял подол ее платья с снял с нее трусики. Она приподняла сначала одну ногу, потом другую, чтобы он смог освободить ее от этого клочка ткани, который тут же убрал себе в карман.
Его правая рука легка ей на лобок, аккуратно погладила его, поднялась к животу, переместилась на талию. Она чувствовала его под своим платьем и это сводило ее с ума. Его дыхание, которое касалось теплом ее половых губ, его пальцы, которые еле касались кожи где-то в районе поясницы. Потом она почувствовала их на бедре. Вторая рука коснулась внешней стороны второго бедра. Дыхание стало жарче и ближе.
Она прогнулась еще чуть-чуть вперед. Тело предвкушало. Тело ждало, когда к нему снова прикоснуться там. Но он мучал ее. Ей было не назвать это другим словом. Он касался внутренней стороны бедра, почти-почти касался пальцами именно там где хотелось бы, а потом снова убирал оттуда руки. Его горячее дыхание было совсем близко, достаточно близко чтобы обжигать, достаточно близко чтобы чувствовать его каждой клеточкой тела, но недостаточно близко чтобы в полной мере ощущать его прикосновения.
В какой-то момент она не выдержала. Ей так хотелось почувствовать что-то реальное, что она правой рукой прикоснулась к своей груди и именно в этот момент, именно тогда, когда кончики ее пальцев коснулись ее соска, она почувствовала его язычок у себя между ног. Так же резко и неожиданно. Он коснулся кончиком языка ее клитора, а его ладони плотно сжали ее ягодицы, притягивая ее тело ближе к его лицу. Она уже не знача что она чувствовала. Она просто сжала в ладошке свою грудь и запрокинула голову, облокачиваясь посильнее на ограду. Это было настолько прекрасно, что она не могла уже вернуться в эту реальность. Его язычок ласкал ее между ног, касался быстро набухшего клитора и снова медленно и нежно вылизывал половые губы, мокрые от смазки.
Она видела на темном небе луну. Вернее она видела что-то яркое на фоне чего-то темного. Ей казалось что она уже с трудом помнит где она, что она тут делает, да, впрочем, этот вопрос ее уже и не волновал. Где-то в этот момент она почувствовала что он запрокинул одну из ее ног себе на плечо, заставив пошире раздвинуть ножки. Он так властно придерживал ее за попу одной рукой и так неистово и с таким желанием вылизывал ее между ног, что ей казалось что она могла бы кончить только от одного этого зрелища, даже если бы в нем не участвовала. Она видела это сто стороны, видела как стоит, прислоненная к каменной ограде, со спущенным с груди платьем, ласкающей рукой собственную грудь, с мужчиной у нее между ног, видела как запрокидывает голову в истоме, видела как ткань ее юбки движется по его спине в такт его движениям и это возбуждало ...ее еще больше. Она насаживалась на его язык, периодически проникающий внутрь нее, терлась клитором о его нос и сходила с ума от желания. Ее тело требовало все большего и большего и он, как будто понимал это. Он продолжал эту пытку удовольствием до мента, когда ей показалось что дальше уже невозможно терпеть, потому что можно сойти с ума, и именно тогда она почувствовала как два его пальца, дополнив ласки его языка, вошли в нее на всю глубину. Ее ноги немного подкосились, но второй рукой он поддержал ее, позволяя сохранить равновесие. Ей казалось она растворяется в пространстве. Она насаживалась на его пальцы, подставляя его мягкому языку свой клитор и с такой силой сжимала собственную грудь, что расскажи ей кто о таком раньше — она не поверила бы что так бывает.
Он брал её пальцами. Сначала двумя, потом добавил третий. Он ебал ее так, как никто еще не ебал ее до этого. Именно так, как она хотела, но без единой подсказки с ее стороны. И именно это делало этот спонтанный секс с мужчиной, с которым она еще неделю назад не особо хотела встречаться, самым лучшим из всего что у нее было до этого.
Он продолжал властно и ритмично ебать ее своими пальцами изредка касаясь кончиком языка ее набухшего клитора. Она сходила с ума. Она чувствовала как к низу живота подтягивается тепло, как оно заполняет там все-все. Обычно, примерно в эти моменты, все ее мужчины «уставали» и или переключались на другие ласки, или теряли ритм, или кончали сами. Где-то на корке подсознания она ждала этого, того что и в этот раз все случится именно так. Но он казалось даже и не думал переставать. Лишь изредка, в моменты когда ее тело напрягалось слишком сильно, он переставал шевелить пальцами, а переходил на исключительно оральные ласки, а потом так же неожиданно продолжал свои движения пальцами, как и прекращал их.
Она прогибалась все сильнее и сильнее. Чем больше тепла внизу живота, тем сильнее она прогибалась, тем тише становилась, тем реже дышала. Она концентрировалась на этих своих ощущениях. Она давно уже отпустила свою грудь, которая теперь просто ритмично покачивалась в воздухе, синхронно с ее движениями, которыми она насаживала себя глубже и глубже на него. Ее рука лежала на его затылке, периодически прижимая его голову к себе все сильнее. Ее бывшие мужчины были часто против этого, а ему, казалось, это даже нравилось. Она даже не поняла что он там сделал своими пальцами внутри нее, но неожиданно все это тепло разлилось по ее паху, ее тело стало неконтролируемо насаживаться на него все глубже и глубже, а она только чувствовала что сладкая истома распространяется от этих непонятных судорог внутри живота. Он уже не делал никаких резких движения, он давал ей двигаться самой на его руке, а языком лишь медленно и даже можно сказать нежно, вылизывал ее половые губы, истекающие хлюпающей от ее судорожных движений смазкой.
Так он просидел еще несколько минут между её ног, поддерживая ее расслабленное тело и вылизывая ее, доставляя неимоверное удовольствие.
Потом он аккуратно поднялся, не переставая поддерживать ее за талию, облизал свои губы и пальцы и посмотрел на нее. Он улыбался. Все так же нахально, как улыбался в кафе, когда он пил сок, а она вино. Потом он придвинулся к ней вплотную, накрывая ее руки своими ладонями и поцеловал. Не так властно, как в самом начале, но все еще слегка требовательно.
Она хотела было поласкать его член, который упирался ей в живот, но он не дал ей освободить руки. Он стоял так, нависнув на ней, упираясь огромным членом ей в живот и улыбался, глядя на то как у нее все плывет перед глазами. А она пыталась сфокусироваться на его лице. И тоже улыбалась. Но совсем не так как он. Он рассматривал ее, вглядывался в очертания ее тела. Улыбался и рассматривал.
Для нее это было очень необычно. Неизвестный мужчина, который только что довел ее до самого сильного оргазма в ее жизни, стоит перед ней с торчащим членом из штанов и просто рассматривает ее... и улыбается.
Она никогда не считала себя хоть сколько нибудь привлекательной для такого вот момента. Такие сцены она оставляла для красивых фильмов, где правильные актеры с точеными фигурами играют самых обычных людей. Но он просто смотрел на нее и ждал.
Потом одной рукой он снова проскользнул ей под юбку и стал очень аккуратно гладить ее половые губы кончиком пальцев. Очень очень аккуратно. Она бы даже могла сказать что нежно, если бы их странные отношения подразумевали хоть каплю нежности в этот момент.
Он не задавал ей никаких глупых вопросов, которые почему-то так любят мужчины. Не спрашивал «хорошо ли ей». Она знала что такие вопросы задают те, кто не уверен что они действительно сделали хорошо, те кто не уверен в себе.
Именно с ними, даже если было хорошо, после такого вопроса, начинаешь чувствовать что на тебе тренировались и не получали наслаждение и дарили его, а просто выполняли задание, а теперь интересуются вышло оно у них или нет.
Он не спрашивал. Он знал что ей хорошо. И даже если бы по какой-то немыслимой причине ей вдруг было бы иначе, она все равно бы помнила этот вечер под грифом «мне было хорошо».
Поцеловав ее в шею и еще раз надавив пальчиком на клитор, он взял её за руку и, по прежнему не говоря ни слова, повел назад к автомобилю.
Когда они сели внутрь, он включил негромко радио и печку и улыбнулся.
Она уже приходила в себя, сидела рядом, смотрела снова на него украдкой, вспоминая все только что пережитое и неустанно упиралась взглядом в его уже застегнутую ширинку. Там был бугорок. Огромный такой бугорок. Она не могла отделать от этого расплывчатого воспоминания об огромном члене, который упирался ей в живот, когда он встал. А еще она не могла отделаться от той фантазии, которая преследовала ее в самом начале вечера, когда она только увидела, как сексуально он смотрится за рулем.
Он снова самодовольно улыбался глядя на нее. Потом она услышала щелчок и сиденье отодвинулось подальше от руля, спинка откинулась и он удобно расположился, смотря в потолок своего автомобиля.
Только сейчас она поняла что все еще сидит без нижнего белья, а платье так и спущено с ее плеч. Она хотела было спросить где ее лифчик, но стоило только открыть рот, как он повертел его на пальце левой руки. Он молчал, но этот жест выглядел почти как вызов. Что-то из серии «хочешь — забери». Она хотела. Но не забрать этот чертов лифчик, она вдруг поняла что она снова хотела его. Только теперь не его пальцы, не его язык, она хотела его внутри, она хотела чтобы он был внутри, чтобы он, как полагается самцу, выебал ее и кончил в нее же. Она хотела... его оргазм. Просто хотела увидеть его, почувствовать.
Он расстегнул ширинку и вновь освободил свой член. Действительно огромный, снова подумала она. Ей не показалось. Он снова стоял. Или все еще. Это было слишком трудно понять.
Она потянулась к нему всем телом, перегнулась через сидение и взяла его в рот.
«Какой же большой», снова подумала она. Что бы ей было удобней, она залезла на сидение целиком, получилось что встала совсем раком. Сама мысль об этом возбудила ее еще сильней. Она опять представила как смотрится это со стороны — девочка в платьице, отклячив попу без трусиков, выставив в окошко напоказ свою мокрую щелку, отсасывает в машине у мальчика, который вальяжно откинулся в своем водительском сидении. Это было так пошло и так по блядски, что она почувствовала как снова потекла.
Она сосала его с упоением, лаская руками ствол и периодически поглаживая его мошонку.
Он тоже избавил ее от пошлых стонов и хрипов, просто в какой-то момент протянул руку, погладил ее по попе, а потом в такт стал вводить ей в дырочку свой пальчик, заставляя ее дрожать от желания.
Через несколько минут она не выдержала. Желание стало вновь настолько сильным, а фантазия настолько не давала покоя, что она перебралась к нему на колени, обхватила его бедра своими, облокотилась руками на спинку за его головой и направила ...его огромный стоячий член внутрь себя.
Ей было немного страшно — даже ее домашний вибратор, который она считала более чем большим, по размеру был гораздо короче, а что еще более пугающе — меньшим по диаметру. Но она хотела его. Не могла выразить словами как, она безумно хотела его. Ей было интересно.
Она аккуратно терлась мокрыми половыми губками о головку его члена, дразнила его, погружала его в себя на чуть-чуть и снова приподнималась. Он смотрел на нее и продолжал улыбаться. На лице не было ни серьезности, ни пошлого возбужденного блеска взгляда. Он просто наблюдал за ней. Наблюдал за тем как она двигается, как она играет с ним. А она наблюдала за ним. Впервые в жизни она смотрела не куда-то в сторону, не в потолок, не в окно и не вглубь себя, она смотрела ему в глаза, с вызовом, полным желания. Она ждала. Она не хотела брать на себя инициативу. Она хотела мнимого контроля над ним, а не реального. Она хотела, а он понимал. Она подумала об этом потом, гораздо позже, когда пыталась понять почему же ей было так хорошо тогда. Просто правила их игры полностью и абсолютно совпали.
Он, как ей и грезилось, неожиданно схватил ее за грудь одной рукой, второй рукой с силой взял за правую ягодицу и насадил на себя. Резко и до упора. Он поднялся на сидении автомобиля, принял почти вертикальное положение и стал насаживать ее на себя. Он прижимал ее попу плотно к своему паху, давая ей разве что немного потереться о свой клитором, он запрокинул ее голову, чтобы она не мешала ему ласкать ее грудь. А она просто отдавалась ему, впиваясь одной рукой в спинку автомобиля, а второй в его мощные плечи.
И это было прекрасно. Поначалу немного больно, но потом настолько прекрасно, что мир снова поплыл у нее перед глазами. Его член заполнял ее полностью, сам он двигался так, что помогал ей так же стимулировать и свой клитор. Никто из ее мужчин как-то никогда не думал об этом, не помогал, а скорей мешал ей, наслаждаться еще и этим, когда она была сверху.
А потом его рука неожиданно скользнула к ее анусу. Он смочил пальчик в смазке, которая обильно лилась из ее дырочки и уже перепачкала все его брюки, которые они так и не сняли, а потом стал аккуратно, в такт своим движениям, вводить его неглубоко внутрь.
Она извивалась в его руках. Ей хотелось насаживаться и на член, и на палец, и тереться о него всеми частями тела. Она прижалась грудью к его груди, а он в ответ с силой впился поцелуем в ее губы. Она дрожала, задыхалась от невозможности дышать, но не останавливалась, а он с силой насаживал ее на себя, проникая все глубже и глубже, прикусывая ее губы.
И тут она почувствовала что его член стал набухать. Он становился еще больше. Она понимала что вот оно... сейчас, уже скоро, она получит то что ей так хочется. Он сжал ее еще сильнее, боль оттеняла то сумашедшее удовольствие, которое разливалось по всему ее телу, пальцы, которые сжимали тело, наверняка оставят потом синяки... Ей было так непередаваемо хорошо. Движение, еще движение... она чувствовала что еще пара толчков этого огромного члена внутри нее и она взорвется от наслаждения, потеряет сознание от удовольствия прямо сидя на нем верхом. Единственное о чем она сейчас думала было только то чтобы «его хватило»... еще на пару секунд, на пару фрикций, еще чуть-чуть...
И тут она почувствовала как тепло снова разливается внизу живота, она ощутила как сжимается ее влагалище, как плотно оно обхватывает движущийся в нем огромный член, как кольцо ануса обхватывает ласкающий его пальчик, как пульсирует клитор, касающийся его мошонки. И сразу за этим она почувствовала как напряглось его тело, как замерло все движение внутри нее, как запульсировал этот огромный кол, на котором она с такой одержимостью двигалась еще пару секунд назад.
Его хватило. Его определенно и точно хватило. С избытком для нее одной.
Он посмотрел на нее и опять улыбнулся. Он не стал спрашивать были это то, как она представляла их встречу. Он просто знал что было. Что так оно и было.