...Для меня это был, пожалуй, самый волшебный вечер в моей жизни, – вечер после церемонии нашей с тобой свадьбы.
Весь день прошел в каком-то сладостном волнении. Но для меня это волнение обусловлено не самим праздником, а больше предстоящей первой брачной ночью. Конечно в течение дня было совсем не до страха, но сейчас, когда я смотрю в твои глаза светло-аметистового оттенка, которые я так люблю… Сердце сжимается внутри и начинает биться чаще, отстукивая бешеный ритм.
В этих чудесных глаза таится удивительная нежность и выражение, которого я еще не знала, но смутно представляла в самых потаенных своих мыслях: страсть и сильнейшее желание. Оно одновременно радовало и пугало меня…
Ты сидишь на краю большой кровати, а я стою между твоих ног, совсем близко к тебе. Ты держишь меня за руки, нежно сжав мои крохотные ладошки в крупных и сильных своих руках; внимательно смотришь мне в глаза снизу вверх, впервые с момента нашего знакомства, потому что я по сравнению с тобой просто маленькая козявочка.
Я нервно сглатываю слюну, морально готовясь к предстоящей ночи. Мое белое, хоть и не длинное платье оправдывает свой цвет, ведь я самая настоящая девственница. Я много слышала о том, как должен пройти первый раз каждой девушки, но все равно с трудом представляла, что от меня требуется и как я должна себя вести. От этого становилось вдвойне стыдно и еще более страшно. Я опускаю взгляд в пол, заливаясь густым румянцем.
– Милая, – тихо зовешь ты и я снова ловлю твой взгляд. – Если ты не готова, я не буду тебя ни к чему принуждать. – Легкая и немного грустная ухмылка на твоем лице немного успокаивает меня и сердцебиение начинает замедляться. – Больше всего я не хочу, чтобы твой первый раз был похож на изнасилование.
Я отрицательно качаю головой.
– Я готова, – отвечаю я, поражаясь собственной уверенности в голосе. В конце концов, однажды нам все равно нужно будет это сделать, так зачем откладывать «на потом»? В тайне мне очень хочется вкусить этот запретный и сладкий плод, отдаться тебе. Ведь я так люблю тебя и знаю, что ты никогда умышленно не причинишь мне боли.
Ты еще раз внимательно вглядываешься в мои глаза и киваешь своим мыслям. Я дрожу, словно осенний лист на ветру и решительно делаю два шага к столу. Хочу выпить вина, чтобы набрать немного смелости. Ты не останавливаешь меня, хотя я прекрасно знаю, что ты ненавидишь, когда я пью что-то крепче зеленого чая. Но сегодня особый случай, не так ли?
Возвращаюсь к тебе и снова оказываюсь между твоих колен. В голове уже начинает немного шаловливо шуметь, и я чувствую, что наконец готова сделать смелый шаг навстречу новому уровню наших с тобой отношений.
Ты слегка улыбаешься. Протягиваешь руки мне за спину и дергаешь за ленту, недавно завязанную в большой бант на поясе. Широкая лента отправляется на пол, куда-то к твоим ногам.
Ты будто растягиваешь удовольствие, неторопливо раздевая меня, а тем временем я уже снова начинаю дрожать, но теперь от нетерпения. Наконец звук растягивающейся молнии и платье сползло вниз, предоставляя твоему любопытному взгляду кружевное бельишко и мое строенное хрупкое тело.
Ты пробегаешь по мне восторженным взглядом. Я знаю, что обладаю довольно пышными формами для девушки своего возраста, и это довольно-таки смущает. Но не сейчас. Сейчас я – вся твоя и не стыжусь этого.
Расстегнута застежка лифчика и он быстрым и резким движением отправляется в полет куда-то в дальний угол комнаты, и вот я уже стою перед тобой в одних трусиках, красная донельзя, но не смеющая поднести руки к груди, чтобы хоть немного прикрыть ее. Ты утыкаешься носом в мои формы и слегка гладишь меня по спине, а от кончиков твоих пальцев на моей похолодевшей коже я чувствую легкое, будто электрическое покалывание и по телу разносится тепло. Ты мерно вдыхаешь мой запах и твое дыхание тоже начинает становиться чаще, я слышу это. В мертвой тишине нашей спальни теперь только один звук: наше сбивчивое дыхание почти в унисон. И это чарующая атмосфера, подогреваемая вином, выпитым мною в ресторане и сейчас… Но мне определенно не нравится, что ты до сих пор в одежде.
Чтобы исправить эту досадную оплошность, я довольно смело провожу пальцами по твоей щеке и нежно приподнимаю твой подбородок, заставляя взглянуть мне в глаза. Ты понимаешь, о чем я думаю, и ехидно ухмыляешься. О, эта потрясающая ухмылка… В следующий миг ты уже на ногах передо мной, кивком подбадривая меня, и я ловко скидываю с тебя уже расстегнутый пиджак, аккуратно и медленно снимаю галстук, чтобы помучить тебя, как ты меня с платьем. Еще медленнее растягиваю рубашку, уделяя каждой пуговичке особое внимание. Я уже и сама горю от желания прикоснуться к этой коже, вдохнуть твой аромат. Соски предательски затвердели, выдав мое состояние и ты вновь ухмыляешься, потому что знаешь, как сильно меня заводит твой обнаженный торс, ведь я – то его уже видела раньше.
И вот ты наконец освобожден от рубашки. Боже, зачем такому телу вообще рубашка? К чему играть в эти прятки? Я вожу пальчиком по твоему торсу. Касаюсь твоих красивых ключиц и резко спускаюсь ниже, к кубикам пресса на животе. Чувствую, как сокращаются мышцы под моей рукой и тоже улыбаюсь. Наверное, я сейчас выгляжу донельзя глупо и очень пошло, ну да Плевать. Просто плева-ать.
Хочу протянуть руку к ремню на твоих брюках, предвкушая большую близость, но ты резко подхватываешь меня за талию, оборачиваешься и одним резким рывком опускаешь меня на мягкую перину. Я снова ловлю твой взгляд, но сейчас в нем уже больше, чем просто восторг. Там желание, жгучая страсть, сжигающая тебя изнутри. Я чувствую твои горячие руки, шарящие по моему телу, желающие ощупать каждую клеточку, запомнить каждую черточку… Но нет, любимый, для такого «запоминания» у нас с тобой будет еще много ночей впереди. Кажется, ты тоже пришел к этой мысли и приник ближе, покрывая мою белоснежную кожу мягкими и очень нежными поцелуями, что вообще не вяжется у меня с твоим образом. Ты такой грубый. Всегда берешь то, что хочешь, и тебе никто не смеет сопротивляться. А сейчас ты так снисходительно нежен со мной, моя любовь, мой самый страшный мучитель… Я знаю, что я – единственная, с кем ты настоящий. Искренний. И такой уморительно слабый в моих объятиях, боишься нечаянно причинить мне неудобства. Однако на твою решительность это никак не влияет, и вот уже ты прокладываешь дорожку из мокрых поцелуев от моей шеи к пупку, наслаждаясь процессом и неторопливо спускаешься к самому сокровенному. Я чувствую, что мои трусики предательски намокли. Да что там «намокли»! Я уже чуть не хлюпаю там, прогибаясь под твоими ласками и с губ невольно срывается первый стон наслаждения и желания. Ужасно похотливый стон, я и сама настолько удивлена, что вновь немного заливаюсь краской.
Ты кончиками пальцев очерчиваешь силуэт моей талии. Мне немного щекотно, а тело уже все горит и я хочу большего. Скорее. Прямо сейчас. Но ты все тянешь, очерчиваешь круги вокруг моих аккуратных сосков, слегка покусываешь их и проводишь языком от груди к пупку по старому пути и обратно. Во мне просыпается не только желание, но и азарт. Я рисовала себе в своем воображении эту первую ночь, но даже смутно не представляла, что должна делать, а сейчас моим телом будто управляет кто-то другой, кто-то более… похотливый.
Ты руками нашариваешь краешек моих кружевных трусиков и медленно оттягиваешь на себя резиночку, уже готовый стянуть с меня мою последнюю «защиту» перед тобой. Но нет, милый, так не честно. Мой азарт нарастает, и я резко хватаю тебя за руку, хотя прекрасно понимаю, что будь ты более настойчив, я не смогу сопротивляться твоей силе. Куда уж такой маленькой и слабой как я, которая еще и едва до плеча тебе затылком дотягивает! Но руку ты все-таки останавливаешь, удивленно глядя на меня. Моя очередь. Я притягиваю тебя ближе за шею, чтобы ты оперся руками возле моего лица и навис надо мной, иначе я не смогу наконец стянуть с тебя явно мешающий нам ремень. О, а вот и он. Я аккуратно ощупываю пряжку. Ты лукаво прищуриваешься и смотришь мне в глаза, все еще немного удивленный моими смелыми поступками. А я и сама удивлена, ведь я такая хрупкая, ласковая и стеснительная…
Наконец ремень расстегнут и я дрожащими от волнения пальцами перехожу к ширинке на брюках, краешком ладони прикоснувшись к твоему паху вдруг понимаю, как велико там натяжение брюк. Я совершенно не разбираюсь в мужских размерах но твой «друг», даже на первый взгляд, даже спрятанный под одеждой выглядит устрашающе мощным. Я сглатываю слюну и заставляю себя не смотреть, пока не оставлю тебя без одежды. Брюки приспущены и ты дергаешь ногой, чтобы сбросить их вовсе на пол. Нам нужно быть чуть терпеливее, любовь моя, – думаю я, а сама немного трясусь от новой волны страха и волнения. Страха новых ощущений, новых эмоций. Но я доверяю тебе. Ты вновь посвящаешь мне потрясающий поцелуй, но на этот раз в губы, и я отрываюсь от твоего тела, переключившись на потрясающее проникновение языком в мой рот. Это было сладко, мокро и ужасающе пошло, но я не отстраняюсь, наслаждаясь моментом. Не отрываясь от поцелуя, пока я так слаба и беззащитна, ты вновь ловко нашариваешь мои трусики и одним резким движением сдергиваешь их с меня. Я чувствую, как внизу живота все напряглось. Чувствую, как что-то влажное стекло из моего лона на простыни и мне стало жутко неловко, но ты не даешь мне отвлекаться, сплетая свой язык с моим. А ведь теперь я лежу под твоим сильным телом, нависшим надо мной, совершенно голая. Ох… Ты вдруг разрываешь поцелуй и твоя тень исчезает с меня. Я чуть подаюсь вперед, чтобы взглянуть, что ты собрался делать, но ты, положив ладонь мне на грудь, властно опускаешь меня назад и прижимаешь к кровати.
Я смиренно лежу, вновь начиная краснеть и уже, наверное, похожу на живого Синьора Помидора. Мне так стыдно за эти стоны…
С губ срывается твое имя, плавно переходящее в новый стон, гораздо громче и эмоциональнее предыдущих, когда ты языком проникаешь внутрь, раздвигая мои нежные половые губы. Мне было немного щекотно там, но потрясающе хорошо. Ты как-то странно, но очень ловко водишь языком внутри и приникаешь к набухшему клитору, лаская его самым кончиком языка. Я прогибаюсь в спине навстречу твоим ласкам, рукой нащупываю твой затылок и пальцы увязают в твоих белоснежных волосах. Намокаю все больше и больше и мне начинает казаться, что оттуда вытекло по меньшей мере литра полтора естественной смазки.
Ты неожиданно отстраняешься от меня и я разочарованно выдыхаю, с сильным недовольством выпуская из пальцев твои мягкие волосы. Встречаемся взглядами. Глаза у тебя горят, таким я тебя еще точно никогда не видела… Ты ласково шепчешь своим бархатным голосом мое имя и говоришь, что сейчас, возможно, будет очень больно, но придется немного потерпеть. Я нервно киваю, готовая на что угодно, лишь бы ты не останавливался и снова приласкал меня, словно зверюшку. Не вижу, но слышу как шуршит ткань, когда ты сам себя избавляешь от последнего предмета одежды. Секундная тишина. Чувствую жар от твоего тела, ты придвигаешься ближе, шире раздвигая мне ноги и резко входишь.
Ужасающая боль внизу ослепила меня и я прокусила себе губу до крови.
Ты вновь нависаешь надо мной, отвлекая меня поцелуем.
– Боже, у тебя кровь, – недовольно шепчешь ты мне в самые губы, немного отстранившись. Я с трудом разбираю слова, едва борясь с жуткой болью и не сразу понимаю, про какую именно кровь ты говоришь. Но тут ты нежно слизываешь струйку, сбежавшую с губы на подбородок. А там, внутри меня, ты не двигаешься, давая мне немного привыкнуть к ощущениям. Мне кажется, что все это отмечает кто-то другой со стороны, не я, потому что от боли все будто разрывается внутри, словно мне воткнули туда острый нож, а не мужскую плоть. Но я благодарна тебе за терпение и ласку, с которой ты делаешь это.
Ты не стал больше пытаться отвлечь меня поцелуем, потому что это все равно было бы бесполезной мерой.
Слепящая боль неожиданно начала сходить на нет. Медленно, но уверенно она отступала и я с силой выдохнула, только сейчас сообразив, что лежу не дыша. Наконец мне стало немного легче и боль, если она еще и была, стала совсем слабой и отступила на задний план. Все время, пока я привыкала к новым ощущениям, ты нависал надо мной, упершись ладонями возле моего лица и глядел мне в глаза. Жалостливо так, будто вообще жалея, что начал все это и одновременно извиняясь за причиненные неудобства. Но я слегка улыбаюсь и киваю, давая добро на дальнейшие действия.
Ты начинаешь медленно и очень осторожно двигаться во мне, хлюпая смесью смазки и крови, все еще вытекавшей из моего девичьего отверстия. Это было глубоко. Даже слишком глубоко, видимо, я недооценила твои размеры…
Я прислушиваюсь к своему телу, прерывисто дыша и зажмурившись. Ты вновь приникаешь своими губами к моим и мы сливаемся в сладком поцелуе, на который я наконец могу ответить.
Это было волшебно. Я наконец понимаю, почему люди говорят, что секс – это невероятное удовольствие. Но в нашем с тобой случае это грязное слово явно лишнее, оно не имеет здесь места быть. Это слияние. Слияние двух тел, двух душ, безмерно любящих друг друга и готовых отдать всех себя ради партнера.
Ты начинаешь ускорять темп и я слышу мокрые громкие шлепки одной плоти о другую. Слышу твой хриплый рык, тонущий в поцелуе и сама стону так сладко, так похотливо, что услышь меня кто-то чужой, непременно счел бы за развратную шлюшку… Ну и ладно. Сейчас есть только ты, я… нет, мы. Мы вместе, объединенные одной любовью.
Я смутно помню конец процесса. Кажется, тогда я потонула в эмоциях, наслаждении, твоих хриплых порыкиваниях и собственных громких стонах, переходящих в крики. Кончили мы, кажется, одновременно, и я запомнила, как ты, прорвавшись в самую матку, излил в меня свое горячее семя.
Я открыла глаза, с трудом борясь с наваливающимся на меня сном и покосилась вниз, к слегка зудящей своей промежности. Вся простыня была в мутных подтеках, оставленных моими соками и кровью. Улыбнулась и перевела взгляд на тебя. Моя голова лежала на твоем горячем плече, а левая рука покоилась на потрясающем торсе. Я смотрела на твое умиротворенное лицо, слушала твое сонное, мерное дыхание… И вспоминая сегодняшнюю ночь, лишь едва успела подумать, что это была самая лучшая ночь в моей жизни, прежде чем провалиться в сон вслед за тобой.