Черт меня дернул сдать этот проклятый билет на самолет. Летел бы спокойненько в свою гребанную командировку и в ус не дул. А то тут все так перемешалось.
Итак, возвращаясь, домой после аэропорта, я прибывал в хорошем расположении духа и что-то насвистывая себе под нос, расплатился с таксистом и вбежал на ступеньки нашего дома.
Семья наша обыкновенная в среде Новых русских. Отец, крутой мен, намыл в мутной воде насколько копеек и на них построил дом, купил квартиру и в Москве и в Афинах, и конечно отдыхали мы не в этой деревни под названием Греция, а уезжали на Гавайи или еще куда-нибудь. В общем, все как в нашей среде.
Но папаня был с небольшим прибамбасом и все время "продвигал" меня по жизни. Устроил на работу, которая кроме неприятностей и нервотрепки не приносила ничего. Заставил жениться на девушке, неплохой, но не любимой, главным достоинством, который было красивое тело и покладистый характер.
Маманя, очень спокойная женщина, всегда была под давлением отца и хотя она всегда мне нравилась, тем не менее, не пользовалась никаким авторитетом в доме. Красивая женщина в 40 лет служила украшением дома, и отец ее подавал гостям к столу, одевая в шикарные шмотки, и покупая украшения, уж не знаю сколько стоящие. Она же смотрела ему в глаза как преданная собака, только хвостом не виляла.
И вот, в этот райский уголок, я возвращался из такой короткой командировки. Чемодан брякнулся на полку, и туда же полетела куртка и шарф. За чем нужны такие мучения, когда есть, что есть и что одеть, думал я поднимаясь по лестнице на второй этаж. Дом как вымер. Горел только "дежурный" свет и была тишина как в гробу. Я не сразу даже заметил чей-то силуэт около двери в мою спальню.
Сейчас приколюсь, подумал я и на цыпочках стал приближаться к силуэту, изображая страшную гримасу.
Это была моя мать, которая стояла у слегка приоткрытой двери в спальню. Тонкий халатик, надетый на голое тело, светился от освещения проникающего сквозь щель в дверном проеме. Я уже отмечал, что маманя была очень себе ничего, а тут с этой подсветкой выглядела совсем голой. Играть в пугалки я передумал, и тихо приближаясь, просто любовался ее фигурой и силуэтом. Мыслей не было, просто приятное ощущение от близости к ее телу.
Но так продолжалось не долго, и скоро мысли полетели как саранча над полем. То что я увидел через ее плечо меня просто поразило, да так, что я замер с открытым ртом не закончив движение.
На моей постели, при свете ночника, без тени смущения, мой папаша трахал мою же жену. Он был покрыт потом и видимо это действие продолжалось уже довольно долго. Моя дура стонала и подмахивала своему свекру при каждом входе в ее пизду. Вот сволочи. Ночная, нейлоновая рубышка сбилась на ее груди и только небольшие участки сисек торчали из под материала. Отец налегал всей силой своего сто килограммового тела на эти сиськи, и они распластывались по ее телу. Как бык, с мычанием он всовывал и вынимал свой, довольно больших размеров, член, из мокрой щели, которая сочилась соком. Его большие руки, бесцеремонно держали мою жену за жопу и каждый раз, когда член погружался до яиц в ее дырку, он подтягивал эту сволочь еще ближе и глубже.
И еще для полного счастья, я заметил движение моей матери, которая стоя впереди меня, и не замечая ничего, массировала свой клитор через прозрачный халат.
Вот оно, что. Муженек трахает невестку, а свекруха дрочит от вожделения. Б.л.я.д.и.
У меня все помутилось в голове, такой резкий переход от спокойствия к страшному раздражению, был для меня слишком. Я не знал, что делать.
Устроить скандал?
Так моему батяне ничего не стоит свернуть меня в бараний рог. Бугай-то какой. Пожаловаться матери.
Так она сама сопит от удовольствия и наверное переживает только за то, что ее не пригласили в постель. Б.л.я.д.и.
Ну ладно, сейчас пригласят.
Не очень соображая, и не контролируя свои действия, я подхватил мать на руки, чем видимо ее напугал, и ворвался в комнату. Насрать на все. Ее я бросил на кровать рядом с парочкой ебущехся родственничков. Правда от неожиданности они перестали дергаться и застыли с выражением недоумения на лицах. Моя "любимая" женушка даже вскрикнула, от неожиданности, но папуля был сделан из другого теста. Не больше трех секунд он оценивал ситуацию, несколько раз перевел взгляд с меня на мать и обратно и как не в чем небывало начал снова трахать свою партнершу. Она попыталась освободиться из его рук, но это она напрасно. То, что попадало в его руки, он не выпускал, это точно.
Ну что же, это еще не все, я тоже не лыком шит.
От прикосновения к теплому телу матери и от сальной ситуации, мой член стоял и было секундным делом выпустить его на свободу.
Давайте, давайте.
Своими коленями, так как она еще и не хотела подставляться, я раздвинул ноги матери. Она смотрела на меня умоляюще, но до меня доходили только звуки мычащего быка и хлюпанье двигающегося члена.
Из-за нервов, я никак не мог попасть в ее пизду и просунув руку между ног я стал поправлять свой член. У матери были толстые мягкие и большие половые губы, к тому времени влажные и набухшие, и я даже немного задержался от нахлынувших приятных ощущений. Но когда она попыталась своей рукой не дать мне засунут, я резко дернулся и сразу вставил до мошонки. Охнув, мама, как-то сразу сдалась прекратила сопротивление, и ослабила ноги. Я стал двигаться вперед и ее безвольные ляжки раздвигались все шире и шире. Появилось слабое движение ее бедер и задницы. И чем больше я ее тыкал, тем сильнее были эти движения. И вот уже она подмахивает, не хуже моей жены, которая так же забыла обо всем и подмахивает моему отцу.
Через несколько минут кончила моя мать, тяжело, и со стоном. Из нее сильно потекло, и от этого жидкого тепла кончил и я. Отец больно сжал мои ягодицы и тоже с ревом кончил. Последней кончала моя жена, которая, почувствовав горячую сперму на своей матке, задергалась и заскулила как собачонка. Несколько минут все лежали на спине, переживая ощущения. Но отец не был бы отцом, если бы не отреагировал.
- "Ну как, сучок, мамка понравилась? Ты то ей явно понравился, вон как орала. Теперь придется ебать ее постоянно.", он сделал паузу, но отвечать ему было как-то неохота.
- "Но за эту еблю придется расплачиваться сынок. Понял?" по тому, как он это сказал, я понял, что хорошего ждать не приходиться.
Вот сволочь, я уже расплатился пиздой своей жены, можно сказать квиты, но в слух этого произносить я не стал.
Отец навис надо мной всем телом, и когда он взял меня за шею я подумал, что вот сейчас он ее и свернет, как куренку, но произошло непредсказуемое. Его еще мягкий, с терпким запахом член оказался у моего рта. Несколько раз встряхнув меня за шею он ввел его в мой рот. Было противно. Мягкое мясо заполняло весь мой рот и было трудно дышать, к тому же было противно и гадко. Притягивая меня за шею эта сволочь вставлял и вставлял свой шмоток в мой рот. И постепенно стало еще хуже. Шмоток стал превращаться в толстую и твердую дубину по толщине напоминающую майонезную банку. Он, не особенно церемонясь, проникал в мое горло от чего меня тошнило, но своих движений папуля не прекращал. Яйца ударялись об мой подбородок ...и отскакивали как мячики. Теперь я стал понимать, что такое быть выебаным. Но тем не менее, что-то было в этом омерзении и приятного. Мой член стал сам собой вставать и как только мой мучитель заметил это он вытащил свой из моего рта и спросил.
- "Кто, хочешь что бы сосал у тебя"?
Не задумываясь, я покосился на мать.
- "Возьми в рот", скомандовал отец, матери.
Я почувствовал, как мой член опять оказался в работе. Мама делала, минет нежно, и когда я чувствовал ее горло, мне хотелось кончить не задерживаясь. Краем глаза я видел, что моя сучка тоже пристроилась рядом с матерью и норовит лизнуть меня в яйца. Теперь пришло и ко мне.
Плевать на все.
Становилось хорошо и от члена проскальзывающего в мое горло, и оттого, что я выебал свою мать, и оттого, что теперь я могу спокойно посылать свою жену куда захочу. Член отца запульсировал, и первая, горячая струя спермы ударила в мое небо. Еще и еще раз он спускал мне в рот. Слава богу, что не просовывал в горло. Оказалось не так уж и трудно проглотить все это, к тому же когда сам непроизвольно делаешь то же самое со ртом мамули.
Через несколько минут я услышал голос отца: "Пойдем дорогая, детям нужно отдохнуть, завтра, если живы будем, опять встретимся здесь, твой сынок еще не знает какие на вкус твои губки. Пошли спать дорогая".