Меня зовут Егор. Мне 45 лет. Не высокого роста, худощавый и в очках. Таким я был и в молодости. Поэтому слабый пол надо мной посмеивался и обходил стороной. Нет, я, конечно, общался и с ребятами и с девчатами, но это всё была просто обыкновенная дружба без намёка на интимные отношения. В кампаниях я вместе со всеми шутил, смеялся, был готов выполнить любую просьбу, оказать любую помощь в хорошем смысле этих выражений. Потому что жили мы и воспитывались в советском государстве, а в советском государстве секса не было и любая эро- и порнолитература была под запретом. Но, оставаясь один, я мечтал то об одной девчонке, то о другой и очень страдал оттого, что имею невзрачную внешность. Результатом моего одиночества и неуспеха у девчат стало то, что, дожив до 45 лет, я так и не сломал ни одной целки, более того мой первый и последующие сексуальные опыты были уже с женщинами, родившими детей. И я уже успокоился, решив, жизнь на половину прошла, и кто теперь мне отдаст свою девственную честь. Но судьба повернулась ко мне совсем другой стороной.
С Ириной я познакомился через газету, рубрику «Знакомства». Она была младше меня на десять лет. Некоторое время мы общались только по телефону и беседы наши были с каждым разом продолжительнее и более раскрепощённее. Мне нравилось, что она без комплексов и свободно говорит на интимные темы, называя вещи своими именами. Не имея возможности, из-за бытовых проблем встретится сразу после первого звонка, мы стали устраивать друг другу секс по телефону, доводя друг друга до самой крайней точки. Мне не раз приходилось менять свои трусы и простыни, думаю, ей тоже.
Наши бытовые проблемы состояли в том, что я жил с сыном 15-ти лет, она жила с дочкой 10-ти лет. И какие бы мы раскрепощённые не были, но первый раз при детях (даже если они в другой комнате) заниматься развратом на всю катушку мы не могли. Всё-таки в нас ещё были какие-то остатки моральных устоев. Она с дочкой осталась после трагической нелепой гибели своего мужа. Замкнулась в себе и не подпускала ни одного мужика. Природные потребности удовлетворяла подручными средствами. Со мной сын остался после моего развода с женой. Она уехала, а мы остались. Я тоже частенько занимался рукоблудием, снимая напряжение и безудержное желание женского тела.
Кроме этого она работала по скользящему графику, а я от выходных до выходных. Но, дождавшись первых же совместных выходных, мы с ней сняли квартиру на сутки и оторвались по полной.
Не успев закрыть дверь и поставить пакеты на пол, я набросился на неё с поцелуями. Она мне страстно отвечала. Мои руки блуждали по её телу. Груди четвёртого размера, обтянутые тугим бюстгальтером на ощупь были твёрдые. Пухленькая, но не толстая попочка, обтянутая узкой короткой юбкой заставила стоять мой хуй с первой секунды нашей встречи. Я готов был раздеть её прямо здесь, у двери. Но она стала меня успокаивать:
- Егорушка, милый вижу и чувствую, как ты меня хочешь. Я и сама вся теку, и трусы мои промокли, – с этими словами она взяла мою руку и засунула себе под юбку. Я почувствовал влагу на её тесных плавках. – Но давай пройдём на кровать, и я сделаю всё, что ты пожелаешь.
- До кровати далеко, - ответил я. – Хочу прямо здесь, и, засунув руку ей в плавки, почувствовал влагу и жар её пизды. Ощутив мой палец у себя в дырке, она застонала и больше не сопротивлялась.
Задрав ей с трудом юбку, стал стягивать с неё трусы, при этом, не переставая страстно целовать в губы, в шею, длинные, густые волосы. От этого она возбудилась ещё сильней, опустилась на колени и начала расстёгивать мне штаны, пытаясь освободить мой стоячий столбом хуй. Когда ей это удалось, мои 18-ть сантиметров в длину и четырнадцать в окружности в гордом стояке красовались перед её лицом. Своим очаровательным носиком она втянула сильно воздух, вдыхая аромат моего возбуждённого самца. Небольшой ротик с аккуратно накрашенными малиновой помадой губками захватил грибовидную залупу и стал страстно целовать в засос, постепенно всасывая всё больше и больше ствол самого хуя. Язык, зажатый этим монстром, проявлял чудеса ловкости и умудрялся лизать залупу по самым чувствительным местам.
Правой рукой Ирина держалась за мой ствол, а левую сунула себе между ног и дрочила свой клитор, приводя тем самым себя к экстазу. Я, видя, как её губки скользят по моему красавцу взад-вперёд, оставляя следы малиновой помады на границе доступного проникновения, положил руки ей на голову и стал, убыстряя темп просто ебать её в рот. Долго продержаться мы не смогли и, сначала она, а следом и я кончили. Она прямо себе на руку, а я ей в рот. Когда успокоились после первого оргазма и отдышались, я помог ей подняться и стал целовать в губы, вылизывая изо рта свою сперму. Потом взял её руку и облизал всё, что она на неё спустила.
Отдышавшись и придя в себя, мы все же перебрались в комнату на кровать, оставив пакеты в прихожей на полу и попутно раздеваясь. Она первая завалилась прямо на покрывало, высоко задрала и широко развела свои ноги, выставив на показ свою бритую пизду и любуясь моим стоячим хуем.
- Ну же, иди ко мне. Засади мне по самые яйца, достань до самого донышка моей ебливой матки, - не стесняясь выражений, просила разгорячённая подруга. От этих слов и зрелища мой хуило стал просто каменным. Я подошёл к ней, направил его в раскрывшееся жадное отверстие пизды и с силой вогнал по самые яйца. Почувствовал, как залупа уперлась и раздвинув, вошла в шейку матки. Ирина вскрикнула и пиздой сжала мой ствол так плотно, что я подумал: «Она, как девочка…», и попытался двигать им взад-вперёд. Это удавалось мне с трудом, но постепенно, благодаря её естественной смазке, мой хуй выходил всё больше, и входил всё легче прямо в самое горлышко матки. Стоны и крики наслаждения стояли по всей квартире. Мы не думали о соседях, и что о нас подумают. Мы просто отрывались и наслаждались, утоляя сексуальный голод. Но долго мы выдержать не смогли. Первой, обхватив ногами мою жопу и прижав меня к себе, в конвульсиях оргазма забилась Ира. Она ещё кончала, когда, почувствовав свой пик, я вжался в её пизду и стал бурно изливать малофью прямо ей в матку. Некоторое время мы оставались в таком положении, приходя в себя. Потом она опустила ноги, я вытащил из пизды свой хуй и опустился на колени. Языком стал лизать губки большие и малые, норовя залезть в закрывающуюся дырочку и вылизывая вытекающую сперму пополам с её кончиной. Ирина понемногу успокаивалась и попросила: «Твой хуй молодец. Славно потрудился. Дай-ка я его оближу и подмою языком. Не будь жадиной». В позе 69 мы дарили друг другу успокаивающие ласки. Вдоволь нализавшись и насосавшись, мы легли рядом и стали целоваться, тем самым, слизывая друг с друга все наши соки наслаждения.
- Егорушка, милый, я теперь без тебя не смогу жить. Я люблю тебя. Люблю запах твоего тела, твоего хуя, я балдею от запаха и вкуса твоей спермы, - продолжая меня целовать и облизывать, горячо шептала она. – Любое твоё желание, любую твою фантазию я готова исполнять всегда, везде и в любое время дня и ночи. Ты первый кто засадил свой хуй мне в самую матку.
- Ты закричала. Тебе было больно? – спросил я её, нежно поцеловав.
- Всего лишь в первую секунду, как будто ты сломал мне целку, а потом – это такой кайф, так здорово, что теперь я готова испытывать его снова и снова. – Теперь уже целуя слегка опавший хуй, говорила она.
- Знаешь, а ведь я ни разу в жизни, ни то что не сломал целку, даже просто девушку не ебал.
- Неужели. Ты серьёзно? – удивилась она. Когда же ты лишился девственности?
- Поздно. В 28 лет, когда женился на женщине с ребёнком. Она-то меня и лишила застарелой невинности и научила всем премудростям секса. Так что целки я ломаю в своих неосуществимых фантазиях и только маленьким девочкам от 5-ти до 13-ти лет.
- Почему неосуществимых? Разве мало ещё целок на земле?
- Потому что, когда был женат, хранил супружескую верность. А теперь целок даже среди малолеток не найдёшь, а если найдешь, то это уже статья. Да и нет у меня столько денег, чтобы девочка сняла с себя трусы и дала сломать себе целку.
- Понятно, - загадочно протянула она, и в её небесных глазах блеснул какой-то хитрый огонёк. – Хочешь, я поделюсь с тобой своими фантазиями?
- Ну, давай, выкладывай.
- А ты не сбежишь от меня, не посчитаешь меня извращенкой?
- А что, в них что-то страшное и ужасное?
- Нет, ни чего такого, но многим это не приятно.
- Ну тогда выкладывай. Ведь фантазии на то и существуют, чтобы возбуждать и доставлять удовольствия только при мыслях о них. И совсем не обязательно их осуществлять. А сбегу я или нет – ты же не посчитала меня педофилом и не сбежала пока от меня. Итак, в чём же заключаются твои фантазии?
- Ты слышал фразу «золотой дождь»? Знаешь, что она означает?
- Слышал, ну и что?
- Ещё с пяти лет мне нравилось писать на саму себя, нравилось тепло собственных ссак, нравилось, как струя растекается по всему моему телу, когда я голая ложилась на спину, высоко поднимала свою жопу, так, что моя щелка была выше головы, и открывала мочевой пузырь. Ручеёк дотекал до самого горла и мочил, в том числе и длинные волосы. Когда струя иссякала, я рукой проводила от письки до сиськи и облизывала её. Потом от меня пахло моей мочой. Я балдела от этого запаха. Но родители, поняв, в чём дело, стали меня ругать и запрещать мне делать такие вещи. Тогда я стала это делать в ванной, когда дома была одна. Насладившись процессом, нанюхавшись собственных запахов, я с сожалением смывала с себя следы «преступления». Когда стала постарше, ближе к половой зрелости, стала задумываться: «А какая моча у других. Вот бы кто-нибудь на меня пописал.» Своими мыслями я поделилась со своей подругой, предварительно взяв с неё клятву, что она будет молчать. К её чести клятву она сохранила, но со мной дружить не стала, обозвав меня извращенкой. Следующая и последняя попытка бала с моим погибшим мужем с Сергеем. Я полюбила его за ласковые руки, которые могли довести меня до оргазма не один раз. А когда я наслаждалась до предела своими бурными оргазмами, он просто ложился на меня, всовывал свой хуй, даже не доставая до матки, дрочил его в моей пизде, сливал сперму, нежно в благодарность целовал и мы засыпали. Всегда в одной позе, всегда один сценарий, один порядок действий. Когда я попыталась рассказать ему свои фантазии, он меня оборвал на полуслове и сказал, чтобы я выбросила эти глупости из головы. Зато когда я родила Светку, я специально её много поила разными жидкостями, чаем там, компотом, а потом ложилась на кровать начинала щекотать и тормошить маленькое голенькое тельце. От смеха дочка не выдерживала и начинала писать прямо на меня. Я раскачивала её, обливая струёй себе лицо, волосы, груди и вдыхая, как наркоманка запах ссак моей дочки. Потом она подросла, привыкла ходить на горшок. Стала понимать плохо и хорошо, и я опять осталась не удовлетворённой. Вот такая моя история про мои фантазии. Ну и как тебе?
- Супер. Знаешь, я в молодости чего только не вытворял со своим великаном. И резал его, и сигаретой прижигал, и так же как и ты ложился вверх ногами и пускал струю ссак на себя. Более того, в жопу себе совал всякие предметы, представляя себя бабой, которую ебут. Всегда мечтал увидеть как бабы писают. Похоже, сегодня сбудутся наши юношеские мечты. Я думаю, настала пора обратить внимание на наши пакеты, которые мы принесли с собой, - и, встав с кровати, потянул Иру за руку, приглашая подняться.
- Что ты задумал? – с неуверенной догадкой спросила она, поднимаясь следом за мной.
- Для начала мы напьёмся пива с рыбой, потом будем пить воду много и жадно, а потом ты исполнишь своё обещание по поводу моих прихотей, желаний и фантазий.
- Я тебя люблю, - только и сказала она, и мы голые пошли на кухню, захватив по пути пакеты из прихожей.
В квартире было слегка прохладно. Мы пили холодное пиво, ели солёную рыбу, любовались друг другом и болтали о наших жизнях и сексуальных пристрастиях и фантазиях. Мой боец от холода сморщился и повис, чем вызвал лёгкие подтрунивания со стороны Ирины. Это ёе заводило и на стуле между ног оставались следы течки пизды и моей вытекающей спермы. Я тоже сидел с расставленными ногами, выставив на показ уставший хуй и большие яйца. Между глотками пива, жеванием рыбы и подтруниваниями, мы успевали целоваться и ласкать друг у друга наши органы наслаждения. Прохлада квартиры, холодное пиво быстро сделали своё дело. Первой захотела в туалет Ира, о чём мне и сообщила.
- Ну нет, ещё не время.
- Почему? – удивилась она.
- Потому что я кое-что задумал, а для этого нужно захотеть до степени «невтерпёж». А ты ещё можешь терпеть. И налил снова по кружке пива.
Так мы просидели ещё некоторое время. Я тоже хотел поссать, но терпел до коликов в почках.
- Ну,всё, сейчас обоссусь, - сказала подруга и встав направилась к ванной.
- Тогда я с тобой.
- ?
- Всю жизнь мечтал посмотреть, как девочки писают.
Зайдя в ванную, я не дал сесть ей на унитаз, а затащил в саму ванну. Лёг и попросил сесть прямо над моим лицом. Она всё поняла. Присев, пальцами раздвинула губки и обнажив клитор сантиметров трёх величиной стала тужится.
- Не могу. Хочу, но не могу.
- А ты щекотки боишься,- сказал я и стал её щекотать.
- Ой, что ты делаешь,- взвизгнула она, и мощная струя тёплой мочи хлынула из дырочки между клитором и влагалищем, заливая мои лоб, очки, нос, рот, подбородок, шею. Моча текла под моей спиной по дну ванны, согревая меня своим теплом. От вкуса, запаха, необычности ситуации хуй у меня снова встал на дыбы. Когда прекратился этот мощный солоноватый поток, я дотянулся до дырочки и подлизал её. Потом пососал клитор, чем привёл подругу к неожиданному оргазму. Слизал ещё и кончину. Это доставило удовольствие нам обоим.
Моё лицо было всё залито результатом облегчения Иркиной пизды. Не дав мне растереть всё это по лицу и телу, она сама стала слизывать всё с меня, приговаривая: «Какая вкуснятина. Какой ты молодец. Как я тебя люблю…».
- Теперь твоя очередь посмотреть как писают мальчики, - ласково оторвал её от себя.
- С удовольствием. Обоссы меня с головы до жопы, - помогая мне встать попросила она и опустилась передо мной на колени. Как из водонапорной башни потекло из хуя ей на голову, лицо, в открывающийся и глотающий рот, на шею, на большие сиськи, живот, лобок и пизду. Одной рукой Ира держала мой хуй, направляя, казалось бесконечную струю, а второй растирала мои ссаки по всему своему телу. Когда струя потеряла свой напор, но ещё не иссякла, нежнейшие губки захватили его в свой плен и стали высасывать всё, что там осталось. Умелыми ласками она поставила мою дубину на дыбы, намылила её мылом и встав передо мной раком попросила:
- Меня никто ещё не ебал в жопу. Сегодня она твоя. Не жалей её. Развороти эту сраную дырку.
Я не заставил себя просить дважды и, обработав слегка очко намыленным пальцем, приставил к нему жаждущую залупу и с силой засадил хуй по самые яйца. От первой боли моя развратница громко заорала, но успокоившись, стала сама двигать жопой по моему хую . Дырка была узкая и тугая, и, если бы не мыло, содрала бы с моего монстра всю кожу. Но это обстоятельство, да похотливые блядские стоны хозяйки прелестной жопы сыграли свою роль и мы оба стали бурно кончать. Некоторое время мы оставались в таком положении, приходя в себя. Потом Ира развернулась и стала снова облизывать мои яйца и сам хуй.
Нализавшись и насосавшись, не желая выставлять на показ свои удовольствия, мы, хоть и с сожалением, приняли душ и снова перебрались на кровать.
- Как себя чувствует моя принцесса? – поцеловав женщину в щёчку, спросил я.
- Выжатая, но счастливая. Вот только жопа ещё болит.
- Что, было очень больно?
- Я именно этого и хотела – сильно и сразу. Мне понравилось. Это Супер. Если ты больше не захочешь меня видеть, я без тебя, без твоего хуя просто умру от тоски.
- Ты это уже говорила.
- И готова повторить тысячу раз – всё что хочешь сделаю для тебя и твоих удовольствий, любую твою фантазию, любую прихоть, всё исполню, только не уходи от меня, не бросай меня. Будь всегда со мной. Можешь гулять, блядовать, изменять хоть при мне, хоть без меня, только будь моим – хуем и для моих пизды и жопы.
В ответ я только крепко её обнял, поцеловал в губы долгим сосущим поцелуем, лёг на неё и засадил в пизду опять свою оглоблю. Она ойкнула и стала подмахивать своим шикарным тазом.