Я вижу тебя насквозь. Каждое твое слово - вранье.
Ты рассказываешь мне о своей семье, о младшем брате, которого ты очень любишь. Но давай смотреть правде в глаза. Твои "замечательные" родители отослали тебя далеко от себя уж точно не из-за большой любви. Сейчас ты живешь со своей старой бабкой, которая тебя люто ненавидит. В одном из наших соседских разговоров, она рассказала почему ты здесь.
Смешно. Ты была для них обузой, у великолепных и умных родителей родилась глупая, ни на что не годная дочь. Как говорила старая корга: "Пятнадцать лет они с ней промучились, бедные дети".
Странно, по моему мнению, ты довольно таки умна, образована и талантлива. Но видно твои родители никогда не оценивали твой талант играть на фортепиано или красиво петь. И ты это знаешь, знаешь что ты им не нужна, но продолжаешь любить их и надеяться, что в скором времени они тебя заберут.
Жизнь у бабушки стала для тебя мукой, она тебя бьет, издевается, заставляет убираться каждый день. Я слышу это. Ведь наши двухэтажные дома стоят в непосредственной близости. Я слышу как она хлещет тебя ремнем за плохо вымытый пол, а потом ты бежишь ко мне, потому что больше некуда.
Вот и сейчас ты сидишь в моей гостиной, уютно устроившись в кресле у камина. Ты пытаешься скрыть от меня синяки на руках с помощью большой шерстяной кофты. Когда я подхожу к тебе и чуть задираю ее бесформенный рукав, моему взору представляется нечто ужасное.
Следы от чьих-то рук, скорее всего мужские. Я вопросительно смотрю на тебя. Ты бледнеешь и лепечешь что-то невпопад. Из этих рваных фраз я понимаю, что он изнасиловал тебя. Твой родной дядя изнасиловал тебя, когда бабушки не было дома. Удивляюсь, ведь я бы тогда услышал твои крики.
Значит он пригрозил. Чем? Расправой? Хм..и действительно, если бы он убил тебя, по тебе мало кто горевал бы. В числе этих "мало" я. Я привык к тебе. За полгода что ты живешь здесь, мы стали друзьями.
Смешно. Мне двадцать семь, а тебе пятнадцать. Можно ли назвать это дружбой. Ты мне полностью доверяешь, но все таки врешь. Врешь, что тебя заберут родители. Врешь, что у бабушки не так плохо. Врешь, когда говоришь, что он тебя только трогал.
Я встаю с дивана и присаживаюсь на подлокотник кресла. Провожу пальцем по твоим лопаткам, что открылись так как кофта тебе слишком велика. Ты глубоко вздыхаешь, пытаясь отстраниться.
Глупо с твоей стороны отстранятся от единственного человека, который тобой дорожит.
Я склоняюсь и целую тебя в губы, совсем невесомо. Ты напряжена, стоишь на распутье: убежать или ответить. Видимо ты выбираешь полное бездействие, но страха уже нет. Он улетает вместе с твоей кофтой в дальний угол комнаты. Ты по пояс нагая. Холод дает о себе знать и твоя кожа покрывается мурашками, а соски затвердевают.
Я вновь вожу кончиками пальцев по твоей спине, медленно пробираясь к груди. Делаю круги, очерчивая ареолы. Ты начинаешь дышать чаще, томно прикрывая глаза. Я наклоняюсь и облизываю твой сосок. Ты ойкаешь. Я начинаю делать это более грубо, мну рукой вторую твою грудь, Ты стонешь под напором моих действий. Маленькая, совсем еще ребенок, ты простонываешь мое имя. Я уже хочу тебя, сдерживаясь, чтобы не наброситься и не напомнить твой первый раз. Отрываюсь от груди легко поднимая твое тело, кладу на диван и отхожу, поглядеть на тебя.
Зрелище то еще, ты извиваешься, возбужденная до предела всего то прикосновений к груди.
Снова подхожу, стягивая с тебя шорты и отбрасывая в сторону. Ты почти голая. Сдерживаться нет сил. Стгиваю твои милые белые, почти детские трусики. Тянусь ртом к твоим половым, разбухшим от желания губам. Умело скольжу между ними, проникая внутрь. Ищу языком твою маленькую ягодку, а когда нахожу, неистово облизываю, целую, сосу, иногда проникая языком во влгалище.
Ты в это время не просто стонешь, ты хныкаешь умоляя меня продолжать. Когда я чувствую что еще немного и оргазм пройдетя по твоему телу я резко останавливаюсь.
Ты просишь меня и умоляешь, а я слежу улыбаясь твоей беспомощности. Ты пытаешься кончить сама, тянешь пальчики к своей щелке, но я присекаю это.
Ты как ненормальная извиваешься и просишь. Из глаз твоих текут слезы.
Этого я и ждал. Полгода терпел, втиралс в твое доверие, чтобы потом иметь тебя в прямом и переносном смысле. Я даже рад я то твой глупый дядя взял на себя грязную работу и лишил тебя девственности. И сейчас мне ничто не мешает всадить тебе, играться с твоими грудками и целовать твой клитор. Ты постепенно успокаиваешься, от прежнего состояния остаются лишь глубокие вздохи и стоны.
Настал мой черед. Я снимаю рубашку, следом брюки и иду к тебе. Сажусь сверху, и в трусах теру свой огрегат об твою мокрую девочку. Вместе мы постанываем. Ты вновь дрожишь, открывая свой ротик.
Спускаю трусы. Ты взглядом ловишь его, и чуть испугано вздыхаешь. Вожу им по твоим половым губам,головкой тру твой клитор. Это как гребанный электрический заряд. Ввожу его внутрь. Пускай там ты уже не девочка, но стенки твоей вагины крепко обхватывают мой, готовый уже сейчас кончить член.
Я трахаю тебя сначала нежно затем быстрей и быстрей. Ты стонешь, давно забыв кто ты и кто я. Вчера ты постеснялась бы поцеловать меня в губы, а сегодня стонешь подо мной как шлюха. Еще один стон и волна наслождения проходит по всему твоему телу. Ты хныкаешь как ребенок, содрогаясь всем телом.
Через миг я выхожу из уютной и спускаю тебе на живот. Ни с чем не сравнимое чувство. Под тобой лежит обтраханая девочка, маленькая дрожащая от еще не прошедшего оргазма шлюшка, которая еще вчера называла тебя дядей Сашей. И что самое главное - она только твоя.
Встаю с дивана и опускаюсь смотря ей в лицо. После оргазма на нее опустилось смущение. Звучит смешно, она боится открыть глаза.
Членом вожу по губкам, не пытаясь открыть рот.
Отхожу. Одеваюсь и закуриваю сигарету, она все так же лежит. Смотрю внимательней, а она уже спит. Уставшая и красивая.
Укрыв ее пледом иду на улицу. Дышу..и думаю.
Со мной ей будет лучше. Она больше не вернется туда.