Я удивился, когда она вошла. По телефону голос звучал куда увереннее, и я подумал, что придет эдакая бизнес-вумен или красотка, знающая себе цену. Такие не стесняются фотографов и не боятся приходить на квартиру. А моя студия как раз в моей квартире и находится. Точнее, в одной из комнат. Когда-то здесь была спальня, моя и моей бывшей. Когда мы расстались, я повышвыривал отсюда почти все вещи. Место под студию освободилось, и теперь тут просто красота. Ну, с мужской точки зрения — красота. Ничего лишнего.
Я задумался и забыл про гостью. Бедняжка забавно мялась на пороге.
— Куда можно сумку повесить? — просила она.
Я вышел в коридор и показал. Хотел предложить оставить вещи, но потом сообразил, что вещей-то и нет — лето, тепло. Обычно летом девушки любят фотографироваться на природе. А этой подавай студию.
На ней была странная кофточка... или платье... черт его знает, больше похоже на длинную приталенную рубашку. Хотя очень может быть, что в женской лексикологии есть специальное слово, обозначающее такие платья. Если честно, впервые вижу, чтобы такое надевали на фотосессию: длинное и бледное, фигуры толком не видно. Мне не понравилось. Зато на личико девушка была ничего, на макияж явно потрачено много времени — глаза как драгоценные камни, только непонятно, голубые или зеленые. Стрижка неровная. Наверное, такая называется «лесенкой». Волосы светлые, нижний ярус доходит до плеч и, слегка завиваясь, лежит на них.
— Вы по телефону не сказали, какие именно фото хотите, — заметил я, — в каком стиле?
— Я... пока не знаю, по ходу разберемся, — она посмотрела на свои туфли на шпильках. Стесняется, что ли, — может, вы мне и подскажете.
— Просто обычно я фотографирую друзей, знакомых. Фото — мое хобби, а не заработок. Фееричные работы — это не мое, так что... вы уверены, что пришли по адресу?
— Я увидела ваши фото, мне они очень понравились, — сказала она, — у вас на сайте указан телефон, вот я и позвонила. Вы Григорий, правильно?
— Георгий, — сухо поправил я. Не-на-ви-жу, когда мое имя путают.
— Ой, да... простите, — она неосознанно коснулась моей руки. Обычный примирительный жест, но мне стало не по себе, — просто у меня никогда не было знакомых с таким именем. Георгий... а сокращенно — Жора?
Вот сучка. Дважды проехалась по моему имени. Надеюсь, ее саму зовут Дездраперма, хоть посмеюсь.
— Гоша, — мрачно сказал я.
Обычно я себя так не веду. Я спокойный воспитанный парень, но эта девчонка почему-то вызывает во мне какие-то неадекватные реакции. Когда она назвала меня Жорой, мне захотелось укусить ее за плечо. Или схватить на шею и посмотреть, какие у нее глаза, когда она боится.
— Проходите в студию, — пригласил я. Кажется, мой недружелюбный тон ее напугал, — я сейчас приду.
Я прошел в ванную, быстро сполоснул руки и лицо холодной водой. Не хватало еще так глупо себя вести из-за девчонки, в которой нет ничего примечательного.
Я вошел в студию и обомлел. Нет, я был не прав. Во-первых, она не собиралась фотографироваться в рубашке. Рубашка-платье лежало на диване, а на девушке теперь было короткое (не то слово, ОЧЕНЬ короткое) черное платье без бретелек. Во-вторых, ЕСТЬ в ней кое-что примечательное. Ноги. Они неестественно длинные, и короткое платье еще сильнее подчеркивает этот факт. Стройные ноги, что называется, «от ушей». На шее — тонкая черная полоска ткани, я почему-то живо представил себе пантеру в ошейнике. Шея тоже длинная и красивая.
Я мысленно «дорисовал» к ее ошейнику цепочку. Вот я дергаю за нее и «пантера», переступая ногами на каблучках, делает несколько шагов и оказывается в моих объятиях. Такая страстная и роковая.
— Ой, — девушка слегка споткнулась на ровном месте и неловко переступила с ноги на ногу, разрушая впечатление роковой красотки. Я вдруг понял, в чем дело — она не знает, какая она красивая. Она неуверенна в себе и хочет с помощью фотографии повысить самооценку.
— Вот, я хочу фото в этом платье, — сказала она и пожала плечами, — если это не слишком...
О, еще бы! Да. Это слишком. Я снимал фото даже в стиле «ню" — и ничего. Я сразу воспринимал это как работу — не больше ни меньше. А эта девушка в одежде, но я не уверен, что смогу ее фотографировать. Я бы с бОльшим удовольствием трахнул ее. Вот на диване, например. Прямо сейчас.
— Нет, все в порядке. Вы в этом платье... эффектны.
Эффектны как порно-звезда. Хорошо, что я в джинсах, а не в легких брюках.
Она улыбнулась и сразу стала очень красивой.
— Спасибо. Ну так... с чего начнем?
Ну, ты можешь, например, снять платье... или задрать его еще немного выше... сантиметров на пять...
— Сейчас сообразим.
Я повесил первый попавшийся фон и поставил кресло для фотосессий. Стандартный вариант. Плохо, но ничего креативного на ум не шло. Хотя нет, шло, и много чего... если такие мысли можно назвать креативом.
— Как вас зовут? — невинно поинтересовался я.
— Саша.
— Садитесь, Саша.
Значит, не Дездраперма. Сашка-букашка. Но дразнить ее, тем более про себя, было неинтересно.
Намного интереснее будет посмотреть, как ей удастся СЕСТЬ в таком коротком платье.
Удалось. Видимо, особое женское умение. Она быстро закинула ногу на ногу. Я поскорее схватился за фотоаппарат. Я зову его Кэнни, как девчонку, от слова Cannon. С Кэнни в руках стало легче. Я отослал ненужные мысли на задний план и просто фотографировал. Но через двадцать минут понял — это не то. Обычная схема не работает, фотографии «дохлые».
— Подожди... — сказал я. Придвинул ближе свой стол и набросил на него розово-сереневый фон.
— Что делать?
Сядь на стол и раздвинь ноги...
Я глубоко вздохнул. Главное не сказать вслух что-нибудь из внутреннего монолога.
— Обопрись рукой о стол, — сказал я, — так, а теперь представь, что ты танцуешь танго, с розой в зубах, — я, как фокусник, выхватил как бы из воздуха реквизитную розу. Желтая, но и такая сгодится.
— Я не умею танцевать, — грустно сказала Саша.
— А хотела бы?
— Она кивнула. Танцы. Ну да, конечно. Они магнетически действуют на женщин.
— А правда, — спросил я, — что даже порядочная девушка тут же переспала бы с парнем, который поразил бы ее, танцуя с ней?
— Ну... — она тихонько засмеялась, глаза заблестели, — я не могу сказать за всех, но вот если так... Она приходит на танцы одна, не ждет знаков внимания, знает что никто ее не пригласит. Тут появляется молодой человек...
— Красивый, кончено.
— Не обязательно. Главное, он приглашает ее и уверенно ведет на танцпол. И танцует не просто «медляк», как 80% собравшихся, а что-то более красивое. У нее не очень получается, но он не смеется над ней, а помогает научиться. И вот уже другие пары завистливо смотрят на них, мужчины хотят только ее, а женщины ей завидуют. Рядом со своим партнером она чувствует себя красивой, грациозной, желанной. Тогда, я думаю, да, она может сразу уехать с ним.
— Вы, женщины, странные. Где логика? А как же месяцы ухаживания? Их заменяет один только танец?
— Даже не знаю. В моей истории — да, потому что девушка пришла на танцы. Если она пришла не за компанию с кем-то, а сама, значит — она хочет танцевать. Он дал ей то, что она хотела, в чем нуждалась, а она отдала ему себя. Вот и все. Если бы танцевать на виду у всех не было ее отчаянным желанием, тогда нет, не думаю что у истории было бы бурное продолжение. Это был бы просто танец.
— А ты пришла сюда. Значит, тебе больше всего нужны фотографии.
Простая фраза, но я как будто намекаю на что-то. Ну и ну.
— Да.
— Отлично! Но сначала... — я набрал на телефоне «аргентинское танго», — сначала — танцы.
И, не спрашивая, я закружил ее по комнате. Все, что я знаю о танго и о том, как его танцевать, ограничивается парой-тройкой фильмов вроде «запах женщины», но девушка и сама не знаток. Мы от души веселились и в конце танца я позволил себе вольность — схватил ее за ногу, почти у бедра, и наклонил вперед. Она уставилась на меня удивленно, я невозмутимо встретил этот взгляд — в танго такой элемент есть, я ни при чем.
— Давай, повтори! — я подтолкнул ее к столу.
Саша немного раскраснелась и повеселела. Она оперлась о стол, одну ногу согнула в колене и понюхала розу. Я сделал несколько кадров. То, что надо! В них появилась страсть. Девушка кокетничала перед камерой, ее не смущали мои все более эротичные идеи и все более прозрачные намеки. Она воспринимала это как часть работы. Она кокетничала перед камерой, сводя меня с ума. Все бы отдал за то, чтобы содрать с нее это платье.
— Вас... стиль «ню» не интересует? — деловым тоном поинтересовался я, опять переходя на «вы». Я понимал, что время закончилось и она сейчас уйдет.
— А? Нет, я вряд ли на такое решусь.
— Ладно.
Я хотел закрыть объектив крышкой, но выронил ее, а девушка автоматически наклонилась, чтобы поднять.
Мог бы и догадаться. Под такое облегающее платье белье не надевают. Но я просто с ума сошел от этого контраста обнаженной кожи и черного трикотажа. Раздался щелчок и я понял, что нечаянно сфотографировал ее в таком виде. Вот это снимок! По сайтам для взрослых можно и не лазить.
— Что вы... — она гневно обернулась, поправляя платье, — что вы сделали, а??
Я оторопел. Прямо у моего лица — гневные серые глаза. Серые, а не голубые или зеленые.
— Сейчас же удалите снимок!
Ох, ну я и попал. Теперь даже если я его удалю, девчонка Саша все равно расскажет всем, какой я извращенец и негодяй. А раз так — какой смысл его удалять? Раз я уже негодяй, я пойду ва-банк.
— Нет, — за меня говорила какая-то новая часть меня, наглая и самодовольная, — хочешь фото обратно — убеди меня.
— Что?!
Оо, детка, ты так здорово злишься...
— Поцелуй меня.
Она подошла очень близко и спросила:
— Что, просто поцеловать?
— Ну да.
На ее лице отразилось облегчение и что-то еще. Что? Разочарование?
— Поцелуй меня сам.
Второго приглашения я ждать не собирался и впился в ее губы так, словно от этого зависела моя жизнь. Тепло, приятно... от ее волос пахнет каким-то шампунем. Странно, но она не стремилась прервать поцелуй. Сама напросилась! Раз уж моей репутации конец, я могу вести себя, как захочу.
Я провел рукой по ее спине и ниже, до самого края платья. Она слегка застонала и прижалась ко мне. Я чувствовал жар от ее кожи. Не удержавшись, я слегка отогнул платье и провел по ее ягодицам. Мм, боже, какая она горячая! Саша прерывисто дышала и этот звук лишал меня остатков самообладания.
Ее руки расстегивали мою рубашку, и тут я сказал себе: «Стоп». Нельзя так увлекаться, ясно ведь, что это только из-за фотографии. Компрометирующее фото в обмен на секс — неужели я на это пойду? Еще немного, и мне будет все равно — пусть так! Но сейчас это как-то... гадко.
Хотя желание никуда не делось, я отстранился, оправил на девушке платье и потянулся к фотоаппарату. Странно. Он лежал не там, куда я его положил, и возник какой-то глюк с картой памяти...
— Не пойму... — сказал я и обернулся к девушке. Она сидела на столе и крутила в пальцах карту. Пока мы целовались, она вытащила ее из аппарата. Вот это ловкость рук!
— Ты могла сразу уйти. Или сломать карту, — недоуменно сказал я, — почему...
— Потому что ты не стал пользоваться ситуацией. Но это не главное.
— А что главное?
— Я хочу тебя, — просто сказала девушка.
Я подошел к столу вплотную и, приподняв ее подбородок, заставил посмотреть прямо в глаза.
— Повтори, — задыхаясь, приказал я.
— Я хочу тебя, — сказала она. Я чувствовал бешеный пульс на ее шее, — хочу с тех пор, как увидела твои фото.
— Мои фото?
Тут до меня дошло. Она же сразу сказала: «Мне понравились ваши фото». Мои, в смысле автопортретные фотографии меня самого! Я-то думал, она имела ввиду мои работы.
— Да, твои. Они такие разные. Я подумала — как человек может быть таким страстным, таким спокойным, мягким и жестким одновременно? Но мне кажется... ты такой и есть.
— Ты пришла сюда не за фотографиями? Ты пришла, чтобы...
— Соблазнить тебя, ага, — она усмехнулась, — не очень-то вышло. Я не умею... соблазнять мужчин.
— Кое-кто с тобой не согласится, — я прижал ее руку к ширинке джинсов, — чувствуешь... как я тебя хочу? Чувствуешь это?
Она судорожно кивнула. Ее пальцы снова потянулись к пуговицам рубашки. Я тем временем избавился от ремня и кое-как стянул с себя джинсы. В положении стоя это до ужаса неудобно.
Теплые руки скользнули под рубашку. Я нашел ее губы и на этот раз стал целовать ее неспешно, с удовольствием, гладя ее по щеке и по волосам. Другая рука между ее ног скользнула в самое горячее местечко.
Она громко застонала, обвивая меня своими длинными ногами.
— Подожди, — мы были на длинной стороне стола, я увлек Сашу на короткую, чтобы было больше места, — ложись на стол, — почти приказал я. От желания становилось уже больно, — я не могу ждать больше.
Спохватившись, что не все в мире так просто, я полез в шкаф за презервативами.
— Не надо, — сказала она.
— Почему?
— У нас, девушек, свои особые даты.
Я не совсем понял, о чем она, но не мог сопротивляться. Это ведь удовольствие куда более сильное.
— Иди ко мне, — промурлыкала она. Наши пальцы сами собой переплетаются.
— Возьми меня, — шепчет она, и я резко вхожу в нее. Мы оба стонем. Как хорошо... Но нужно больше, намного больше. Я скрещиваю ее ноги и кладу их себе на плечи, иногда свожу и развожу их в процессе. Ее киска то расслабляется, то сильно сжимает мой член.
— Тебе нравится так? — это, пожалуй, все, что я могу сейчас спросить.
— Да, — шепчет она, — да, вот так...
Жаль, что в таком положении я мало что вижу, а ведь посмотреть есть на что. Сжимаю попку Саши и сдвигаю ее на самый край, так, что она даже немного на вису. Саша локтями опирается о столешницу. Я целую ее ноги и забрасываю к себе на плечи. О, вот так..."Вид сверху лучше». Пожалуй, эта фраза не только о летчиках и самолетах. Вид сверху действительно захватывает. Я двигаюсь резко и сильно, она громко стонет и что-то шепчет.
— Скажи мне, — прошу я, входя в нее очень медленно, дразня и вынуждая на откровенность, — скажи это вслух.
— Я подумала, что когда ты входишь в меня, это похоже на глоток холодной воды в жару... Или наоборот, как будто тебя накрывает одеяло в сильный холод... это что-то по животному правильное.
— А так? — я резко убыстряю темп. Просто на грани возможного, — что ты чувствуешь?
Она громко вскрикивает.
— Горячо... горячо и очень хорошо... еще... пожалуйста...
— О да... вот так!
Больше ничего связного мы не говорим, да это и не нужно. Ситуация и так возбуждает до предела. Кто мог подумать, что этот день закончится так... Мой обычный стол, знал ли ты, какой будет сегодня твоя роль?
— Давай прервемся ненадолго, — я на секунду отстранился и стал легонько целовать Сашу в живот, — не хочу, чтобы все так быстро закончилось.
Я потянул платье с ее груди. Вот он — гимн контрастов. Кожа в полутьме студии кажется белой, платье — чернее черного. В горячке я не успел насладиться этой прекрасной частью женского тела.
— Не честно, — заметила она.
— В смысле?
— Скажи теперь, что чувствуешь ты?
— Сейчас? Ооооу.
Женские пальцы смыкаются на самом нежном уголке мужского тела. Что тут можно сказать...
— Ничего не могу сказать, — честно заявил я, — сожми сильнее и не отпускай. Можно обеими руками. О, вот так.
Я накрыл поцелуем ее грудь.
— Тебе говорили, какие классные у тебя буфера? Так бы и покусал их.
— Что же тебя останавливает?
Все. Я — дикий зверь, и я нападаю. Я действительно прикусил ее сосок, потом второй. Она глухо ахнула, но явно не от боли.
— Повернись на живот.
Я помог ей перевернуться. Теперь ее попка была на виду, а руки я подсунул под ее сиськи. Потом сместился к животу. Она сразу что-то замурлыкала.
— Так тебе больше нравится? Когда глажу по животу?
— Да.
— Больше, чем по груди?
— Да, больше.
— Вот так?
— Можно пониже, — по голосу слышно, что она усмехается, — не стесняйся.
Смешно тебе? Сейчас ты у меня попляшешь!
Мои пальцы с легкостью нашли верхушку ее клитора. Теперь это была двусторонняя атака. Я улыбнулся. Что, не смеешься больше? Она только громко стонала.
— Вот так, детка, — я решил раздразнить ее основательно. Сил держаться уже было немного, — хочу послушать, как ты стонешь, когда кончаешь. Мм, ты вся такая мокрая и горячая, ты ведь хочешь... Хочешь полетать, малышка? Кричи громче, я хочу слышать твой голос...
Она хрипло застонала, как-то жалобно, и я усилил движения, вцепляясь в ее волосы. Она закричала, так, как я и хотел — громко, и такой звук ни с чем невозможно спутать. Я практически сразу последовал за ней, не в силах больше удерживать собственное удовольствие. Как все-таки хорошо без этих резинок. Как она сказала?"есть что-то по животному правильное». Так вот, есть что-то по животному правильное в том, чтобы кончить прямо во влажную горячую киску.
Когда Саша развернулась, я прижал ее голову к своей груди, погладил растрепанные волосы. Потом подхватил на руки и, как трофей, по-хозяйски перенес на свой диван. Пнул диван ногой, расправляя его. Хорошая быстрая система. Стащил сверху плед и закутал девушку, а она перетащила часть пледа на меня. Отупевшее сознание отметило, что если бы в комнате не было дивана, я бы не дотащил Сашу до зала. Ноги вообще не держат. Надо спать, спать...
— Не вздумай никуда уйти, — угрожающе сказал я. Но видимо недостаточно угрожающе, потому что она тут же вскочила с места.
— Есть у тебя в доме вода? — засмеялась она.