Удовольствие для мамы

Проснулся от прикосновения. Уснул незаметно. Прилег почитать в ожидании мамы и заснул. Даже дверь не запер. Мама пришла с работы, успела переодеться и теперь сидела рядышком, в халатике, по обычаю на голое тело. Легонько теребила меня.
- Просыпайся, соня! Что ночью делать будешь?
- Любить тебя, мам!

Потянулся, аж косточки хрустнули, ухватил маму за руки и потянул на себя. Мама с готовностью упала на грудь, подставила губы. От маминых губ пахло водкой. Ясно, опять с Мурзихой остограмились. А рука уже мяла мамину грудь, искала сосок. Мама тоже не теряла времени, тянула с меня штаны, выпуская наружу восставшую плоть. Добралась, обхватила ладонью, начала теребить. Повернулся, укладывая маму вниз. Она легла, расстегнула халатик, откинула его полы в стороны и смотрела, как я скидываю с себя одежду. Прилег рядом, огладил ее ладное тело, задержался на лобке. Крепко, так что она охнула, сжал его. Принялся целовать титечки, постепенно опускаясь к животику. Мама знала, что за этим последует и уже приподняла ноги, раздвинула их, готовясь принять мои ласки. Ей нравились оральные ласки. Очень нравились. От этого она приходила в безумство, теряла над собой контроль. Накричавшись и накончавшись несчетное количество раз, отдавала свое тело на полную волю победителя. При жизни папы такого она не испытывала. Свой член папа позволял сосать, а вот хотя бы лизнуть мамину писю не решился ни разу. Для моего удобства мама даже начала подбривать пипку. Я помогал ей, сбривая лишние волосы с попы, с половых губ, оставляя поросль только на лобке.

Голова моя расположилась промеж маминых ног. Губы плотно обхватили клитор, язык нежно касался его. Палец уже во всю хозяйничал во влагалище, вскоре к нему добавился и второй. Мама металась на постели. Эмоции она давно не сдерживала, давая выход энергии. Вот мама начала кончать. Но это только начало. Я старался, чтобы она кончила столько раз, сколько надо ее телу. Она сама говорила, когда уже не могла и не хотела ничего. И тогда поворачивалась на живот или поднимала ноги к груди, подставляя мне свое сокровище. Чаще все же ложилась на живот. Растратив все силы, ей трудно было держать ноги в напряжении, поднятыми к груди. Да и доставать до самого донышка в этом положении было легче. Еще лучше было, когда мама седлала меня, располагаясь сверху. Только в этой позиции мы занимались сексом по ночам, когда первый голод был утолен, мы передохнули и были готовы к новым битвам и свершениям.

Живя уже почти год как муж с женой, привыкли, изучили привычки и предпочтения. Маме даже успел полюбиться анальный секс, которым мы развлекались во время месячных. Да и не только в это время. Мой член, не слишком крупный, не доставлял ей страданий и неудобств, подходил как для писи, так и для попы. Но смазку применяли, как без этого.

Мама устала, раскинулась на постели. Теперь я мог делать с ней все, что угодно. Попросил ее лечь на животик, начал гладить попу. Иногда она могла завестись еще раз, но сегодня она уже ничего не хотела. Только чтобы сын кончил и дал ей отдохнуть. Она приподняла попу, встав на колени. Лицо было повернуто ко мне.
- Давай в зад, быстрее кончишь, устала.

В зад так в зад. Крем, вазелин и прочие смазки находились рядом. Не надо даже с кровати вставать, только руку протяни. Умастил попчку, хорошо смазал член и полегоньку начал вдвигаться в попу. Мама сама помогала, медленно насаживаясь на член. Вот проник до конца, замер, давая попе привыкнуть к инородному телу. Хоть и встречались они довольно часто, попа и член, все же каждая встреча начиналась с ознакомления и привыкания. Вот мама начала двигать попой, сползая с члена и вновь надвигаясь на него. Включился и я.

Кончив в мамину попу, распластался на ее спине, не в силах даже сдвинуться с места. Мама повернулась и я просто сполз с ее спины, упал рядом. Она поцеловала меня, погладила по голове, как гладят маленького ребенка
- Спи, отдохни.

Сама встала и пошла на кухню, где уже готов был чайник с водой и тазик для подмывания. Пришла, принесла мокрое полотенце, вытерла меня, легла рядом. Обнялись. Мама целовала меня, гладила, что-то шептала на ушко, а я позорно проваливался в сон