В кино на последний сеанс Алина попала благодаря ссоре с мужем. Обычно он первым делал шаг к примирению. Но не в этот раз... В этот раз пришлось уйти из дома с независимым видом.
И вот по ее колену скользит мужская рука. Алина закусила губку, чтобы не выдать волнения. Хотя кому оно будет видно в темном зале кинотеатра? Происходящее на экране вмиг перестало интересовать девушку, сосредоточенную на собственных ощущениях. Алина впервые попала в такую ситуацию и совершенно не знала, как поступить, когда наглец уже практически залез под юбку. Возможно (кто разберет эту женскую логику?), она была бы решительнее, если бы в горячке ссоры не надела нижнего белья. Тогда хотелось как можно скорее покинуть дом. Что может быть быстрее, чем снять халатик и надеть первую попавшеюся под руку одежду? Но сейчас... Последнее, что ей нужно — это скандал в публичном месте, но уверенная рука уже гладит бедро совсем рядом с лобком!
Алина все же рассерженно прошипела: «Что Вы себе позволяете? Прекратите сейчас же!». Рука на бедре замерла, но большого облегчения девушка не почувствовала. Другая рука, давно вальяжно расположившаяся на плече, притянула стройное тело, и Алина почувствовала губы незнакомца, впившегося в ее ротик. Уж лучше уж так, чем настойчивые пальцы под юбкой! Где-то даже приятно уступать чуть жестким, но вполне ласковым губам. Девушка, настороженно продолжавшая следить, чтобы первая рука не начала свое путешествие вновь, позволила незнакомцу властвовать внутри своего ротика языком. И даже поощрила ответными движениями язычка, когда незнакомец убрал руку с бедра. Впрочем, похоже, она поторопилась, т. к. почувствовала, как ее грудь принялись исследовать. Алина замерла в шоке — теперь наглец знает, что на ней нет бюстгальтера! Незнакомец тут же воспользовался ее замешательством, спустив тонкую бретельку и нежно коснувшись пальцем соска. Мелодичный стон был поглощен мужским ртом, терзающим губки. Пальцы в отличие ото рта были нежными. Они чувственно гладили бархатистую поверхность груди, изредка касаясь подушечками пальцев набухшего соска. Набухшего??? Как она могла позволить себе возбудится от ласк какого-то наглеца? Тем более что даже лица его не видит? Но факт остается фактом — соски превратились в два болезненно чувствительных бугорка, а между ног начался неконтролируемый процесс увлажнения. В таком виде — с голой грудью, с задранной юбкой и с мужским языком, хозяйничающим в ротике, Алина и встретила окончание сеанса.
Скандал все же мог случиться, если бы незнакомец, не сообразил навалиться на нее, закрыв полуобнаженное тело широкой спиной. Алина была почти благодарна ему за это, хотя и понимала остатками соображалки, что именно он превратил вполне благопристойную девушку в полураздетую развратницу.
«Сань, пошли!», «О, глядите, он в своем репертуаре!», «Пошли отсюда, он теперь надолго!» — услышала Алина реплики, автоматически отвечая на поцелуй — решительно невозможно было сейчас отказывать в этой малости наглецу, ведь он мог и отстраниться, открыв ее непристойный видок.
Но едва Алина краем глаза отметила, как последний зритель покинул помещение, она решительно отстранила наглеца, оказавшегося впрочем очень-очень ничего, и порывисто вскочила на ноги. О, какой позор! Девушка совершенно пропустила момент, когда Саша успел расстегнуть молнию на юбке! В результате она оказалась не только с одной обнаженной грудью, но и вообще голой ниже пояса.
Девушка оцепенела в прострации, автоматически пытаясь поправить бретельку, а симпатичный нахал, нос которого оказался почти точно напротив узкой полоски интимной прически, пробормотал «Прелестненько... « и положил одну ладонь на бархатистое бедро, а второй сноровисто забрался между ног. Алина испуганно пискнула, но было поздно — средний палец проник в ее, увы, влажное влагалище. К тому же мужчина, впившийся жесткими пальцами в попку, подал ее к себе, и девушке, чтобы сохранить равновесие, пришлось прогнуться и отклячить попку. К ее ужасу сидящий перед ней мужчина тоже чуть наклонился вперед, чтобы рассматривать весь процесс проникновения своего пальца между розовых увлажненных губок.
Кусая губы, чтобы сдерживать рвущиеся нежные стоны, Алина попыталась все же слезть с неумолимых пальцев. К ее удивлению это удалось сделать. Впрочем, сбежать все еще не было никакой возможности — юбка-то лежала под ногами! А Саша неторопливо поднялся, такой неотразимо уверенный в себе, словно хищник, поймавший жертву и теперь забавлявшийся ее испугом и покорностью. Встретившись с ним глазами, Алина замерла, как загипнотизированная коброй несчастная мышка, и даже не воспрепятствовала наглецу, когда он спустил с плеч бретельки, обнажая ее тело почти полностью. Блузка превратилась в широкий пояс, не скрывая прелестей девушки, а она сама очутилась в мужских объятиях. Что ей оставалось делать, практически голой, в сильных руках? Она ответила на поцелуй, ощущая, как неумолимо исследуют ее организм. Ее попку то нежно гладили, то сурово стискивали. То же самое проделывали с грудью, изредка ощутимо прищипывая твердые соски. Алина вздрагивала и попискивала, не смея впрочем, сопротивляться, таким опасным хищником казался ей этот Саша. Она лишь слабо упиралась ему в грудь, сама плохо понимая, она так пытается отстраниться или уже ласкает восхитительно твердую выпуклую мышцу. В то же время девушка дрожала от ужаса перед предстоящим — твердый член, упирающийся ей в живот, хотя и пока под брюками, убивал всякую надежду выбраться сухой из воды. Неужели ей предстоит принять его?
Оставалось только слабо уповать на женскую хитрость. Алина даже сделала вид, что покорно отдается ласкам. Хотя ради справедливости надо сказать, что к этому моменту ей уже не было нужды играть. Предательское тело чувственно отвечало ласкам наглеца, а язычок сам собой сплетался с его языком. Но бежать еще не поздно! Алина шепнула Саше: «Раздевайся!», в надежде, что путь к свободе откроется.
Ей удалось просочиться мимо непринужденно раздевающегося Саши, и бегство стало вполне реальным. Если бы еще не пара «но»! Для начала ее взгляд притянул стоящий во всем своем великолепии член. Чуть изогнутый, с красиво вылепленной головкой. Зрелище было таким притягательным, что Алина с трудом перевела дух, ощутив, что уже хочет получить его между ножек, а то и в ротик. Мысль об этом была столь чудовищна, что девушка все же переборола похоть и наклонилась за юбкой. И замерла. Крутая мужская попка оказалась прямо перед глазами. Вдруг так захотелось прижаться нежной щечкой, целовать эти упругие ягодицы, провести по коже язычком. И Алина не устояла перед соблазном. Опустившись на колени, она трепетно прижалась щечкой к мужской ягодице, а потом с мыслью «Что ты делаешь, сучка похотливая?» она приобняла мужское бедро и крепко вцепилась пальчиками в мужское достоинство. Оно было таким нереально крепким, что с губ сорвался сладкий стон, и пара капелек влаги просочилась между сладко занывшими лепестками.
Саша тоже застонал и, заведя руку назад, вжал девушку лицом в свою задницу. «Понравилось, мерзавец?» — подумала Алина, но уже ничего не могла с собой поделать и, прикрыв глаза от наслаждения, принялась нежно ласкать крутую ягодицу губами и язычком. Не забывая, впрочем, и о твердом члене, восхитительно вздрагивающем под пальчиками, скользящими по бархатистому стволу.
Наконец млеющая от чувственных нежных ощущений Алина поняла, что ее поднимают. Она уже пребывала в томлении и совершенно не возражала, когда Саша чуть наклонил ее назад и твердо, хоть и нежно раздвинул ее бедра перед собой. Последние бастионы верности стремительно падали один за другим, Алина не смогла воспротивиться и, замирая от страха и желания, предстала перед мужчиной предельно раскрытой. Она поставила ногу на сиденье, далеко отведя колено, и чуть откинулась назад, предоставляя ему без стеснения и всласть любоваться увлажненными, уже чуть раскрывшимися, складочками.
Саша опустился на колени. Девушка задрожала в предвкушении нежных губ на своих лепестках. Но наглец, уже добившийся ее покорности и готовности отдаться, не торопился. Его язык обежал складки в мучительной близости от источника наслаждения, лишь потом легко коснувшись лепестков. Женское тело сладко вздрогнуло, но Саша тут же убрал язык, принявшись легко целовать тщательно выбритый лобок с единственной полоской волосков. Пытка отягощалась тем, что губы все же иногда касались клитора, а язык трепетно скользил по чувствительному треугольнику вверху лепестков. Алина позорно признала свое поражение, жалобно простонав: «Ну, пожалуйста...», и мягко подтолкнула рукой мужскую голову к себе. И лишь тогда за нее взялись всерьез. Язык и губы мужчины вытворяли с лепестками и клитором такое, что Алина уже стонала в голос, не в силах противостоять чувственному наслаждению.
Однако наступил момент, когда Алине захотелось получить внутрь что-то более толстое, мощное и горячее. И ей пришлось униженно пролепетать: «Возьми меня!». Саша понимающе усмехнулся, в последний раз лизнул девушку между ног и поднялся. Он расположил Алину прямо на мягких широких спинках кресел. Поза была неудобной, но девушка даже не подумала воспротивиться, только подхватив себя под сгиб колена, чтобы окончательно с покорностью пленницы предложить себя завоевателю.
Чувство приставленной к влагалищу раскаленной головки было ошеломляющим. Алина закрыла глаза, признавая полную капитуляцию. Она уже даже не могла молить Сашу поторопиться, понимая, что он специально испытывает ее терпение, наслаждаясь обуревающими ее безнравственными желаниями. Поэтому она с жалкой покорностью ожидала, когда ей засунут. И Саша вошел в нее, медленно, наслаждаясь сладкими стонами и дрожью взятого женского тела. Едва член, раздвигая тугое влагалище, проник глубоко внутрь, как Алина поняла, что сейчас кончит. Она еще пыталась кусать губы, до боли впиться ногтями в собственную ножку, но было поздно. Ее выгнуло, и она тоненько закричала, униженно понимая, что Саша видит и понимает, что женщина кончила под ним, когда он даже не начал двигаться...
И лишь после этого парень стал размеренно поддавать бедрами, засаживая Алине по самые яйца. Девушка не возражала, ощущая, что хочет, чтобы он ее брал так, как только пожелает. Ее положение такое — лишь максимально раскрывать себя, чтобы мужчине было удобнее, чтобы он получал максимальное удовольствие от ее тела и влажной глубины.
И также она не посмела возражать, когда запыхавшийся Саша поднял ее на руки, не вынимая члена из влагалища, и сам улегся на спинки кресел. Алина прекрасно поняла, что от нее требуется. Она принялась насаживаться на член. Иногда с размаху, иногда медленно скользя по стволу до самых яичек, а иногда ложилась на грудь мужчины, не в силах противостоять желанию сплести свой язычок с его языком. Саша не отказывал ей в такой малости, лаская ее бедра или грудь, отчего девушка ощущала приближение очередного оргазма.
В какой-то момент, когда Алина стала насаживаться слишком бурно, желая, чтобы жесткий член достал до сердца, Сашина задница съехала вниз, на сиденье. Алина восприняла это с восторгом, поняв, как еще она сможет ублажить своего самца. Она поставила ступни по бокам Сашиных бедер, чувствуя, как раскрывает себя для его проникновения до предела. Одновременно Саша прижал женское тело к груди, вжимая грудями. В таком виде Алина и принялась насаживаться на торчащий вверх кол, двигая одной только попкой. Он проникал глубоко, очень глубоко. В сочетании с нежными блужданиями ласковых рук по ставшей такой чувствительной коже это быстро довело Алину до нового взрыва. Она вновь тоненько закричала и с силой прижалась к широкой Сашиной груди. Оргазм был бурным. Алина вздрагивала на мужской груди, ощущая, как, не смотря на плотно забитый в нее член, ее обильные соки просачиваются наружу.
Саша терпеливо переждал сладкие конвульсии, а потом нежно, но твердо нажал на плечи девушки. Алина прекрасно поняла, что требуется от нее и на этот раз. Она опустилась на колени перед Сашей, с замиранием сердца обнаружив перед носиком покачивающийся мокрый член. Уж она ублажит этого мужчину по полной схеме! Нежные губки вобрали горячую головку, а язычок, словно пробуя ее на вкус, обежал по кругу. Потом Алина, вцепившись в ствол цепкими пальчиками, принялась сосать. Она то заглатывала член поглубже, то ласкала головку губами, то приняв член, теребила его внутри язычком.
Алина так увлеклась своим делом, что странный возглас Саши стал для нее совершенной неожиданностью. Девушка, вся во власти неги и желания услужить мужчине, оторвалась от своего занятия и повернула голову. Какой позор! В зале был охранник, светя ярким фонариком в лицо Саше и ошарашенно наблюдая за разворачивающимся зрелищем. А зрелище она представляла постыдное: волосы в беспорядке, она, полностью голая, на коленях перед мужчиной. Теперь все узнают, какая она шлюха, готовая отдаться первому встречному, залезшему ей под юбку. Но в то же время ей не достало сил хотя бы выпустить Сашин член, лишить себя ощущения мощи и бархатистости одновременно. Не говоря уже о том, чтобы подняться с колен — ведь взявший ее мужчина, подаривший ей два безумных оргазма, еще не кончил!
Саша вскинул руку в умоляющем жесте:
— Брат! Войди в положение! Еще пара минут, и мы освободим помещение!
Охранник проворчал, что-то типа «меня уволят», но повернулся. Это позволило Алине, не мешкая снова насадиться ротиком на бедненький, оставшийся без ласки на долгую минуту, член.
Наконец Саша зарычал. Алина освободила член из плена своих губ и почувствовала, как обжигающая сперма брызнула на горло, стекая вниз, на грудь, до самого соска. Девушка преданно смотрела снизу вверх на удовлетворенно стоняющего мужчину, подрачивая его член, пока он продолжал извергать восхитительно ароматную густую жидкость...