Первые недели жизни с мужем адмиралом-подводником выбили Люську из привычной колеи. Привыкшая к шумной круговерти тыловой жизни, она никак не могла приспособиться к новой роли жены подводника. У нового мужа хотя и была адмиральская зарплата и персональная машина, но не было в руках мощных материальных рычагов тыловика. Раньше Люське стоило только свистнуть, и военторговские «шавки», покорно виляя хвостами, чуть ли не в зубах, мигом доставляли требуемое. Да и весь жизненный уклад у подводников был иным. Если в тылу почти все тем и занимались, что хапали, то у подводников все было наоборот: те проматывали имеемое, мало думая о завтрашнем дне. Их жены жили в постоянном страхе за жизнь мужей. Ведь сколько лодок бесследно исчезало в морской пучине, забирая с собой целые экипажи. Аварии на лодках тоже были нередки. Их служба была рискованной, словно хождение по лезвию бритвы. А жены, как правило, бедовые девахи, устав от постоянного страха, вдруг бросались в омут бесшабашного разгула, действуя по известному русскому принципу: «Пей! Гуляй! Однова живем!»...
Однажды началось большое флотское учение, и Люськин адмирал тоже ушел в море. На прощание он шворил ее всю ночь, чтобы не заскучала, и Люська стала дрожать за его судьбу. Но вскоре ее мандраж прервал телефонный звонок.
— Людмила Константиновна? Это жена заместителя вашего мужа Виктория Леонидовна.
— Слушаю вас.
— У нас тут девичник замышляется. Не хотите ли принять в нем участие?
— Где и когда?
— Сегодня. В 21—00 на моей даче.
— Буду, — коротко бросила Люська, а сама подумала: «Быстро же вы организовались. Еще кильватерный след от лодок не успел растаять, а вы уже сообразили... «. Но любопытство взяло верх, и она решила поехать. В назначенное время за адмиральшей прикатила все та же черная «Волга». Широкоплечий шофер услужливо открыл дверцу и помог даме сесть на заднее сидение.
— Куда едем? — повернулся он.
— На дачу Загорских...
Люська сначала поглядывала на широкую спину шофера, затем на мелькавшее в зеркале заднего вида симпатичное, волевое лицо мужчины. У калитки дачи он мягко притормозил, вышел из машины, открыл дверцу и галантно проводил ее к двухэтажному коттеджу, осторожно ведя под руку.
— Я буду в гараже. Когда потребуюсь, звоните, — козырнул он и тут же удалился.
«А он ничего. Симпатичный и культурный мужичок. Чувствуется школа Николая. Надо к нему присмотреться», — подумала адмиральша и нажала на кнопку звонка в двери. Дверь открыла пышнотелая, лет сорока, дама с пикантной родинкой на щеке.
— О! Людмила Константиновна! Вы такая красавица! — закудахтала подводница, пропуская Люську в прихожую. Помогая ей снять плащ, она вдруг притянула к себе Люську и крепко, по-мужски, поцеловала в пунцовые губки.
— Что вы, Виктория Леонидовна?! Я ж не мальчик, — пыталась отстраниться от нее Люська.
— Тем лучше, радость моя. Кому, как не женщине лучше знать, чего хочется чуткому женскому сердцу, — пела дама, а сама нагло елозила ладонями по заманчивой Люськиной груди. Люська хотела повернуться и тут же уйти, но сразу же передумала, решив узнать, что же за мероприятие затевается в стенах этого дома, коль ее так интимно встречают.
В большом зале оказалось десять молодых, красиво и модно одетых женщин. Одного взгляда опытной Люське было достаточно, чтобы определить, что среди них у нее соперницы нет. Здесь собрался эскадренный бомонд: жены высокопоставленных офицеров штаба эскадры и командиров лодок. Они сначала не обратили внимания на вошедших, лихо отплясывая под рев магнитофона модный твист. У стены стоял хорошо накрытый стол, ломившийся от деликатесных закусок автономного пайка и моря спиртного. На центре стола стоял большой, украшенный всяческими кулинарными прибамбасами и цифрой 35 шикарный торт.
— А у нас дорогая гостья! Людмила Константиновна, жена Николая Ивановича. Прошу любить и жаловать! — объявила хозяйка дома, прервав танец.
Дамы подошли, поздоровались, завистливо поглядывая на Люськины кольца со сверкающими бриллиантами. Они уже были наслышаны о красоте новой жены командующего эскадрой, но когда женщины, здороваясь с ней, с любопытством смотрели на нее, то Люське показалось, что их взгляды просто ее раздевают.
Пригласив всех к столу, хозяйка дома подняла бокал с шампанским.
— Сегодня одной из нас исполнилось всего лишь тридцать пять. Наденька, разреши от имени всех наших женщин поздравить тебя с этой знаменательной датой и пожелать радости и любви, — хозяйка дома подошла к худенькой, симпатичной блондинке и по залу полетел волшебный звук чокнувшихся хрустальных бокалов. Все пили стоя, кося глаза на адмиральшу. Люська слегка пригубила фужер и решила пока много не пить. Но ее уловка не удалась. Осушив бокалы, слегка закусив бутербродами с красной икрой, женщины ждали второго тоста. Они понимали, что юбилейная дата Наденьки, жены начальника штаба эскадры, была поводом, а причиной являлось присутствие на этом празднике жизни новой жены командующего эскадрой, от настроения которой, порой, принимались самые непопулярные решения ее мужа.
— Предлагается тост за пополнение нашего женского коллектива самой красивой, талантливой, умной и сердечной женщиной Людмилой
Константиновной. В связи с тем, что она впервые на нашем празднике, ей, по традиции, предлагается осушить штрафную, — весело закричала хозяйка дома, доливая в Люськин бокал с остатками шампанского солидную порцию коньяка.
— Штрафную! Штрафную! — заголосили все и ринулись чокаться с новенькой адмиральшей
— Это мне?! Да такая доза быка свалит! — отбивалась Люська от фужера, но вырваться из этого женского плена было просто невозможно, и пришлось пить. Огненная смесь прокатилась по ее горлу и потеплела в животе. Ей тут же затолкали в рот ложку красной икры из открытой банки.
Выпив и закусив, дамы вновь бросились танцевать. Учитывая, что второй тост оказался более весомым, некоторые из них сняли кофточки, оставшись в коротких юбочках и лифчиках. Люська вопросительно глянула на хозяйку.
— У нас так принято, милочка, — успокоила та, опять поцеловав адмиральшу в губы так, что у той что-то защекотало между ног. Виктория Леонидовна сидела рядом с Люськой, правой рукой, обнимая ее за талию, а левой поднося очередную рюмку.
... Третий тост, как и полагается у моряков, выпили за тех, кто в море. Тут поднялся такой шум, так как каждая выкрикивала имя своего мужа, что разобрать слов было просто невозможно. Да это уже никому и не нужно было. Теперь всеми управлял «Бахус».
... Люська танцевала медленное танго с Викторией Леонидовной. Та выступала в роли партнера. Она не только плотно прижимала ее грудь к своей, но и правой коленкой усиленно натирала между ног Люськино «Сокровище», прикрытое тонкой тканью модных трусиков. «Неужели она лесби?» — терялась в догадках Люська, пьянея не только от спиртного, но и от жгучего желания любви. Она от вожделения прикрыла глаза, чтобы утаить от партнерши свое желание, но та, раскусив ее, прошептала: — Хочешь? — Угу, — промычала в ответ Люська, которой, почему-то, стало безразлично то, что может сейчас с ней произойти. А партнерша уже не только держалась за ее ягодицы, но усиленно массажировала их, задирая Люськино платье все выше и выше. Вот уже ее трусики показались, одобренные громом аплодисментов.
— Чего это они? — не поняла Люська, открыв глаза.
— Им очень понравились твои трусики, милочка, — ответила Виктория Леонидовна и, оправив Люськино платье, повела ее к дивану.
Хозяйка усадила Люську, у которой все уже плыло перед глазами. И тут же к ней подсела молодая, смазливая бабенка.
— Какая чудесная брошь! Где вы ее достали? — спросила она.
— Подарок покойного мужа. А что?
— Она очень идет вам, — ответила та, а сама стала нащупывать Люськин сосок.
Нащупав, принялась медленно разминать его, стараясь не причинить боли.
— Приятно? — в ее глазах горело любопытство вперемежку с наступающим вожделением.
— Конечно. Но лучше, когда сосут...
— Ха! За этим дело не станет. Здесь найдется немало желающих заняться этим, — уверила хозяйка дома, бесцеремонно ухватившая Люську за уши и приблизив ее губы к своим. Долгий, захватывающий поцелуй вконец сломал Люську. Она уронила голову на грудь хозяйки и прошептала.
— Трахаться хочу! Поняла?!
— Сейчас, голубушка, сейчас... А ну-ка, девочки, помогите сопроводить нашу уставшую гостью в ее будуар, — хлопнула в ладоши хозяйка, и несколько подводниц кинулись выполнять ее приказание...
Едва Люська оказалась одна, она тут же вынула из браслета маленькую ампулу, отломила хоботок и вылила содержимое в стакан с водой.
«Споить меня захотели, дуры! Но я вам еще покажу!» — подумала она и выпила воду. Через полчаса она почувствовала, как хмель стал улетучиваться из ее тела. Люська привела себя в порядок и потихоньку покинула будуар. А в это время веселье в зале было в полном разгаре. Танцующие так лихо отплясывали, что большая люстра над ними дрожала, словно в лихорадке.
— Что-то стало жарко нам. Помогите нам, мадам! — крикнул кто-то из танцующих, и тут же остальные с криками «Жарко!», «Жарко!» стали сбрасывать с себя одежду. Оставшись в наряде Евы, молодые женщины, целуясь и обнимаясь, вновь уселись за праздничный стол. Они пили, ели, рассказывали непристойные анекдоты, называя вещи своими именами. От их былого величия и порядочности не осталось и следа. Из прелестных уст этих высокопоставленных дам вылетали такие матерные слова, каких не знал даже самый грязный местный сапожник. На вошедшую Люську, усевшуюся на диване, никто не обратил никакого внимания. К ней тут же подсела Анечка, которая до этого интересовалась ее брошью. К Люськиному удивлению Анечка была еще одетой. Она прильнула к Люське, обняла ее и стала взасос ее целовать.
— Стриптиз! — закричали в ответ девахи и, оторвав Анечку от Люськи, водрузили ее на стул, поставленный на середине зала. Та жеманно повела плечами и медленно, вращая бедрами, стала не спеша расстегивать пуговицы на кофточке, затем сняла ее и бросила в сторону сидящих на полу голых баб. Кто-то поймал ее под общий рев и хохот. Аня расстегнула юбку, которая тут же оказалась у ее ног. Женщина зацепила ее ногой и привычным движением ноги бросила юбку в другую сторону. Рев и хохот повторился. В белом лифчике и такого же цвета трусиках Анечка выглядела мадонной. Она жеманно вращала мышцами живота, переминаясь с ноги на ногу, изображая танец живота.
— Лифчик давай! — раздалось из зала, и Анечка вынуждена была и его принести в жертву этих не в меру раскрепостившихся жриц любви.
— Трусики! Трусики давай! — ревели вокруг новоявленной стриптизерши почти взбесившиеся бабы.
Молодуха мигом стянула их и бросила, попав прямо в хозяйку дома. Та с жадностью схватила этот желанный кусок материи и приложила его к носу. Она страстно вдыхала запах мочи и пота молодой девушки, словно это был флакон с французскими духами.
«Страстная женщина — мечта поэта», — иронически улыбнулась Люська, которую почти рассмешила эта сцена.
— Наречь Анечку Венерой и объявить королевой бала! — выкрикнула одна из пьяных дам.
— Голосуем! — махнула рукой хозяйка дома.
— Единогласно! — объявила Люська, поднявшая руку первой.
— Нарекаю тебя Венерой! Теперь твое любое желание — закон для окружающих. Проси, чего хочешь! — объявила Виктория Леонидовна.
— Чего вы еще хотите? — повернулась она к остальным
— Оргию! Оргию давай! — раздались требовательные голоса.
— Оргии быть! — ткнула пальцем в пол новоявленная «Венера».
Голые женщины обступили королеву бала и стали ласкать ее, целовать ноги, руки, живот, ягодицы. Королева величаво подставляла им свою грудь, а те поочередно сосали ее. На лицах женщин отпечаталось необыкновенное блаженство.
«Или у меня крыша поехала, или они все чокнутые», — думала Люська, видя, как «Королева» сливает свою мочу в подставленный рот одной из женщин. От этой сцены у Люськи появился зуд между ногами, который возникал всегда в минуты наивысшего напряжения перед мощным оргазмом. Она, молча, как во сне, стала расстегивать пуговицы на своем платье.
— Не торопись. Еще не время. Ты — новичок. Понаблюдай... — поясняла Леонидовна.
... Участницы оргии, обцеловав королеву бала и получив ее разрешение, разбились на пары и прямо на полу занялись сексом. Они корячились в самых замысловатых позах, целовались, сплетались в клубки, как змеи во время своей свадьбы, отсасывали друг у друга груди, лизали, целовали между ног и ягодицами, сношали друг друга с помощью языка и пальцев рук, мастурбировали, возбуждая и отсасывая клитор. Они сатанели прямо на глазах, окончательно приобретая облик зверей. Казалось, что сознание было отключено, и их действиями управляет только звериный инстинкт. Люську удивило то, с какой слаженностью они проделывали это. Сразу чувствовалось, что эти упражнения были ранее ими отработаны до совершенства. Некоторые из них «работали» молча, но основная масса сопровождала свои движения, стонами, ахами, охами, достигавшими кульминации во время оргазма. Насытившись друг другом, лесбиянки подхватили на руки «Королеву бала» и уложили на стол спиной прямо на недоеденный торт. Хозяйка дома, подойдя к ней, воскликнула:
— Я — Главный шаман оргии и приготовлю сейчас из этой женщины «жертвенного ягненка». Дайте мне священное масло и святую воду! Ей тут же подали бутылку с шампанским и вытащили из-под «ягненка» раздавленный торт. Она сначала обмазала тело женщины тортом, а затем окропила его шампанским. Закончив работу, она подошла к Люське, указав пальцем на «жертвенного ягненка».
— Лизни! Тебе выпала честь сделать это первой...
Та провела языком по животу женщины и обалдела. Женское тело, измазанное тортом и политое шампанским, показалось ей необыкновенно вкусным.
— Вкусно?
— Класс! — ответила Люська.
И в этот миг все остальные, пихаясь, и отталкивая друг друга, словно гиены, бросились лизать и целовать тело девушки, стараясь довести ее до оргазма. Добившись своего, они подняли девушку, донесли до бассейна и бросили в голубую воду.
«Они точно все лесбиянки», — подумала Люська, и в этот момент хозяйка бала громко объявила:
— А теперь сыграем в самую любимую игру!...
— Тигр идет!!! — завизжали женщины и бросились врассыпную, так как на пороге появился высокий, плечистый мужик. Он был совершенно голый, с солидным стоячим членом и маской оскаленного тигра на голове.
— Тигр пришел! — объявила хозяйка, шепнув Люське, чтобы она не дергалась, а только наблюдала.
«Тигр» замер, словно принюхивался, а затем взял в руку член и начал медленно мастурбировать.
— Готовится к атаке, — шепотом пояснила хозяйка. В этот момент на пороге зала появилась вся в капельках воды выкупанная в бассейне «Королева бала».
— Тигр уже пришел? — только спросила она, как мужик быстро повернулся, сделал прыжок и схватил в охапку бедную девушку. Он тут же повалил ее, раздвинул ноги и резко всадил свой могучий член. Вокруг лежащей на полу пары собрались любопытные, которые советами, криками, смехом стали подбадривать сношающихся. Но те так были увлечены этим, столь приятным для них занятием, что, казалось, забыли обо всем на свете. Но вот «Тигр» замер. Он встал. С кончика члена что-то капало. «Тигр» слегка согнул ноги в коленях, расставил руки и, словно невод, двинулся на замолчавших женщин. «Гиены» с визгом стали шарахаться по комнате в разные стороны, но далеко убежать не удалось, а некоторым просто не хотелось. Тигр сделал бросок, и вот уже в его лапах забилась очередная жертва. Он повалил ее на пол, поставил на колени, пристроился сзади, и все увидели, как его «дышло» медленно погружается в анал жертвы, коей оказалась жена начальника штаба эскадры. «Дышло» погружалось все глубже и глубже, а притихшие зрительницы стали энергично мастурбировать пальцами, помогая друг другу. Пришедшая в себя от сексуального кайфа «Королева бала» подошла к столу, взяла пустую бутылку из — под шампанского, встала на стул и стала демонстративно мастурбировать, сопровождая свои движения громкими ахами и охами. А в это время «Тигр» уже заканчивал процесс, сдаивая содержимое члена прямо в раскрытый рот второй «жертвы».
— О-О-О! — пъяно стонала «жертва», хватая «Тигра» за член, — хочу еще!...
— Ты не одна здесь! Другим тоже надо! — кричали бабы, отнимая у «Тигра» использованную «жертву».
«Тигр» встал, помогая, по-джентльменски, подняться «жертве», обидчиво надувшей губки за то, что ее товарки так нелюбезно обошлись с ней.
«Тигр» вновь двинулся по залу, поймал следующую и повторил все заново, только теперь он вводил член не сзади, а спереди. «Гиены» хлопали в ладоши, поощряя процесс. Им очень понравилась поза новой «жертвы». Она стояла на четвереньках, опустив голову. Пикантность ситуации заключалась в том, что «Тигр» не успел увидеть лица своей «жертвы» и так и не узнал ее, так как на ее глазах была черная узкая маска. Это была молоденькая, лет шестнадцати девушка, которая инкогнито участвовала в шоу... «Тигр» сначала дал возможность поиграть ей ртом, отсасывая ему по полной программе «Тяжелого» минета, а затем опрокинул ее на спину и под бурное одобрение присутствующих трахал ее до тех, пор, пока та не затихла под ним.
— Разнимите их! — приказала хозяйка, велев унести девушку в бассейн и привести в чувство.
— Кто это? Ее, вроде бы, раньше не было? — спросила любопытная Люська, с замиранием сердца пронаблюдавшая до конца эту сцену.
— Понравилось? — наклонилась к Люське Виктория Леонидовна и нежно поцеловала ее в губы.
— Класс! У него такая могучая спина...
— А руки?
— Лапы настоящего тигра.
— А член?
— Тоже хорош, хотя мог бы быть и больше...
— Гм... , Как у вашего мужа?
— А вы откуда знаете?
— Да, так. Земля слухом полнится...
«Тигр» вновь двинулся по залу, выискивая очередную жертву, а Виктория Леонидовна, обняв Люську за талию, увлекла в спальню.
— Здесь очень мило, — заметила Люська, оглядывая помещение.
— И очень надежно, — ответила хозяйка дома. — Раздевайся...
Люська села на край широкой кровати, съежилась, словно готовилась предстать перед врачом. Но вот ее блузка поехала вверх, а юбка — вниз. Хозяйка помогла ей расстегнуть лифчик и почти сорвала с нее узенькие плавочки.
— А все же кто эта девушка, которая была в маске? — спросила Люська.
— Это секрет. Но тебе, так и быть, открою. Только молчок, иначе этого шоу больше не будет.
— И все же?
— Это дочь «Тигра»...
— Как?! И она не знала, что он ее отец?!
— В том-то и фокус, что они оба не знали с кем входят в половой контакт...
— Но это же?! Как вы могли?! — вскочила с кровати голая Люська.
— Девчонка умоляла меня допустить ее к этому шоу. Я не смогла ей отказать... Да и деньги за это мероприятие выложила солидные...
— Но, он же трахал собственную дочь!...
— Да так, что та потеряла сознание? Не так ли? Гм... Такое иногда бывает... Но «Тигр» знает свое дело. Да вы сами сейчас в этом можете убедиться. Хотите?
— Я не знаю... Я...
— Сейчас он будет здесь.
Хозяйка встала, подошла к телефону, подняла трубку.
— У вас антракт? Тогда «Тигра» в клетку...
Через минуту «Тигр» переступил порог спальни. Хозяйка иронически подмигнула ему.
— Займись! Женщина ждет...
— Яволь! — вытянулся он, затем поднял член, и словно солдат, пошел в атаку на ошеломленную женщину.
— Мамочка!... только и успела воскликнуть Люська, как член уже оказался у нее во рту.
... Что было потом, она помнила смутно. Запомнились только его могучие плечи, то и дело взмывающие и опускающиеся... Он был из плеяды настоящих сексуальных спортсменов, которых она видела в порно-фильмах, и о которых мечтала еще со студенческой скамьи.
— Ты кто, «Тигр»? — спросила она, когда они отдыхали от бешеной скачки.
— Это секрет...
— И от меня?
— Иначе рухнет это шоу...
— Я никому не скажу...
— Тогда сами снимите с меня маску...
Она сняла и обомлела: «Тигром» оказался ее личный водитель культурный, воспитанный, вежливый сорокалетний контрактник Петр Воронцов.