Девушка может быть дьяволом разврата в душе,
Главное, чтоб не была блядью по жизни.
Эта история где-то полуторагодовой давности. Мой муж тогда работал в ночную смену и должен был отпроситься пораньше — мы собирались ехать к моей маме. Она живет часах в трех езды от города, поэтому решили выдвинуться часов в 5—6 утра, чтобы на дороге никого не было, да и я хотела побыть у нее подольше и вдоволь с ней наговориться, так как ездим к ней редко и общаемся лишь по телефону. В силу своей, еще приобретаемой, профессии, я также, как и мой муж, привыкла не спать по ночам. Даже не в силу профессии — в силу идиотского склада характера — откладывать все на потом, а потом сидеть и делать ночами. Ну, в общем, я заядлая сова, и в ту ночь тоже совершенно не спала. Муж приехал с работы часа в 4 утра и мы сразу выдвинулись, предусмотрительно набрав «бёрна» в ближайшем супермаркете. Дорога обещала быть долгой, и я принялась рассказывать супругу про только что прочитанную книгу. Она была хоть и не ХХХ жанра, но по большей части эротического содержания. Не помню, где я ее нашла, кажется, на страничке у кого-то из друзей, в числе любимых. Ну, в общем, книга та была про юную ярую нимфоманку, надо сказать, там было не так уж много описаний постельных сцен — скорее в форме отчета, и вызывала она несколько двоякие чувства. Мне очень хотелось рассказать любимому о прочитанном, и попутно, все-таки, разобраться в собственных ощущениях. Но я стеснялась. Мы поженились чуть больше, чем через полгода после знакомства, и на тот момент, получается, знали друг друга всего около одного года. Секс у нас конечно не был скучным и однообразным — пробовали по всякому, я была за любые эксперименты и позволяла мужу все, но пока мы все же еще притирались друг к другу, в связи с этим нововведения предлагались с некоторой опаской, причем с обоих сторон. Я тогда боялась, что он подумает что-то не то, посчитает меня слишком развратной, распущенной. В связи с этим моя ремарка на тему «не подумай ничего лишнего» сильно затянулась, пока супруг, наконец, не выдержав, мне не сказал, чтоб я уже рассказывала и не переживала.
И вот едим мы в машине, он за рулем, я держу банку энергетика, которую он попивает между «обгонами фур», а я оживленно рассказываю про девушку, которая после изнасилования, желая повысить собственную самооценку, принялась безбожно совращать мужчин без разбору. Рассказала я все за полчаса где-то. Мой муж говорит, что у меня талант рассказывать. Наверное, оно так и есть, потому что проходит пол года, и я совершенно не помню ни одной подробности прочитанной книги, могу даже сюжет забыть, а муж по мной рассказанному — все помнит! Хотя это у всех так — чей-то рассказ всегда ярче запоминается, чем если бы ты, лежа вальяжно на диване, прочитал это сам. Я лично хорошо запоминаю только те книги, которые читаю «с карандашом». Ну, в общем, закончив пересказ, я тут же принялась рецензировать — естественно несколько предвзято, опять же, из-за собственного стеснения. Старалась сделать акцент на том, что мне книга понравилась исключительно как стороннему наблюдателю, и что я ни за что не хотела бы оказаться на месте главной героини. Ну и я, собственно, не лгала — я действительно не хотела, меня больше зацепило ее отношение ко всему этому. Оно было схоже с моим. Стремление осуществить мужские желания, стремление в первую очередь доставить удовольствие партнеру. Но я тогда почему-то не могла собрать мысли в кучу и сделать такие выводы, и вообще никак не могла в себе разобраться. Вроде нету у меня склонности к полигамности, как у главной героини, почему же так зацепило? Ходила вокруг, да около. Это у нас, кстати, обычное дело, супруг слушает, а я болтаю все, что в голову придет. Рассуждала я, что это своеобразный сдвиг мозгов у нее, в старые добрые времена называемый «бешенством матки», что это не нормально. Перебирала в голове знакомых девушек, похожих на нее, и не могла вспомнить ни одной, которая бы была помешана так же сильно. Но тут мой муж тактично поддержал разговор, рассказав об одной знакомой дамочке, супруге его друга — уже бывшей. У той это была просто болезнь — на какой праздник не соберутся, ей плевать на мужа, совершенно никаких принципов, трахалась везде и со всеми. Причем девушка очень красивая (муж мне впоследствии показал ее фото). Миниатюрная такая, темненькая, стрижка — длинное каре, глаза темные и большие, округлая пышная попка, довольно большие для ее миниатюрности грудки, осиная талия, в общем, фигурка точеная, все пропорционально, все при ней, и это не смотря на то, что у них ребенок, или даже два — не помню. И вот, в итоге, мужик сгорает от стыда и волосы на себе рвет, а его благоверная, успевшая подарить ему потомство, не гнушается даже общественными туалетами и тем, что супруг находится в нескольких метрах от нее. Причем ладно бы страсть, ладно бы похоть. Но ведь она совершенно без разбора — отказал один, пошла на колени к другому. Крайней точкой их брака стало то, что она на какой-то очередной гулянке всеми мыслимыми и не мыслимыми способами пыталась совратить друга (ярого любителя женского пола, кстати) своего мужа, а тот, в силу своей мужской солидарности, держался как мог, игнорируя и избегая прыткую чужую женушку. Наблюдали за этой драмой все присутствующие, без исключения, т. к. если раньше она соблюдала хоть какую-то конспирацию, то здесь наплевала абсолютно на все. И, испробовав все способы, она не нашла ничего лучше, как схватить предмет своего вожделения за руку и просто потащить в туалет. Далее с развитием сюжета мы были ознакомлены уже со слов «предмета вожделения», которого она завела в туалет, и не успел тот слова сказать, как девушка просто стянула с себя свое маленькое красное платьишко, под которым ничего не оказалось. Ну и, по его словам, он сдержался и просто ушел. Хотя черт знает, что там на самом деле было, у каждого была своя версия. Добавлю здесь от себя, что тот товарищ (а с ним я знакома лично), хоть и заядлый холостяк и бабник, но человек не плохой, да и женщин предпочитает добиваться сам, а не наоборот, поэтому я склонна думать, что он и впрямь сдержался. Только для ее мужа это было уже не важно, видимо требовалась последняя капля, и она «капнула». В итоге, сейчас та девушка со всем своим жаром и прытью окунулась в омут грехопадения, а муж растит детей. Что ж, бывает в жизни и такое.
Я с изумлением выслушала эту историю — для меня тогда действительно было культурным шоком, что такие женщины бывают на самом деле. Нет, видала я конечно, как девчонки, еще в недалеком прошлом мои подружки и одноклассницы, шли по рукам, как быстро стирались их раннее установленные границы и принципы, но это было другое. А тут измена! Как так можно! Зачем создавать семью, если итог таков? В моей неопытной и наивной головушке это никак не укладывалось, не укладывалось, как такое можно делать с одной стороны, и не укладывалось, как это можно терпеть с другой. Это сейчас популярна тема куколда, инцеста, и прочей подобной лабуды. В моей же юности я читала рассказы о сильных мужчинах, способных подчинить себе женщину, и обладать ей полностью и безгранично. Хотя инцест и измены (в менее извращенных формах, нежели сейчас) уже тогда начинали набирать популярность среди читателей эротического жанра. Но муж-рогоносец, которому нравится чувствовать себя униженным, или сын, которому нравится смотреть как ебут его мать — это если и встречалось, то редко. Может я, конечно, тогда просто внимания не обращала. Не знаю.
Одним словом, мой супруг заметил, что я как-то задумалась, потускнела от его рассказа, и решил вернуть общение в прежнее русло, напомнив мне про книгу. Я тоже была рада отвлечься от неприятной темы и вдруг выпалила:
— Я просто дико завелась, пока читала эту книгу! — фраза была как гром среди ясного неба, но Дима (так зовут моего мужа), по-моему, был ни грамма не удивлен. Видно давно просек это дело, подозреваю, что еще дома. Он лишь молча забрал из моих рук банку с энергетиком, в несколько глотков ее опустошил, выбросил из окна, посмотрел на меня с улыбкой, взял рукой за затылок и нагнул к своему паху, продолжая вести машину. Я была уже совершенно мокрая от возбуждения, и к тому же, пока мы ехали, у меня в голове беспрестанно прокручивались все эти сцены из книги. А сцен там было много — и насилие, и унижение, и групповухи, в общем, не мало всего пикантного, а я еще в силу неуемного воображения добавляла туда своих извращенных подробностей. Одним словом, действие мужа было как нельзя кстати. Я быстро стянула с него штаны с трусами, и, взяв в руку еще вялый член, принялась его облизывать и обсасывать. Опыт у меня тогда был не велик, но я всегда старалась. Скользила язычком вдоль уже набирающего силу ствола, посасывала его волосатые яички (он у меня не любитель бриться в интимных местах, а я и не настаиваю), погружала в свой горячий ротик его багровую головку. До того раза мой муж хоть и был склонен вести себя в постели грубо, но видимо сдерживал себя, и во время минета был всегда нежен, если и прижимал мою голову к себе, то не сильно, если хотел чтоб я полизала яйца, то ласково говорил «полижи мне яички». Но тут уж мы оба дали волю своим желаниям! Я распалялась все сильнее, просто дичала с каждой минутой, я сосала его вздыбленный орган так, что он просил ослабить хватку, потому что у него в глазах темнело. Я не видела и не слышала ничего вокруг, в голове все бешено стучало. Хотелось сделать ему еще приятнее, и я, чуток отдышавшись, начала медленно вбирать в себя полностью его твердый, лоснящийся от моей слюны член. Когда его головка уперлась и надавила на горло, из глаз выступили слезы, но я все равно продолжала свое наступление на «непокорную плоть» супруга. Я подобрала руками его яички и приподняла, тем временем мои губы практически полностью скрыли меж собой его гладенький ствол и коснулись волосиков в паху, муж издал что-то вроде хриплого стона и, взяв меня за волосы, просто вжал лицом в себя. Я не видела, но, по-моему, он даже оторвался на секунду от дороги, чтобы взглянуть на это. Я же была занята завершением маневра и, высунув язык, лизала его яички. Когда мой любимый наконец соизволил меня отпустить, я быстро выпустила изо рта сей вожделенный орган и жадно задышала. Он даже не удержался, чтоб не прокомментировать мои старания, сказав что-то типа «ого, как ты умеешь, оказывается». Да, искусство «шпагоглотания» я тогда испробовала впервые. И мне понравилось. Сделав пару глотков воздуха я пошла на второй заход, но не успев даже вдохнуть его мужской запах, почувствовала что мы тормозим, хотелось поднять голову, ну или хотя бы оторваться от «сосания» и спросить, с чем связана остановка, но муж прижимал голову рукой, не совсем сильно, так что дышать я могла и до горла член не доставал, но и так что выпустить я его не могла. Я услышала звук открывающегося окна и чьи-то тяжелые шаги снаружи, попыталась высвободиться, но тут прозвучал голос мужа, который я с трудом узнала, наглый такой и грубый:
— Ты, — говорит, — соси давай, не отвлекайся! — и надавил рукой мне на голову, так что член проник в мою глотку до упора по уже проторенной дорожке. Это было все! Я понимала, что снаружи кто-то видит это все, а муж обращается со мной так, будто купил меня тут на трассе, неподалеку. Тут же огромная волна прокатилась по позвоночнику и разошлась по всему телу, меня просто стало колотить в самом сильнейшем оргазме, в глазах потемнело, руки и ноги онемели настолько, что я их не чувствовала. Вот зрелище то, наверное, было! Гаишник, небось, до сих пор на праздниках вместо анекдота рассказывает! Очнулась я, когда мы уже снова были в пути, я все также лежала у Димы на коленках, перед лицом уже съежившийся мужской половой орган, весь мокрый от моих слюней, глянула на него — тот добродушно улыбается:
— Как ты? Живая?
Я положительно помотала головой, довольно улыбнувшись, и, передохнув, принялась слизывать свои слюни вокруг его члена. В глотке было довольно неприятное ощущение, не то что боль, а вот когда ангиной болеешь, щиплет так, в области носоглотки, или когда плавать не умеешь, и воды и в нос и в рот наберется, — что-то такое. Но это почему-то было приятно, даже очень. Казалось бы, что может быть приятного в неприятном и болезненном? Но мне и впрямь было приятно — возиться своим личиком у него в паху, ощущать его запах, чувствовать боль в своей разодранной глотке, мазохистка я, наверное. Ну а от моих стараний конь моего благоверного снова начал вставать на дыбы. Еще бы, он то так и не кончил, вот же выдержка! Ну, тут я уже без прелюдий — глубоко, размашисто и с долгими задержками внутри себя. Дима продержался не долго, минут 5, и в мое горлышко в несколько этапов хлынул поток горячей спермы. Надо сказать, я всегда любила вкус спермы. Бывает, конечно, она горькая — это, говорят, от еды зависит, но обычно мне нравится. И даже когда горькая, нет отвращения или рвотных позывов. Часто слышу, что девушки просто не выносят ее вкус — по-моему, это чистая психология, не скажи ей, что это сперма, так выпьет за милу душу и еще добавки попросит (только пожалуется, что недосолено). Особенно я удивилась, когда недавно узнала, что некоторые девушки специально бегут до унитаза и сплевывают — это ж такой путь проделывают! По-моему уж куда проще и быстрее проглотить и запить чем-нибудь, если и впрямь так противно. Да и мужчине приятнее.
В общем, проглотила я семя своего супруга и откинулась на свое сиденье, перематывая в голове произошедшее. Как он мне поведал впоследствии, блюститель порядка на дороге долго его не задерживал, лишь одобрительно похлопал по плечу, сказав что при «таких обстоятельствах» было б более странно, если б мой супруг не превысил. Ехать оставалось около получаса и всю оставшуюся дорогу мы мирно слушали музыку и довольно переглядывались. Я иногда наклонялась и целовала его плечо.
Остановились мы прямо под окнами моей мамы, а она живет на первом этаже и всегда обычно подсчитывает время и смотрит в окно или выходит на улицу, когда мы приезжаем. Я потянулась к Диме за поцелуем, и, нежно соскальзывая поцелуями вниз к его шее, шепотом и с придыханием спросила:
— А ты не боялся, что я обижусь на такое отношение? — я вскинула вопросительно свои глазки на него и улыбнулась.
— Глупенькая ты моя, я ж тебя насквозь вижу!
Я снова прильнула к нему с поцелуем, и, взглянув на него, поймала на себе тот же взгляд, коим он смотрел на меня пару часов назад, загибая к своему члену, а он загадочно улыбаясь, заговорил:
— Ты отлично сосешь, сучка! Тебе же ведь нравится, когда я тебя называю сучкой?
По мне снова, как электрический разряд, пробежала приятная волна возбуждения. Внизу живота томно заныло, а между ног, в и без того уже мокрых трусиках, моментально стало тепло и жарко.
— Да, — прошептала я.
— Тогда приступай, — он махнул руками в сторону паха, и приопустив немного свое сиденье вальяжно раскинулся на нем.
— Дим, ну тут же мама может увидеть, — потупилась я.
— Соси, — он резким движением схватил мои волосы и загнул меня в уже привычное положение, а я поймала себя на мысли что меня снова буквально трясет от возбуждения. В этот раз ему за дорогой следить было не надо, и не успела я стянуть с него одежду и обхватить губами головку его члена, как он начал размеренно двигать моей головой вверх вниз, явно смакуя процесс и не оставляя мне ни капельки свободы. Меня просто трахали в рот, а точнее моим ртом трахали член. А я осознавала, что мои фантазии потихоньку воплощаются в жизнь. Что я (что уж греха таить) в восторге от происходящего! Меня в 8 утра ебут в рот перед домом, в котором я выросла, приговаривая периодически, какая я хорошая сучка, я осознаю, что в любой момент могут выйти соседи, моя мать, да кто угодно! И мне плевать. Я всем довольна! Он иногда снимает меня с члена и, пригнув его к животу, буквально тыкает меня лицом в свои яйца, и я радостно их обсасываю, будто ничего слаще морковки не ела. Стараюсь, вбираю сразу оба, то сильно посасываю, то нежно. Правда, для завершения образа мне не хватало взгляда на него, снизу вверх, заискивающего такого, ищущего одобрения, или наоборот наглого и похотливого. Но я не могла, духу не хватало поднять глаза. Если б он заставил это сделать, я б наверное снова кончила, не доведя его до предельной точки, потому что имею свойство представлять, как я выгляжу в тот или иной момент. Но он не стал так сильно издеваться. Лишь быстрее и громче задышал, прижал меня к себе сильно-сильно, заставив буквально дышать им, и принялся кончать в мое горло. Тут и меня от его хватки затрясло, я впилась ногтями в его ноги и сдержанно, но все равно громко (как мне казалось в той утренней тишине) простонала, точнее даже промычала с членом во рту, и, выпустив на свободу уже обмякающий орган, завалилась к мужу на колени. Он уже пришел в себя и смотрел на меня влюбленными глазами и с добродушной улыбкой на лице. Погладил по щеке, не преминув засунуть в мой ротик пару пальцев — его явно радовали мои неожиданно проявившиеся наклонности и перспективы в интимной жизни, тому сопутствующие. Потом я облизала после себя его «агрегат», и заботливо заправила в штаны, вытерла рукой губы и щечки, мы сладко поцеловались и пошли в дом.
Честно сказать тогда у мамы мне было не до мамы:) Мы только и делали, что переглядывались все время. Дима так и норовил залезть мне под юбку и сжать хорошенько какое-нибудь из моих мягких мест, а по ночам я оттачивала недавно приобретенную технику минета. Одним словом, мы никак не могли дождаться, когда же кончатся выходные, и мы поедем домой пускаться во все тяжкие, но теперь немного по-новому. Кстати, приступили мы уже на обратной дороге, опять же, не успев отъехать от родительского дома. Об этом я возможно расскажу, но не сейчас.