Следующий день Даша провела словно во сне, на уроках она была рассеянной и невнимательной, с одноклассниками почти не общалась. Витя, друг из параллельного класса, который тайно был влюблен в нее, целый день не знал как подступиться к ней, на его вопросы она лишь тихо отвечала «Да, нет». А когда он попытался приобнять ее за талию, девушка резко отскочила от него и крикнув, чтобы он не лез к ней, выбежала из класса. Парень был удивлен столь резкой переменой в своей подруге, но решил пока не беспокоить ее и дать Даше время прийти в себя.
А она тем временем все вспоминала ласки и поцелуи своего отца, то, как лишь вчера вечером держала его член во рту и сосала его, чувствовала тупую боль в заднем проходе от того, как он овладел ею сзади. Даша не могла поверить, что все это происходило именно с ней. Она была в растерянности и не знала, что ей делать. Рассказать кому-то? Но что она скажет: «Мой папа заменил мной мою маму и теперь трахает меня!»? Заявить в милицию, но тогда его могут арестовать, история разразится скандалом и ее могут отдать в детский дом... Девушка кусала губу, медленно плетясь домой, с надеждой думая о том, что отца еще нет там, ведь она все еще не могла отойти от шока. Открыв двери ключом, Даша тихо вошла и с облегчением вздохнула, когда поняла, что квартира пуста. Быстро переодевшись и наскоро приготовив ужин, она сделала уроки, посмотрела телек. На часах пробило пол одиннадцатого вечера и девушка улеглась спать, предварительно защелкнув защелку на двери в свою комнату. Раньше она ею не пользовалась, но теперь была рада, что таковая имеется. Постепенно сон сморил ее и она уснула.
Даша поначалу не слышала, как скрипнула ручка двери, потом звук повторился более настойчиво и вот уже ручка стала с силой дергаться. Она вскочила на кровати, сжав одеяло, слушая как отец громко ругается и угрожает выломать чертову дверь, если она не откроет замок. Девушка не знала что ей делать и жалела, что квартира находится на девятом этаже, а не на первом, чтобы она могла выпрыгнуть на улицу. Отец снова резко дернул дверь и та жалобно заскрипела от его напористости:
— Дорогая, немедленно открой!!!
— Нет... нет... уходи, или я буду кричать... — ответила Даша, плотнее укутываясь в одеяло, будто таким образом могла укрыться от нависшей угрозы.
— Будь умницей, милая, открой, или будет хуже! Неужели ты не понимаешь, что нужна мне?
— Ты чокнутый! Я твоя дочь, а ты ведешь себя со мной как со шлюхой!
— Но я люблю тебя, родная... Открой эту чертову дверь!
Даша замотала головой, будто он мог ее сейчас видеть и со страхом смотрела на дверь, которая внезапно с громким стуком открылась от сильного удара ногой и ударилась о стену. На пороге стоял ее отец в одних домашних штанах, его грудь, покрытая жесткими волосами тяжело вздымалась, ноздри расширялись от дыхания, а глаза были наполнены гневом. Девушка вскрикнула и вскочила с кровати, удерживая перед собой одеяло. Она перепугано смотрела на разъяренного отца, который с медленной грацией подходил к ней, напоминая хищника, готового разорвать свою жертву. Даша быстро осмотрелась, ища пути спасения и сделав обманчивое движение, кинулась к выходу из комнаты. Спасение было так близко, но вот рука отца ухватила ее за руку и с силой дернула назад.
Даша не смогла удержаться на ногах и с криком упала на пол. Поднявшись на колени, она попыталась выползти из комнаты, но он схватил ее за ногу и стал подтаскивать к себе. Девушка постаралась оглянуться от него свободной ногой, но промахнулась, и вот его мускулистое тело уже полностью прижимает ее тело к полу, его руки крепко держат ее, а губы требовательно ищут ее. Даша глубоко и часто дышала, стараясь увернуться от его губ и попыталась закричать, когда он перехватив одной рукой ее запястья, второй резко повернул ее голову к себе и поглотил ее сдавленный крик поцелуем. Его теплый и шершавый язык словно хозяин ворвался в полость ее рта и стал орудовать там, заставляя ее язык сплетаться с собой. Ей было трудно дышать, воздуха не хватало, а все силы уходили на то, чтобы вырваться из его рук. Она стала задыхаться и он лишь на долю секунды позволил ей глотнуть свежего воздуха и вновь впился в ее рот. Девушка стонала и извивалась под ним, с ужасом отмечая, как его член становится больше и тверже, давя между ее бедер.
Он выпустил ее руки и стал гладить ее ноги, бедра, живот, после его пальцы сжали сквозь тонкую ткань ее соски и стали потягивать их и щипать, заставив Дашу вскрикнуть от боли. Она поняла, что сегодня отец не будет с ней нежным и ласковым, каждое его движение было наполнено болью и наказанием ей за то, что она посмела отказать ему. Его ладони грубо мяли ее покрасневшие грудки, а губы терзали ее рот, коленом левой ноги он раздвинул ее ножки и стал тереть им между ее бедер.
— Папа... пожалуйста... мне больно... — простонала она, когда его пальцы снова безжалостно сжали ее сосок, в то время как зубами он терзал второй сосок через ткань ночнушки. Он кусал ее, не обращая внимания на мольбы дочери, по щекам которой текли слезы страха, боли и унижения от того, что вытворял с ней ее отец.
Мужчина резким движением задрал подол ее ночнушки ей на голову и разорвав тонкую преграду из кружевных трусиков, не заботясь ни о чем, одним мощным толчком прорвался в пещерку девушки, которая громко вскрикнула от пронзившей ее боли, так как она была полностью сухой и не подготовленной к его вторжению. Он стал двигать бедрами резко и часто, насаживая ее до самого конца на свой член, причиняющий ей огромную боль. Даша кричала, но ее крики заглушались его руками и тканью ночнушки, ей было тяжело дышать, легкие сперло от нехватки воздуха, а он не останавливался, постепенно ускоряя темп движений. Сейчас он был похож на дикого самца, поймавшего случайную самку и трахавшего ее с упоением и побдным рычанием. Девушка охрипла и теперь из ее горла раздавались только хриплые стоны и мольбы прекратить пытку, которой, казалось, не было конца.
Их тела взмокли, сердца стучали в бешенном ритме, грозя вот-вот вырваться наружу, комнату наполняли звуки двигающихся мокрых тел и тихие стоны, смешанные с рычанием мужчины. Даша обмякла в его руках и уже просто лежала, пока он продолжал свои действия. И вот он напрягся и сильнее вдавив ее в пол, с громким стоном кончил в ее онемевшую промежность. Навалившись на нее всем телом, он снял с ее головы подол ночнушки и поцеловал в покрасневшие и припухшие губы, лаская их нежно и успокаивающе. Его член все еще был внутри нее и девушка постаралась отодвинуться от отца. Тот провернулся на бок, позволив несчастной, подняться на дрожащие ноги. Он с довольной улыбкой смотрел на ее гибкое молодое тело, сводящее его сума:
— Твоей матери нравился жесткий секс... — томно проговорил он, проведя пальцами по ее лодыжке.
— Не... смей... ее... упоминать... — прошипела Даша, отходя от него на достаточное расстояние и закутываясь в одеяло.
— Почему же? Она была довольно страстной женщиной... Да уж... когда мы только познакомились, то сразу возжелали друг друга... — он немного помолчал, видимо вспоминая прошлое, потом поднявшись, подошел к дочери, которая пыталась увернуться от него, но уперлась спиной в стену — Теперь я рад, что у нас с ней получилась такая замечательная дочь... Твое тело такое же сладкое и возбуждающее, как ее...
С этими словами он с легкостью выхватил из ее дрожащих пальцев одеяло и откинул его подальше. Даша протестующе замотала головой, видя, как его орган снова увеличивается и набухает.
— Я... я закричу...
Он лишь улыбнулся, подошел к музыкальному центру и включил громкую музыку, не беспокоясь о том, что соседям она будет мешать (слишком часто в их доме устраивали разные вечеринки). Он снова подошел к ней, и сжав бедра, прошептал ей на ухо:
— Кричи, милая... — его руки стянули с нее ночнушку и отшвырнули по направлению одеяла, после чего стали нежно и ласково гладить тело дочери, которая дрожала как осиновый лист. Его губы нашли ее и слились в трепетном поцелуе, который не был требовательным, а излучал лишь само удовольствие. Он ласкал ее измученное тело, успокаивая его и расслабляя, давая понять девушке, что сейчас он не будет применять к ней насилие, а подарит незабываемые ощущения, заставит трепетать от наслаждения.
Даша глубоко задышала, когда его пальцы нежно коснулись ее киски и стали ее ласково гладить и теребить клитор. Губы отца покрывали легкими поцелуями все ее тело и спустились вниз. Теперь он стоял перед ней на коленях и настойчиво раздвинул ее ноги, открыв взору ее страдающий нежный бутон. Даша задрожала, когда его губы коснулись ее лобка, потом язык заскользил по ее клитору и проник во внутрь ее пещерки. Ноги ослабели и девушка готова была рухнуть на пол, но руки отца крепко поддерживали ее, не давая бедняжке упасть, пока его рот ласкал ее женственную сущность. Она застонала, сама не зная то ли от протеста, то ли от испытываемого наслаждения. И вот уже к его губам и языку присоединились его пальцы, с легкостью проникшие во внутрь. Она схватилась за его волосы и потянула на себя, сама не зная, чего требуя.
Мужчина улыбнувшись поднялся и впился в ее губки. Девушка ощутила свой собственный вкус на его губах, а мужские пальцы орудовали в ее лоне. Внезапно она напряглась, когда ощутила, что один из пальцев настойчиво гладит ее шоколадную дырочку, надавливая на нее и пытаясь проникнуть во внутрь:
— Нет... нет... нет... не надо... — протестующе застонала она, но вот уже палец глубоко проник вглубь и Даша инстинктивно приподнялась на носочки, пока руки отца смело доводили ее до наслаждения.
— Папа... нет... остановись... я... я... не хочу... — прошептала девушка, но он лишь сильнее надавил на незаметные оочки и волна желания накрыла ее с головой, с губ слетел стон и Даша откинула голову, отдаваясь во власть умелых рук отца, поняв, что ее тело предало ее, получая наслаждение, в то время как разум кричал о том, что нужно бежать из этой комнаты как можно дальше.
— Милая, ты вся истекаешь... вот так, малышка... иди к папочке... — и с этими словами он поднял ее, прижал к стене и вошел в нее мощным толчком, заставив дочь вскрикнуть от удовольствия. Его член еще глубже погрузился в нее, а губы сомкнулись вокруг затвердевшего соска. Даша выгнула спину и стала с неопытностью отвечать на его толчки уже не отдавая себе отчета в том, что занимается сексом с родным отцом, который только до этого грубо изнасиловал ее.
Сейчас ей было на все наплевать, она ощущала лишь его большой член, скользящий в ее влажных глубинах и доставляющий ей неземное блаженство. Она впервые ощутила экстаз и ее крик наслаждения слился с его, когда в последний раз проникнув в ее податливое тело, он бурно излился в нее и подняв на руки, отнес в свою постель, покрывая ее лицо поцелуями. А в это время с загадочной и томной улыбкой на них смотрело изображение матери...