В тот вечер, я как обычно шла с работы. Это была работа моей мечты — с нашего представительства немецкой конторы удалось устроиться в ту же фирму в Германию. Поначалу мне казалось, что весь мир у моих ног, но теперь, год спустя, жизнь мало отличалась от прежней: работа-дом-работа, только работа и дом цивилизованней и ухоженней. Достопримечательности местные все давно отсмотрены. Единственная радость — шопинг, быстро приелась, у меня столько шмоток, что в случае переезда не буду знать как их вывозить. Да и выгляжу я слегка расфуфыренной среди прагматичных немок, но хочется мне наиграться в комфортную красивую жизнь. Хотя, честно говоря, мне одиноко. Мой бывший парень со мной ехать не захотел, некоторое время мы еще изображали любовь на расстоянии, но теперь он даже в фейсбуке не постеснялся выложить фотки в обнимку с какой-то фифой, ну и скатертью дорожка, не так уж я его любила. Когда я раздумывала не выйти ли мне за него замуж до отъезда, мне говорили, что в мои 30 я для Германии совсем не старая дева, а прямо невеста на выданье. Да, внимания тут мне больше, чем на родине, славянские девушки с алыми губками и черными бровками и впрямь поярче немок будут, но исходит оно исключительно от турков, которые оглядываются на мои длинные ноги, стройную фигурку, иногда целыми толпами. Но связываться с ними как-то стремно.
Короче, что мы имеем: вся такая ухоженная, в расцвете сексуальности (я то-точно знаю, что сексуальность женщины к 30 как раз расцветает и находится на пике), и почти год без секса. Или уже год? Да ведь точно, год назад был мой первый день работы на фирме. Надо это отметить! Зайду-ка я в бар, что мне терять.
Бар долго искать не пришлось. Спустилась в полуподвальное помещение, м-да, странно я тут наверно смотрюсь в своем сером классическом деловом костюмчике с розовым шелковым шарфиком на шее, заколотом камеей. Но не убегать же обратно с позором. Залезаю на высокий барный стул, наверно этот трюк еще как смотрелся, я ведь в юбке-карандаш и в туфлях на каблуках, хорошо, хоть высокая, то еще не все мужики удивленно на меня смотрят, а только половина. Заказываю пива. Ой, а тот байкер продолжает меня разглядывать, что ли «включить мороз» как обычно, хотя... год без секса, а он симпатичный такой: каштановые волосы до плеч, короткая бородка к лицу, улыбнусь ему, что ли. Между тем, чувствую что хмелею. У меня с пивом всегда так: дает в голову мгновенно. С байкером завязался разговор. Это не трудно: мой немецкий хорош, Дейла Карнеги я еще в школе прочитала, и знаю, что если проявлять интерес к людям они расцветают. А тут еще вспомнилась фраза одного сослуживца с далекой родины, что «На машине возят задницу, а на мотоцикле — душу», в общем, роль собеседницы мне удается. Но мне тоже как-то очень хорошо, неужели, это только пиво? Или то, что этот вечер не такой, как все? Но нет, признаюсь своим заледеневшим сердцем: мне нравится мой собеседник. Какие у него глаза! Я в них так тону, что уже с трудом концентрируюсь на том, что он говорит. Между тем, мои расспросы о байках были так убедительны, что он предлагает показать свой предмет гордости. С трудом прогоняю мысль, что я бы другой твой предмет гордости посмотрела, и выходим на улицу. Между тем, пока мы сидели в баре, окончательно наступил вечер, а он на чистеньких немецких улочках так хорош, меня переполняют чувства — или это пиво? Подходим к мотоциклу, да, они созданы друг для друга. Мой собеседник так же прекрасен и могуч, как его байк. Предлагает подвезти. Ну нет, мне моя жизнь дорога, да и отговорка есть: как он думает, я в моей юбке на него залезу, да и я почти дошла до дома. Он делает комплимент юбке и заодно моим ножкам. Эх, жизнь прекрасна! Предлагает провести до дома — конечно, соглашаюсь, ведь этот вечер так хорош! Вот и идем мы под ручку: я, такая леди на каблуках и в костюме, и он в кожаной куртке и байкерских штанах. На нас оглядываются, мне приятно. Он говорит, что ему тоже весело от нашего контраста, он называет меня «леди», наверно ему трудно запомнить мое непривычное для немецкого уха имя. У дома приглашаю его на чашку кофе, да что бы подумали, все кто считает, что я такая правильная, что я тащу к себе домой мужика в первый же вечер, а, пусть думают, что хотят — вечер так хорош!
При входе он снимает куртку, о, да, под футболкой еще и рельефность какая-то чувствуется, и берется помочь мне снять жакет. Мне в нем не жарко, но как не дать парнишке поиграть в джентельмена? О, да он дальше за мою блузу взялся! Если бы надо было его остановить, то самое время это сделать культурно, но я чувствую предательскую пульсацию внизу живота, вспоминаю про «год без секса», и стягиваю с него футболку, чтобы было синхронно. Мы оба довольны увиденным: он стройный и мужественный; а я знаю, что моя грудь хоть и среднего размера, но весьма соблазнительна в этом кружевном бюстгалтере. Предлагаю переместиться до кровати, пока он возится с кроссовками, быстро выскакиваю с туфель и нахожу в аптечке презервативы — я девочка взрослая и запасливая. Для большей призывности вынимаю заколку с волос, и эффектно встряхиваю головой, чтобы волосы рассыпались по плечам. Видя что я «за», он довольно улыбается, сгребает меня в объятья и сзади расстегает юбку, я не отстаю и расстегаю его брюки. Ух ты, прямо как в кино — начали раздеваться прямо у входа. Ну, что ж, подыграю. Легко выскальзываю из колготок, он шустро сбрасывает из себя носки — и вот, мы друг напротив друга в одном белье. Я немного робею, но он, похоже нет, уверено меня обнимает, одновременно расстегивая лифчик, целует ухо, шею (о-о-о, наверно, он знает, как короткая щетина его бороды возбуждающе щекочет шею, он ей достаточно внимания уделил), и опускается ниже, целует грудь. Я уже без стеснения стону от восторга, а руки его стягивают с меня трусики. У меня в голове пролетает мысль: хорошо, что я побрила лобок, чтоб хорошо смотреться в купальнике в бассейне, вот и польза от плаванья. А он удивленно говорит «Ух ты, да Леди еще та оторва!». А, это он о моем пирсинге, да было дело в студенческие годы. До сих пор ношу, приятно помнить, что я не только офисный работник. Похоже, мой поверхностный прокол его завел, о-о-о он поцеловал меня ТУДА... после вопля восторга, на всякий случай спрашиваю: «Мне помыться?" — «Нет, все нормально».
Я больше себя не сдерживаю полностью отдаюсь восторгу, а он похоже знает, как доставить девушке удовольствие: сначала нежно целует большие половые губы, дальше проводит язычком внутри, и когда его шершавый язык нежно касается клитора, я уже громко стону от удовольствия и не пытаюсь ничего запоминать... Ну как его не отблагодарить за такой кайф, который тем острее, что я давно ничего подобного не испытывала? Усаживаю его на диван и провожу языком по его члену от основания до головки. Член тут же отвечает, я принимаюсь посасывать его головку, затем начинаю насаживаться на него ртом, помогая себе рукой, так как размеры у него что надо. Судя по его частому дыханию, ему нравится, а его «о, да» с немецким придыханием заводит меня еще больше. О, и его не надо ничему учить, прежде, чем я уморилась, он взял презерватив с журнального столика, легонько отстранил меня, натянул его на свой агрегат и усадил на него мою давно уже мокрую щелочку. Мы вместе часто задышали, и после удивительной скачки, когда я ритмично насаживалась на него, а его руки на моих бедрах задавали мне темп, он притянул меня к себе, и по его дыханию я поняла, что он на вершине восторга. Я тоже была на вершине, правда не помню какой по счету — третьей? пятой?, и счастливо лежала на его груди. Когда дыхание вернулось в норму, мы пошли на кухню выпить воды, в обоих пересохло во рту. Он сказал, что это было «нечто» и попросил мой номер телефона, чтобы утром он мог убедиться что я ему не приснилась. Я сказала, что пойду за бумагой, тем временем вынула штангочку со своего прокола — она все равно дешевая, я себе еще куплю, зацепила ее за лист бумаги, написала номер телефона и вернулась. Он посмотрел на подарок, и крепко прижал меня к себе.
Мы встречаемся. Не часто, не торопя события, но регулярно. Любим удивлять прохожих и друг друга своей контрастностью. Но это уже другая история.