Я закончил четвертый курс института. На лето мы всей семьей выезжали на дачу. Довольно большой дачный поселок располагался в пятидесяти километрах от города, рядом были лес и речка. Долгое время моя жизнь осложнялась тем, что у меня не было своей машины. Потом отец приобрел навороченную иномарку, а мне досталась его ВАЗ-2199. Машина хорошая, но уже старенькая, поэтому часто стала требовать вмешательства специалистов. Вот и на этот раз я оставил ее в автосервисе и поехал общественным транспортом. До нас надо было ехать сначала на электричке, а потом от станции шесть километров по шоссе или четыре с половиной по лесу. Автобусы тут ходили крайне редко, можно было рассчитывать только на попутку.
Сойдя с электрички, я увидел Олю. Это была очаровательная девушка двадцати лет, которая жила в нашем дачном поселке и была невестой моего друга Димки. С Димкой мы вместе в одном классе учились в школе, а вот в институт он поступил с первого раза, мне пришлось год поработать. Димка учился курсом старше меня на том же факультете, и это значительно облегчало мне жизнь. Конспекты, рефераты, просто помощь более опытного товарища были неоценимы. Оля училась на третьем курсе иняза, и через неделю у них с Димкой должна была состояться свадьба. Оля воспитывалась в семье с патриархальными традициями, у нее не было парней и с Димкой у нее все должно было случиться только в первую брачную ночь.
- Оль, привет. Автобус будет в лучшем случае часа через полтора. Как пойдем? Через лес или по шоссе в надежде, что кто-нибудь нас подхватит?
- Здравствуй, Саша. Через лес после дождей пройти проблематично. Пойдем по шоссе. Вдруг попадется добрая душа.
Мы пошли по шоссе, и уже метров через триста перед нами затормозила иномарка, в которой сидели двое молодых мужчин.
- Залезайте, молодые, - крикнул один из них.
- Нам до дачного поселка.
- Да нам по фиг. Мы дальше едем.
Мы с Олей уселись на заднее сиденье, и машина тронулась. Километра через полтора они свернули в лес и поехали по лесной дороге.
- Куда это мы? – спросил я. – Нам прямо надо.
- Сейчас все узнаете, - сказал мужчина, который сидел рядом с водителем. – Вот хорошая полянка, тормози.
Он повернулся к нам, и мы увидели в его руках пистолет. Боевой или травматический – понять было невозможно.
- Приехали. Ты, перец, - показал он дулом на меня, - сидишь в машине и не рыпаешься. Двери мы заблокируем. А ты, красотка, выходи. Если хочешь сохранить не тронутой свою внешность, не сопротивляйся, а, наоборот, помогай нам, тогда все закончится быстро и без жертв.
Они вытащили Олю из машины и заблокировали двери. Один из них достал из багажника кусок брезента и расстелил рядом с машиной.
- Раздевайся совсем, а то будет плохо, - сказал он Оле.
Та разделась и стояла, испуганно озираясь.
- Чего стоишь? Ложись, смочи слюнями пизду, а то больно будет.
Оля легла, тот, что был за рулем, спустил штаны и навалился на нее. Член у него был устрашающих размеров. Он долго не мог воткнуть его в Олю. Наконец, у него получилось, и он стал быстро двигать задом под Олины стоны. Вскоре он задергался, кончил и стал подниматься.
- Стас, глянь, она целка была. Подарок жениху от нас, трудиться не надо. Иди, принимай фронт работ.
Второй передал шоферу пистолет и лег на Олю. Все повторилось. Когда второй кончил, Оля попыталась встать.
- Лежи, лярва. Сейчас тебя твой хахаль ебать будет. Ну-ка, ты, вылезай. Небось, хуй в штанах не помещается от зрелища. Ложись на нее. Не спустишь, дырку в голове получишь.
У меня действительно стоял член. Я лег на Олю и стал ее ебать. Она отрешенно смотрела в сторону. Когда я кончил, один из мужчин выдернул из-под нас подстилку, и они уехали. Я помог Оле подняться, сам оделся и мы пошли домой через лес. Когда мы добрались до поселка, я проводил ее до ее дома. Мы рассказали родителям о происшествии и стали думать, что следует предпринять. Ехать в больницу освидетельствоваться, заявлять в милицию, значит придать все огласке. Решили все скрыть.
- А то, что она теперь распечатанная, уже не скроешь, - посетовал ее отец.
- Почему не скроешь? – возмутился я. – Я буду свидетелем на свадьбе, и прослежу, чтобы жених напился и ничего не помнил. Можно ему снотворного в шампанское подсыпать. Это раз. Надо настоять на том, чтобы первая брачная ночь была в вашем доме. Там, мол, шумно, молодым надо уединиться. Кровать заправьте простыней с несколькими каплями куриной крови. Пятна накройте плотной тканью, а сверху застелите другой простыней. Ночью мы верхнюю простыню вытащим, и все увидят простыню с уликами. Вместе со свекровью убедите жениха, что невесту после первой брачной ночи два-три дня не надо трогать, пусть все ранки зарубцуются. А потом все пойдет своим чередом.
- Лишь бы беременности не было. У нее ведь сейчас опасные дни, - посетовала Олина мама.
- А если и будет, то на первую брачную ночь все спишется.
Через пару дней я получил машину из ремонта и предложил Олиным родителям свои услуги. Благо делать мне было нечего. Оля сказала, что ей надо съездить в город за всякими мелочами и узнать состояние со свадебным платьем. Я повез ее в город. Мы поездили с ней по магазинам и салонам, потом поехали домой. Когда проезжали место, где все произошло, я спросил, не хочет ли она побывать на роляне, где потеряла невинность. Она захотела. Я свернул в лес и вскоре мы были на той полянке. Оля вышла из машины и долго стояла, не шевелясь.
- Действительно, для меня это историческое место. Здесь я стала женщиной, а ты мой третий мужчина.
- Оленька, надеюсь, ты понимаешь, что у меня не было возможности защитить тебя.
- Конечно, не было. Это судьба. Саш, тогда было страшно, и все происшедшее слилось для меня в сплошной кошмар. А ведь произошло знаковое событие, я стала женщиной, но ничего не поняла. Если тебе не противно, давай сейчас повторим наше с тобой соитие в спокойной обстановке.
- Оленька, милая, я сейчас достану из багажника одеяло.
Я расстелил одеяло. Мы оба разделись.
- Ведь мужчина должен подготовить женщину к соитию, - произнесла Оля. – Ты меня подготовишь?
Я стал ее ласкать. Когда она намокла, я осторожно ввел в нее член.
- Совсем не больно. Саша, а как надо подмахивать?
- Легонечко двигай тазом мне навстречу.
Я не спешил и иногда потирал ее клитор. Оля прислушивалась к своим ощущениям. Случилось то, о чем я мечтал, она забилась в оргазме. Я тоже кончил, и мы расслабленные лежали на одеяле.
- Какая прелесть, - воскликнула Оля, - а как долго мужчина восстанавливается после этого? Когда он вновь способен атаковать женщину?
- В юности для этого нужны минуты, в среднем возрасте – часы, в пожилом – дни.
- А тебе сколько нужно?
- Минут пятнадцать-двадцать.
- Тогда подождем.
Мы поболтали. У Оли было прекрасное настроение. Потом у меня снова встал член. Оля попросила меня показать его и внимательно рассмотрела, задавая вопросы. Потом мы опять занялись сексом.
До свадьбы оставалось три дня, и все эти дни мы с Олей каждый день ездили на поляну и занимались сексом. Ей хотелось почувствовать уверенность в себе, еще и еще раз убедиться, что это не страшно, не больно, а удивительно приятно.
На свадьбе все произошло, как было задумано. Я подливал жениху в бокал ерша и добавил снотворного. Он рано стал крениться на бок и молодых в сопровождении свидетеля, то есть меня, и свидетельницы – замужней подружки Оли отправили в опочивальню в дом родителей невесты, чтобы в доме жениха можно было продолжить безудержное веселье. Молодых уложили, муж свидетельницы увел жену домой. Жених сразу отрубился. Я остался ночевать в соседней комнате. Когда родители улеглись, Оля пришла ко мне.
- Саш, я ведь тоже должна быть доведена до кондиции, муж должен поверить, что он был во мне.
- Давай займемся сексом, а нашими выделениями с примесью красного фломастера смажем член твоего мужа.
Мы занялись любовью, потом вытерли наши промежности Олиными трусами и пошли оставлять улики на женихе. Мы смазали его член и промежность тем, что осталось на трусах. Нанесли на член мужа несколько легких мазков красной краски и удовлетворенные легли спать.
Молодой проснулся только к обеду. Со снотворным я переборщил. Вытащили и вывесили на всеобщее обозрение простыню. Потом продолжили пьянку. Я попенял другу, что негоже так напиваться на собственной свадьбе. Он искренне раскаивался и просил прощения у Оли.
С Олей мы сохранили теплые отношения на всю жизнь, при каждом удобном случае мы с ней занимались любовью. Она говорила мне, что меня считает своим первым мужчиной. Секс стал ее страстью. Через год она призналась мне, что у нее на счету уже тридцать восемь мужчин, со многими из которых она сохраняет романтические отношения.