Представляю Вам, дорогие читатели, свою новую серию рассказов. Принимаются пожелания и идеи для дальнейшего рассмотрения их, как кусочков интригующего пазла под названием «Серые будни одной студентки». Каждая глава будет писаться от лица очередной девушки. Приятного чтения!
***
— Господи, как все достало! — я с грохотом ударила папку об стол.
Берта удивленно обернулась. В ее глазах читался испуг и немой вопрос:
— Что случилось?
— Ты представляешь, эта…, — я замолчала, подбирая эпитеты, — эта невыносимая девица опять меня взбесила!
— По поводу? — у Берты недоуменно поднялась бровь.
— «Ой, смотрите, какая я замечательная!», «Ой, а у меня зачет автоматом, ах-аха, хи-хих», — передразнила я мою одногруппницу, пытаясь стопроцентно передать ее мерзкий, слишком громкий голосс истеричными нотками.
Берта прыснула от смеха. Она откинулась на стуле, и начала неудержимо смеяться. Я обиженно молчала, смотря на нее, но от ее смеха у меня самой зародились смешинки внизу живота. Вскоре, мы обе смеялись в кабинете как сумасшедшие, пока не скрипнула дверь, и на пороге появилась та самая одногруппница.
Ариана Хопкингс. 19-летняя девушка, которая раздражала всех в группе. Абсолютно. Все ее недолюбливали из-за ее несносного характера — она ни с того, ни с сего могла после безудержного смеха наорать на собеседника, любила подставлять и присваивать какие-либо достижения себе. С преподавателями она была такой милой, пушистой, что тошнило от такой приторно-сладкой вежливости. Просить о какой-либо помощи ее было невозможно — сразу получалось, что она без рук-ног, и вообще думать не в состоянии. Каждому человеку в группе, и даже нескольким на факультете, она уже успела насолить, но при этом, как ни в чем не бывало искала среди однокурсников друзей.
— Ой, привет, девочки! — она помахала нам рукой, мы же с Бертой в ответ только кивнули. — А я как раз тебя искала, — она кивнула на меня головой.
— Мне хотелось бы знать, зачем? — я улыбнулась ядовитой улыбкой, на какую только была способна.
— Тебя искала мисс Вилфред, просила, чтобы ты зашла к ней поскорее.
— Хорошо, я зайду.
Ариана переминалась с ноги на ногу, и опустила глаза в пол.
— Что-то еще? — Я нетерпеливо закусила губу, пытаясь держать себя в руках и не закатить при ней глаза. Мне эта дамочка успела уже насолить больше всего. С самого первого курса у нас с ней идут гонки под названием «кто лучше». На первом курсе ей даже получилось настроить против меня мою группу. Правда, до тех пор, пока одногруппники не поняли кто она на самом деле, когда она на одной вечеринки напилась, и призналась, что увела парня у нашей всеми любимой старосты — Берты. Говорят, там была яркая драка. Жаль, что в тот вечер меня не было в городе, я бы еще Ариане больше накостыляла.
— Я..У меня скоро день рождения. Точнее, на этих выходных. И я хотела бы вас позвать на него.
— Ты же прекрасно знаешь, что мы к тебе не пойдем, для чего этот карнавал? — Берта встала рядом со мной, и скрестила руки на груди. — Тогда для чего мы тебе на твоем дне рождении? Ты — самоубийца?
— Нет-нет, просто я….просто я хочу извиниться перед всеми, особенно перед вами….И перед тобой, Тира.
— Мы подумаем над твоим предложением, Ариана, — сухо ответила я.
Она все еще стояла на пороге, и смотрела на нас. Мы с Бертой переглянулись. Я подняла бровь и повернулась к Ари, поторапливая ее взглядом.
— Я, надеюсь, что вы придете, — прошептала та, и ретировалась из кабинета.
Я раздраженно поджала губы, и повернулась к Берте. Та тоже стояла с недовольным видом.
— Что будем делать? — спросила та.
— Мы пойдем к ней на вечеринку, — улыбнулась я, улыбаясь своим мыслям, — и покажем ей, кто в доме хозяин.
***
— Милый, ну пожалуйста! Неужели у тебя нет знакомого, который может заняться сексом с пьяной девушкой? Ну ми-ми-ми! — я состроила милую мордашку и сделала большие-большие глаза.
— Зачем тебе это, малыш? Ну пусть живет и радуется! — Алекс нежно потеребил мои волосы. — Я не хочу, чтобы ты мстила.
— А это не месть! Я просто переживаю, что такая милая девушка, как Ариана до сих без парня, и до сих пор девственница!
— Знаешь, я не удивляюсь, — хмыкнул Алекс, и потянулся ко мне губами, но я лишь отвернулась от него, пряча улыбку:
— Я не буду тебя целовать, пока ты не согласишься мне помочь!
— Ах ты негодница! Ну-ка, иди сюда! — он попытался притянуть меня к себе, но я увернулась от его объятий, и с визгом бросилась из постели.
— Я же тебя все равно поймаю!
— Нет, не поймаешь, не поймаешь! — я показала своему парню язык. Мы бегали с ним вокруг кухонного островка, абсолютно голые.
— Нет, поймаю, — Алекс рванулся влево, я отбежала на безопасное расстояние вправо. Оперлась руками о холодную столешницу:
— Не-а, не поймаешь, — я специально начала извиваться. Моя обнаженная грудь призывно закачалась из стороны в сторону, а волна пошла дальше по телу, призывая к танцу талию, бедра, ноги.
— Кто сказал? — Алекс внезапно очутился рядом, и прижал меня спиной к столешнице. Я негромко взвизгнула — больше от неожиданности, чем от испуга. — Кто теперь в ловушке?
— Не знаю, — я посмотрела на него из-под ресниц, и провела пальцем по его груди. Я уже чувствовала его напряжение внизу. Его глаза потемнели, и из серо-голубых превратились в темно-синие с расширившимся зрачком. Рот был чуть приоткрыт, и я чувствовала его горячее дыхание у себя на лице. — Совсем не знаю…
Я обвила его шею одной рукой, а другой притянула его голову. Наши губы встретились: языки сплелись, дыхание участилось, а объятия стали еще жарче.
Он нежно посадил меня на столешницу. Его руки начали скользить по моему телу. Оторвавшись от поцелуя, Алекс спустился ниже. Его губы мягко касались кожи на моей шее. Опустившись к соскам, он ласково обвел кружок вокруг одного из них языком, а другой теребил пальцами. Из моей груди вырвался тихий стон удовольствия. Приятные волны снисходили от груди и ниже, утяжеляя низ живота и учащая дыхание.
Не отрываясь от груди, любимый опустил одну руку, и погладил меня по клитору:
— Ты такая мокрая…Обожаю, когда ты быстро заводишься. Люблю тебя.
— И я тебя люблю, солнце, — я попыталась спрыгнуть со стола, но он прижал мои ноги руками:
— Сейчас моя очередь, — он хищно облизнулся и опустился на колени.
Я ахнула и запустила пальцы в его жесткие прямые волосы. Его язык обследовал каждую клеточку моей подруги, заставляя трепетать от каждого движения. Я чувствовала, как теку от его прикосновений.
Я невольно вздрогнула, когда он языком дотронулся до ануса. Колечко непроизвольно дернулось, но затем расслабилось. Ему были знакомы эти прикосновения, и не только…
Алекс снова поднялся чуть повыше. Теперь его целью для пыток стал клитор. Он нежно потянул его губами на себя, вызвав очередной громкий стон у меня. Затем нежно и медленно обвел его язычком, и слегка всосал его. Я уже не могла сдерживать себя, чтобы не беспокоить соседей — я стонала, как шлюшка, мечтая уже о том, чтобы ощутить в себе что-нибудь больше пальцев…
Очередной стон. Алекс проник пальцами в меня: сразу и в киску и в попку, продолжая облизывать клитор, иногда отпуская его для поцелуев моих бедер.
Я уже не могла сдерживаться:
— Алекс, милый, родной, войди в меня, Прошу! Про..А-а-а! Дадада! Да! Еще!
Он вошел в меня. Вошел резко, страстно. Взял меня так грубо и быстро, что после нескольких фрикций, я содрогнулась в сокрушительном оргазме. Моя спина выгнулась в этом момент, а Алекс обхватил губами мой остро торчащий сосок, и втянул его в себя, вызвав еще одну волну оргазма. Затем он прижал меня к себе и продолжал долбить до тех пор, пока не довел меня до еще одного оргазма, вызванным струей, которая ударила мне прямо в матку. Я почувствовала его толчок, затем пульсацию члена. Я уже не стонала, я орала во всю глотку, испытывая наслаждение, перемешанное с болью, царапала спину моего любимого. В ответ, я услышала громкое рычание Алекса. У него так сильно билось сердце, что я думала оно выскочит из груди, и разобьется о кафельный пол… Но нет. Алекс лишь придавил меня своим весом к столешнице, часто дыша мне в ухо:
— Я люблю тебя, детка…
— Я тоже, мой милый, — я ласково потеребила его волосы. — Если ты сейчас не слезешь с меня, то вместо твоей любимой здесь останется мокрое пятно. Пусть даже очень довольное и обессиленное…
— Да, конечно, прости меня, — он виновато улыбнулся. Вот черт, я так обожаю эту его улыбку. Невозможно на нее обижаться.
— Я пойду оденусь, а то как-то прохладно, — сказала я, вставая со столешницы, которая была скользкой от спермы и смазки.
— Тебе приготовить кофе?
— Было бы неплохо, — я сонно потерла глаза.
Когда я вышла из комнаты в теплом махровом халате, мой милый тоже приоделся. На нем были лишь пижамные штаны, которые сексуально свисали с его бедер. Он возился возле кофе-машины, делая мое любимое латте.
Я облокотилась на косяк, и мечтательно улыбнулась. Алекс обернулся:
— Я приготовил лотте, как ты любишь.
— Спасибо, родной, — я поцеловала его в плечо, взяла чашку и пошла к окну.
— Кофе и сигарета? Когда ты заделалась «ванилькой»? — усмехнулся мой милый.
— Ой, кто бы говорил, — я улыбнулась, подкуривая сигарету. Отдала зажигалку Алексу — он тоже достал сигарету и ждал огнива. Его чашка стояла на подоконнике. Ароматный дымок извивался, поднимаясь выше.
— Так ты найдешь мне человечка? — спросила я, глядя на сгущающиеся сумерки.
— Только если ты мне расскажешь свой план, — Алекс сощурил глаза. Они снова были спокойного, серо-голубого цвета.
— А план такой…
Продолжение следует.