9.
Ясь донес Лиду до машины на руках. Лекс предупредительно распахнул заднюю дверь кроссовера, ее усадили в салон.
— Я правильно понимаю, что сменки ты не брала? — уточнил Ясь, заглянув к ней.
— Н... нет, — ответила она. Платье промокло от пены и сейчас стало зябко.
Он открыл багажник, вынул объемный пакет. Снова заглянув в салон, протянул ей рубашку:
— Если не хочешь простыть, снимай платье и накинь это, — распорядился Ясь. Лида стянула мокрую одежду, включая крохотные трусики-стринги. Они тоже переоделись в сухие брюки, встав за машиной. Мокрую одежду побросали в пакет и отправили обратно в багажник.
Ясь снова сел за руль, Лекс присоединился к ней, но теперь занял место по правую сторону. Несмотря на то, что благодаря их стараниям она кончила уже дважды, хотелось большего. Эти двое обходительны до тошноты — прямо сказочные принцы. Парни никогда с ней так не носились. С одной стороны — приятно, с другой — так и подмывает дать этим лощеным красавцам шенкелей. Машина отъехала от клуба, Ясь включил музыку, сделав погромче.
В конце концов, она за них кругленькую сумму выложила и может до утра делать все, что ее душе заблагорассудится. Развернувшись к Лексу, Лидочка подалась вперед и положила узкую миниатюрную ладошку на его пах. Определенно, его прозвали «Жеребцом» не за длинную гриву; под тканью брюк, распирая «зиппер» нетерпеливо пульсировал внушительных размеров член. Там, у клуба, они хоть и отутюжили ее в обе дырочки, но Лекс явно сдерживался. Белья на нем не было, она могла легко прощупать все рельефы мужского органа, вплоть до набухших под давлением крови жилок. Она расстегнула на нем брюки и потянула вниз, Лекс чуть приподнялся, облегчив ей задачу. Едва освободившись, член сделал эффектную свечку, вытянувшись перед Лидочкой во фрунт.
Крепко сжав кулачком ствол у основания, она опустила голову и начала медленно лизать. Сначала приласкала языком затвердевшее древко, потом сконцентрировалась на головке; кончик ее язычка влажно порхал по уздечке, ввинчивался в уретру, выписывал восьмерки и прочие вензеля. Он чуть заметно поддавал бедрами, двигаясь навстречу ее губам. Его ладонь легла ей на затылок, головка члена мягко боднула в подбородок — подразнив напоследок язычком желобок под головкой, она взяла член в рот и начала сосать. Уже во рту она продолжала работать языком, одновременно подрачивая ствол кулачком. Ее голова ритмично двигалась вверх-вниз, теплое кольцо губ с характерным чмоканьем неустанно полировало ходящий поршнем крепкий фаллос. В какой-то момент она почувствовала, что он наматывает ее волосы на кулак. Недоуменно взглянув на Лекса, Лида похолодела — вместо принца на нее смотрел зверь...
— Думала, тебя не узнают, мелкая поблядушка? — процедил Лекс. — Ты вроде кричала, что не платишь мужикам за «потрахушки» и на тебе — аж дважды раскошелилась. Неужто так зацепило, что мы тебя не в кусты потащили, а домой баиньки отправили?... — Она попыталась было отстраниться, но он не пустил, прижав голову так, что член ударил в горло; Лидочка задохнулась, из глаз брызнули слезы. — Кстати, не вздумай кусаться, — упреждающе прошипел он, — если не хочешь на стоматолога работать... — Лекс снова нажал ей на затылок, понуждая продолжать начатое: — Знаешь, мне кажется, зря я допустил Ангелочка первым к твоей жопке. Он тебе дырочку подрастянул, теперь не так интересно будет...
Ей стало жутко: почему второй молчит?!! И куда они едут? Словно в ответ кроссовер качнулся, шины характерно зашуршали по грунтовке. Где они!?!
— А ты неплохо управляешься, — похвалил ее Лекс, продолжая направлять и удерживать ее голову за волосы, — не будешь халтурить, сможешь ненадолго оттянуть момент генеральной порки... или может тебе хочется, чтобы я прямо сейчас тебя покрыл?
— Мфх!... — она принялась отчаянно сосать и надрачивать его член, так как сама мысль о том, что эта елда будет рвать ей анус, приводила на грань обморока. Здоровый, пульсирующий — у нее все нутро ходуном ходило, когда он долбил ее, распирая влагалище и бодая матку. При воспоминании об этом вагина сладко сократилась, Лидочка отчетливо почувствовала, что вопреки страху потекла...
Машина, раскачиваясь на неровной дороге, продолжала пробираться по каким-то кущерям; по бортам то и дело зловеще скребли ветки. Господи, куда ее завезли эти маньяки?!
Член Лекса окаменел перед финалом: еще несколько движений и первый залп плеснулся ей в рот. Он не стал загонять ей ствол в глотку, а кончал на язык; вперемешку со слюной терпкая сперма текла у нее по подбородку, часть она сглотнула.
Кроссовер остановился, мотор затих. Музыка тоже смолкла. Архангел вышел из машины и тоже пересел на заднее сиденье. «Всё — пиздец котенку!... »
Лекс грубо развернул Лиду за плечи спиной к себе и, цапнув за подбородок, продемонстрировал приятелю ее мокрое перепуганное лицо:
— Что скажешь, Ангелок? Хороша чертовка! Сосет как пылесос, а язычок — ммммм!... — песня.
Ясь протянул руку к ее лицу: прикоснулся теплой ладонью к щеке, большим пальцем стер влажные потеки. Его взгляд был таким пустым, что ее начало колотить. Палец Архангела спустился ниже, к подбородку:
— Знаешь, тебе идет, — с хрипотцой произнес он и начал неторопливо размазывать остатки спермы по ее губам. — Твой рот выглядит так невинно, никогда бы не подумал, что он может вытворять столь грязные трюки. Я специально выключил музыку. Хочу слышать каждый твой всхлип, каждый судорожный вздох... — он приблизился, лизнул уголок ее рта, потом стал посасывать нижнюю губу. Он не целовал — дегустировал: пробовал на вкус, смаковал, разжигая собственный аппетит. — Такие нежные — прямо хочется съесть. Начинаю понимать Чикатило и ему подобных. Слышала про него? Он убивал и поедал нежные части тел своих жертв — губы, соски, гениталии... Уверен, у твоей вульвы бесподобный вкус.
«Было бы чем, давно описалась... »
Ясь опустил руку, коснулся пуговиц рубашки. Она вцепилась ему в запястья, пытаясь остановить. Он легко освободился из захвата круговым движением кистей. Лекс перехватил ее руки, завел за спину и, потянув, завалил на себя, заставляя выгнуться. Ясь неспешно расстегнул на ней рубашку, распахнув полы, обнажил дрожащее тело. Кончики пальцев погладили живот, очертили впадинку аккуратного пупка, спустились к тщательно эпилированному лобку. Его колено не давало сжать ей бедра, Ясь беспрепятственно запустил пальцы во влажные и горячие лепестки половых губ. Она, кажется, и дышать забыла, квадратными от страха глазами, следя за движением его рук. Он протиснулся пальцами дальше, в тесное, сжавшееся влагалище, сделал несколько поступательных движений рукой, исследуя переднюю стенку, одновременно большим пальцем теребя клитор. Ее нутро предательски дернулось, увлажнившись больше прежнего.
Посмотрев ей в глаза, Архангел продемонстрировал девчонке свои пальцы — между указательным и средним протянулись склизкие жгутики выделений:
— Трясешься как хвост заячий, а пизденка все равно течет. Ты неисправима. Интересно, если тебя голой писькой на муравейник посадить, как быстро ты обкончаешься?
Потом он наклонился и начал вылизывать ей груди; так псы лижут мясо, прежде чем запустить в него клыки и начать рвать. Сзади Лекс чувствительно прикусил шею. Пальцы Яся снова погрузились в нее, продолжив тиранить стенки вагины. Лидочка судорожно дышала, периодически вскрикивая, когда зубы Архангела прикусывали ей сосок, либо слишком сильно прихватывали кожу. Нутро ныло под натиском пальцев.
Ясь взял ее за икры и высоко задрал девчонке ноги, Лекс перехватил их и широко раздвинул. От стыда ее окатило жаром — она и представить не могла себя в более бесстыжей позе. «Боже, и ведь он смотрит ей прямо «туда»! » Сдвинувшись в двери, Ясь склонился над ее раскрытой промежностью и, пару раз с протяжкой лизнув набухшие потемневшие створки, проник языком во влагалище. Он вылизывал ей вагину, так глубоко вгоняя язык, что царапал зубами кожу. Потом досталось губкам и клитору — их сосали, лизали, хватали зубами; она вскрикивала, каждый раз ожидая, что вот сейчас он точно вцепится в ее «киску» по-настоящему.
Страшно, стыдно, а предательница-писька прямо изнывает от охоты. Он над ней измывается, а она того и гляди кончит!... Лида всхлипнула.
— Что, настолько невмоготу? — прохрипел Ясь, оторвавшись от своего занятия. Его губы и подбородок были измазаны ее соками. Подавшись вперед, он навис над ней, оказавшись буквально нос к носу — так близко, что она ощутила собственный запах, исходящий от его лица.
— Потерпи, моя девочка, сейчас я утолю твою похоть. — Он освободил восставший член из брюк, зачехлил в «резинку». Немного потеревшись концом об изнывающий вход, ввел головку. Легко покачивая бедрами, Ясь начал дразнить преддверие тоннеля. Это было невыносимо, Лида была почти готова выть.
— Хочешь глубже? — ответом был тихий тоненький скулеж.
— Подрочи для меня... — Она дернулась и замерла. Он ухмыльнулся:
— Да ладно, в жизни не поверю, что ты не рукоблудишь, лежа в кроватке. Покажи мне свое мастерство.
Лекс притянул к себе ее правую руку и принялся демонстративно сосать и облизывать ей пальцы. Потом опустил ее руку вниз:
— Скользкие пальцы меж раздвинутых ножек — приятно, так ведь? — подзуживал Лекс, хрипло шепча в полыхающее ушко.
— Давай, ублажи свою девочку, получи удовольствие... — Дрожащие пальчики прикоснулись к клитору.
— Вперед, не жди понуканий, — Ясь легко толкнул ее членом, подначивая к действиям.
Всхлипывая и постанывая, Лидочка начала мягкими круговыми движениями тереть «узелок».
— Умничка, — блудливым инкубом нашептывал за спиной Лекс, — покажи, как сильно ты хочешь. — Он притянул ее левую руку к набухшему соску. Уже без понуканий, она начала его покручивать и мять себе грудь.
Тело точно взбесилось: вагина текла и нестерпимо зудела, словно у охочей суки; ей во что бы то ни стало хотелось вогнать в себя этот чертов фаллос до упора. Уперевшись ногой в водительское кресло, она стала яростно подмахивать тазом, силясь глубже насадиться на вожделенный член.
— Дрочи, дрянь, — шипел Ясь, продолжая поддразнивать ее неглубокими тычками, потом единожды вогнал до конца — она громко охнула. — Нравится? Это аванс... — Она взвыла, бедра пустились в бешеный пляс, пальцы на клиторе мелко задрожали — он ускорился ей навстречу; секунда — вопль — взрыв!... Ясь с ревом обрушился в пульсирующий тоннель, яростно вколачивая член в ее влагалище по самый корень. Ее изнывающая матка вскоре сдалась под градом ударов и на мгновение будто вздохнув резко сжалась в сладком спазме оргазма. Лидочка заорала, царапая его плечи:
— Слезь! Сейчас же!... В рот хочу!..
Ясь отпрянул в угол. Она неуклюже, на дрожащих конечностях, быстро перекатилась, встав на четвереньки, сорвала презерватив и принялась яростно сосать. Лекс, не давая ей остыть, атаковал сзади, засадив свой здоровый фаллос в еще дрожащую вагину. Она скулящее взвыла от удовольствия, прогнулась, шире раздвигая ноги и выпячивая ему навстречу соблазнительный зад. Не сдерживаясь, он рванул в карьер. Лидочка мычала как полоумная, подмахивая дерущему ее сзади самцу, и с упоением заглатывала и лизала второй член, снующий у нее во рту. Ее пальчики снова потянулись к клитору; теперь ее ручка уже без колебаний ласкала вульву. Сжимающий ствол члена кулачок ускорился, горячие губы всосали головку; Ясь, сдавшись под ее натиском, со стоном, кончил барышне в рот. Она обернулась, явив Лексу искаженное похотью личико с подтеками спермы в уголках рта и на подбородке. Растянув перед ним ручками ягодицы, Лидочка потребовала:
— Трахни меня в попку! Ты обещал, Жеребец!
— Обещал — принимай, — мурлыкнул Лекс, выходя из скользкой горячей щелочки, и решительно вторгся в узкий девичий зад. С воплем она впустила его целиком. Ясь придвинулся ближе и, протянув руку ей под живот, начал ласкать мокрую натруженную письку. Еще немного и она, обессилев, припала грудью на колени Архангела. Лекс, плавно раскачивая бедрами, продолжал лениво таранить выставленную перед ним попку. — Как тебе — нравится? — ее хватило лишь на стон. — Что — пизденка снова хочет?... — подзуживал Лекс, увеличивая амплитуду и силу толчков. Лидочка глухо стонала под его ударами, старательно подставляясь вульвочкой под умелые пальцы Яся; просунув вторую руку ей под груди, он потягивал и мял трущиеся о его колено распухшие соски.
Надежно упершись ногами в сиденье и пол, Лекс крепко схватил барышню снизу за жопку, утопив большие пальцы в тоннеле вагины. Ясь сосредоточился на клиторе; мелкие и частые вибрации от его пальцев, мгновенно отозвались во влагалище. Лекс целенаправленно принялся вкруговую двигать пальцами вдоль стенок входа в такт движениям члена в ее растянутой попке. Дыша все чаще, Лидочка уперлась локтями в сиденье; ее пися рьяно терлась о скользкие пальцы Архангела, щелка сладко саднила, анус стонал под натиском габаритов Лекса. Сильно прогнувшись и расставив бедра, она часто затряслась всем телом, дроча клитор о мужскую руку. Пару секунд и всю ее промежность резко скрутил мощнейший спазм оргазма. Тело билось в сладких конвульсиях, дыханье перехватило, салон кроссовера, кружась, ушел в темноту...
10.
Накрытая пледом, Лида сладко сопела на заднем сиденье, спрятав нос в подсунутую ей под голову вместо подушки свернутую куртку Лекса. Выбравшись из машины, Ясь молча курил, присев на край капота; Лекс, разминая ноги, топтался по траве перед кроссовером.
— И что на твой взгляд показала вечеринка? — прервал молчание Лекс, по очереди растирая натруженные запястья.
Ясь ухмыльнулся:
— Лишний раз убедился, что трах в машине — это не мое.
— Ой, не говори, — прыснул Stallion, почесав макушку, — сам, наверное, раз восемь башкой саданулся. Но, — он глянул в сторону салона, — кое-кто, похоже, вполне удовлеворен. И с чего ты взял, что ее надо непременно по потьмам в ебеня тащить?
— Да, так, — выдохнул струйку дыма Архангел, — интуиция...
— Ну-ну, — понимающе фыркнул Лекс, обходя машину и осторожно устраиваясь на переднем сиденье. — Профессиональная чуйка — великая вещь. Давай, Чикатило, девочку домой — и маршируем баиньки!
Ясь сквозь смешок выдохнул последнюю затяжку. Над деревьями чуть брезжилось, воздух заметно посвежел — самое время... для сладких снов.