Написав на работе заявление на отгулы, она приехала в клинику, где ей провели медикаментозный аборт. Анжелика вернулась к родителям, страшно удивив их объявлением, что они с Антоном решили пожить отдельно. Зная привязанность и влюбленность дочери в мужа, родители не знали, что и думать. Она ничего не объясняла и не желала обсуждать. Ворочаясь без сна рядом с сестрой на диване, Лика отчаянно пыталась найти выход из своего жизненного кризиса. Где она будет жить? Здесь ей не рады, родители тоже потратились на квартиру молодоженов, а там Антон. Будущий владелец он, у неё же ничего нет. Даже работы она вскоре лишится, в чем она нисколько не сомневалась. Поговорив с отцом, она просила поддержать её какое-то время, пока она не найдет работу и не снимет жильё. Потрясенный невесть откуда взявшимися проблемами дочери, отец, конечно, обещал. Анжелика купила больничный и вместе с заявлением об увольнении послала по e-mail в банк. И, засев за Интернет, принялась подыскивать новое место работы и совместное съемное жильё: одна она не потянула бы. Неизвестно почему она, такая зависимая и беспомощная ранее, чувствовала в себе силы начать новую самостоятельную жизнь.
Пропавшая на 2 дня девушка, разумеется, не скрылась от него. Она вернулась к родителям и сидела безвылазно дома, о чем ему доложили посланные следить за ней. Куда ей ещё идти, где может спрятаться!? Даже смешно! Вот он, если пожелал бы, укрылся в тысяче мест без шанса его найти! При его-то возможностях! А эта беднота при малейших проблемах громоздится на головах друг у друга, не имея собственного угла. Да, кстати, о проблемах, она же потратилась на операцию! Он кинул денег на её зарплатную карту. «Спасибо» — СМС в ответ, и всё. Вызванная предыдущая женщина как следует обслужила М. А. Они поностальгировали вместе, им было хорошо, как и прежде. Но они как будто отвыкли друг от друга, не случилось полного обоюдного комфорта, ему чего-то не хватало. Даже не стоило гадать чего — Лики, её хрупкого очарования застенчивости. Он велел узнать в филиале, как её дела. Ему сообщили, что её заявление на увольнение подписано, а сама она — на больничном и не появлялась на работе несколько дней. Вечером он подъехал к дому её родителей и вызвал её по телефону. На её отказ встретиться, пригрозил, что подойдет к квартире с охраной, если нужно — с полицией, и им придется открыть. Она вышла в куртке и спортивном костюме и позвала его в ближайший магазин, где было кафе. Сесть в машину наотрез отказалась. — Если я захочу увезти тебя, мне ничто не помешает. — Я знаю. — Что за представление ты устроила!? Я хочу видеть тебя у себя. — Я больше не хочу… и не хотела… — У нас с тобой договор! — Я разрываю его. — Ты чего-то хочешь? Чего же? — Чтоб ты оставил меня в покое. Немедленно. — Тебе что-то не нравилось у меня? — Ты не поймешь… — Мне казалось, ты всем довольна. — Тебе казалось… После долгого молчания: — Я готов тебя выслушать.
Из всех её обвинений он принял только 3: он лишил её работы и квартиры и этим создал проблемы её родителям. Остальные: про обман, мужа, счастье, ребенка и семью — выслушал вполуха и отмел как второстепенные. Заметил лишь, что всего этого могло бы не быть, прими она сразу верное решение. — Ты не слышал про порядочность и верность? — грустно улыбнулась она. — Если из-за них ждут неприятности, то и слышать не хочу, — буркнул он и поднялся. — Я вернусь за тобой через пару дней. Денег хватит? Она впервые усмехнулась, отвернулась и пошла домой.
Недалеко от её дома залили каток, она в купленных ещё в студенчестве коньках ловко каталась на нем в компании подружки. На лед Лика не выходила года 1,5, с мужем почти не выбирались; сейчас она отдыхала душой, предаваясь любимому занятию. Никто не командовал ей, не решал за неё, не мучал, она начала оправляться от психологических травм, нанесенных мужчинами. Она договорилась о выходе на работу в некой конторе с зарплатой значительно меньшей, чем прежняя, но это было лучше, чем ничего. Она подбирала варианты съема жилья на несколько жильцов. У неё оставалось немного денег — жизнь налаживалась. Правда, она расстраивалась оттого, что Антон не искал встречи с ней. Она помнила, кем он считал её, но думала со временем уговорить его выслушать её оправдания. И ещё она надеялась, что он не знает и никогда не узнает о её связи с владельцем их банка.
Подойдя к лавочкам около кромки катка, М. А. залюбовался Анжеликой. Изящная беззаботная девушка щедро дарила улыбки окружающим, чего никогда не доставалось ему рядом с ней. Искаженное страстью и болью, погруженное в себя, обеспокоенное лицо — такой она была в его воспоминаниях, веселой — никогда. Неужели, по её словам, он сделал её такой, а настоящая она сейчас, без него?! Он понаблюдал несколько минут, результат ожиданий не изменился: он продолжал её хотеть. Решив, что ей достаточно отдыхать одной, он окликнул её. Как он и ожидал, улыбка покинула её порозовевшее лицо, когда она подъехала. Он самодовольно осмотрел её ладное изящное тело, которое сейчас вновь станет его, и протянул ей папку с документами. Не спрашивая, она начала просматривать их. Квартира была выкуплена им и подарена ей; она была переведена на вышестоящую должность в другом офисе с более высоким окладом. Импульсивно, не задумываясь, она бросилась ему на шею. Прижимая к себе её в холодной куртке, он пошутил, что внепланово наступил Новый год и раздают подарки. Не разжимая объятий, он понес её к машине. Она сказала водителю про оставшиеся у лавочек сапоги, и пока тот ходил за ними, М. А. целовал на заднем сидении её холодные губы. Растерянная подружка издалека изумленно наблюдала эту сцену.
Пока машина неслась по городу и по загородному шоссе, волшебство в её голове рассеялось. Он вновь нарушил все её планы и пытается изменить её жизнь. Она снова в плену теперь у его щедрости. На сколько времени сейчас он купил её для собственного удовольствия. Опять вспомнился Антон, её планы примирения с ним; как теперь она это осуществит? Где была её голова, когда она так необдуманно обняла его? Почему твердо не отказалась от неожиданных подарков, связавших её по рукам? Её руки безвольно упали вдоль тела и перебирали болоньевую ткань брючек. Может, не поздно прямо сейчас отказаться от всего и бежать, пока не все потеряно? Где они едут? Лес… где-то за городом. Поздно просить остановить, да и не послушает её… Надо отдать ему справедливость, он решил почти все её проблемы. Над чем она переживала, оказалось принесено ей на блюдечке. Только одно он не может дать — её разбитое им счастье. Антон… Антон?! Ипотека?! — Как ты отобрал у него ипотеку? — повернулась она к нему. Он не хотел сейчас расстраивать её, чтоб это помешало его планам. — Потом скажу, ты все хорошо изучила? — раскрыл он вновь документы и включил над ними свет. Она опустила глаза к бумагам.
В душе небольшого загородного дома она добросовестно терла его намыленной губкой, опустившись на колени, рукой намыливала сморщенный пенис и оттирала твердые стопы. Под струями воды прижималась к его широкой спине скользким телом и, казалось, искренне страстно целовала его. Он наслаждался ощущением её губ на своих сосках, которые она долго сосала. Положив мягкие длинные яички на ладонь, она тщательно вылизала их и, взяв в рот по одному, легонько втянула. Усадила его на бортик кабинки, сама, расположившись на коленях между его ног, уложила его пенис меж грудей и сексуально, как в порнофильме, руками сжав их, заскользила вдоль ствола. Когда член, благодаря её стараниям, увеличился и из ложбинки вынырнула круглая раздвоенная головка с щелью, она пригнув голову, дотянулась до неё губами. Мокрой горячей грудью и ловким язычком она выжала его без остатка, проглотив все до капли. Он как должное воспринял её усилия — она благодарила.
Послушно протянув руки для наручников, она лишь просила не завязывать ей рот, но, ожидая все что угодно от неё, пропавшей на неделю, он посчитал, что так привычнее. Пригнув её к кровати, он присел и, разведя ей ягодицы, лизнул маленькое колечко. Оно было пока туго закрыто и с трудом пустило внутрь палец. Она, конечно, дернулась сперва, но, сразу все поняв, терпела. Он выбрал тонкий вибратор и, смазав, ввинтил его ей в анус. Она брыкнулась, когда дальше не смогла его принять, хотя, на его взгляд, можно было ещё протолкнуть. Закрепленный ремнями, прибор тихо завибрировал, и она, выпрямившись, прислушалась к незнакомым ощущениям. Немного больно и в целом странно. Трос пополз вверх, её руки поднялись, и первый удар плетью ожег бок. Отвыкнув от порки, она застонала и дернулась на веревке, это привело его в привычное самодовольное состояние: вот чего ему не хватало неделю; прежняя женщина не в счет, она не принесла ему нужных эмоций. Это тонкое, беззащитное, терпящее боль тело приводит его в сладострастный восторг, с ней он чувствует себя хозяином и господином.
Достаточно избитую, со слезами на лице и вибрирующей попкой, усадил он Лику верхом себе на бедра и положил руку на вибратор. Она обняла его скованными руками и, мыча, отрицательно замотала головой; он осторожно протолкнул его глубже, следя за её эмоциями. Крупные слезы полились из её глаз, она задергала ягодицами, но он крепко держал их. Усадив её на кровать, он наблюдал, как забавно она пытается найти удобное, менее мучительное положение. Сняв ремни, пристроившись к ней сзади, он усадил её, широко раскинувшись, на своих ногах. Поерзав на нем, она уселась так, что мастурбатор не упирался ни во что и не давил на неё снизу, и успокоилась. Глядя на них в большое зеркало напротив кровати на шкафу-купе (он специально выбрал это место), она, не отводя взгляда, видела себя в непристойной позе, раскинув ноги, сидящей на его ногах, его напряженный член под её распахнутой вагиной и его длинные пальцы, подбирающиеся по ляжкам к её начинающему увлажняться отверстию. Он вынул кляп и повернул к себе её губы, теперь она только ощущала интенсивное неглубокое движение его пальцев вверх-вниз по её распахнутым потемневшим губкам. Доходя до клитора, он тут же спускал руку вниз, не мучая её изматывающей стимуляцией.
Почувствовав, что готов, он встал перед ней и попросил смочить его член, она послушно взяла его в рот. Опрокинув её на спину, он прижал ей ноги к груди, вынул прибор и постепенно заменил его скользким пенисом. Она отвернула голову и закусила руки. Проделав несколько толчков, он засадил член на всю длину и замер, изучив волнующее зрелище в зеркало. Предложил посмотреть и ей и, вывернув голову, она следила за ним, нависшим над ней и равномерно толкающим её бёдрами. Боль в узком отверстии не проходила, и она застонала. Внимательно взглянув на неё, кусающую руку, он расковал её и велел держать свои ноги. Увеличив темп проникновения, он сосредоточился на своих более чем приятных ощущениях и на глубокой стимуляции её показавшегося в складках клитора. Круговые надавливания на точку принесли положительный результат, и за минуту до его извержения она вскрикнула и забилась под ним, отпустив ноги. В кольце её содрогающихся ног, опершись на её прыгающие груди, выплеснулся и он, позже упав на неё. Они лежали, соединившись, пока его мокрый пенис не покинул её вновь затянувшуюся заднюю дырочку. Она не хотела признаваться себе, что соскучилась по сексу, по мужчине, по вниманию, даже извращенному. На её лице отражалось спокойствие и удовлетворение, и он догадался об этом сам.