Перво-наперво, как водится пара вступительных слов. Зовут меня Артём, мне 27 лет. В прошлом году я окончил консерваторию по классу флейты, сейчас играю в крутейшем ансамбле своего родного города ну и шабашу время от времени по кафе, свадьбам и юбилеям. Всё как у людей:). История эта произошла в действительности, около семи лет назад. Все действующие лица — реально существующие люди, я даже имена специально не менял, так что если кто из второстепенных персонажей себя узнает — тому привет! Главные же действующие лица (а именно, Саша и её муж Вадим) об этом рассказе в курсе и даже дали мне великодушное разрешение на его публикацию, чем я и пользуюсь.
Случилось это, когда я ещё только заканчивал муз.училище. Попёрся я туда после 11 класса и к выпуску стукнуло мне уже 20 лет. Вот, значит, месяца за три до выпускных экзаменов мой руководитель предлагает смотаться на один местечковый конкурс. Даже и не конкурс, а так — какой-то нувориш решил облагодетельствовать местную консу, вот они и устроили шабаш в его честь на его же деньги, пафосно окрестив это фестивалем. Пригласили поучаствовать студентов и из училищ со старших курсов, типа молодых дарований. Интереса мне туда ломиться особо никакого не было (а ехать почти сутки) но дорога и проживание оплачиваются, а конса там не плохая, так что я решил — пуркуа бы и не па? Поступать, конечно, хотелось в другое место (в итоге поступил в Нижний), но раз зовут, почему бы не съездить?
Итак, примчался я на место без приключений, огляделся. Устроено у них всё было богато, видно, спонсорских денег не экономили. Разместили меня шикарно — не в гостинице, конечно, но в отдельной комнате недавно выстроенного общежития. Строили, как я понял, для местных преподов, только ещё заселить не успели. Общага блочного типа — кто не знает — на блок из нескольких комнат (в данном случае, на 4) общая кухня и туалет-душевая. Мне вообще повезло, блок попался угловой, некомплектный, всего на 2 комнаты. Вторая, по заверениям коменданта, должна была быть свободной, но в результате туда в последний момент подселили деваху-виолончелистку. Я её в первый день только мельком увидел — на лицо довольно невзрачная, одета кое-как (у наших музыкальных девчонок не редкость), но шикарные волосы длиной до жопы, видно, что за ними следит. А ещё, как у многих струнников, очень красивые руки. Мы с ней перемолвились парой словечек, представились (звали её Саша) и разошлись спать по своим комнатам.
На следующий день мне было не до своей соседки — с утра отыграл что положено. В целом, комиссия слушала благодушно. Отметили пару косяков в технике, ну да как-будто я сам не знал. Потом потёрся с местными ребятами, поспрашивал про их житьё-бытьё. Под вечер затусил в компании таких же командировочных, как я, и пары аборигенов в настоящей, студенческой общаге, где, как и полагается, мы чутка выпили. К сожалению (а может к счастью) только чутка, потому как все присутствующие, кроме меня, выступали ещё завтра и напиваться никто не хотел. Решили застолье продолжить завтрашним вечером у меня в комнате, поэтому на две трети полную бутылку коньяка я унёс с собой. Короче, к себе я вернулся уже сильно после десяти, с трудом убедив вахтёную меня пропустить, и с чистой совестью собирался отрубиться.
Отрубиться мне не позволили мерзкие мяукающие звуки, доносившиеся из-за стенки. Кто-то медленно и монотонно водил смычком по струнам, не пытаясь извлечь какой-то осмысленной мелодии. Помнится в советском фильме про Шерлока Холмса, Ватсон в похожей ситуации решил, что это кошка застряла в водопроводной трубе. Но Холмс тогда «радовал» своего соседа игрой на скрипке, а низкий звук виолончели проникает через препятствия куда лучше. Естественно, я скатился с постели, наспех оделся и поплёлся выяснять, что за нах.
Дверь соседней комнаты мне открыла зарёванная Саша со смычком в руках. В комнате она была одна и, видимо, таким нехитрым способом успокаивала себе нервы. На вопрос, что случилось, она только громче зарыдала и стала съезжать по дверному косяку на пол. Конечно, будь моим соседом парень, я бы без лишних вопросов вломил ему пизды за такое неуважение к моему ночному отдыху, но на даму у меня рука не поднялась. Поэтому, удерживая её под локти, что бы окончательно на пол не шмякнулась, я потащил её на кухню. Там налил горячего чая, благо оставленный какой-то доброй душой китайский электрический чайник вскипятил воду буквально за минуту. В кружку, не смотря на Сашины протесты, я щедро плеснул коньяку из трофейной бутылки. За первой кружкой последовала вторая с меньшим количеством чая и большим коньяка. После третьей я уже не заморачивался с чаем, а разливал нам коньяк по кружкам, потому как пить одна девушка отказывалась.
Понемногу моя соседка разговорилась. Оказалось, что ей 25, учится она на третьем курсе питерской консерватории. А причиной её истерики стала смс-ка от парня, точнее бывшего парня. Саша долго ходила вокруг да около, но, только к концу бутылки, решилась поведать суть истории. Истории, как вы уже, наверно догадались, весьма банальной. Саша была девственницей и расставаться со своей плевой не спешила. Парень, с которым она встречалась, мужественно пообещал ждать до свадьбы, но, стоило ей уехать, прислал ей смс-ку, что только что переспал со своей одногруппницей, будет встречаться теперь с ней, а Сашу просит больше не беспокоить.
Я, как мог, старался её успокоить, но что я мог ей сказать? Шёл второй час ночи, бутылка иссякла, как иссяк поток банальных утешений с моей стороны и поток всхлипываний с Сашиной. Несколько минут мы сидели молча. Я уже намеревался встать и откланяться, как она вцепилась в мою руку, сдавив её своими сильными пальцами.
— Тёма, — попросила она севшим после истерики голосом, — выеби меня, пожалуйста.
Вот вам причуды женского разума — сначала отказывать близкому человеку и вдруг, ни с того ни с сего отдаться первому встречному. Но меня дважды просить меня было не надо — со своей предыдущей девушкой я расстался ещё летом и после полугода дрочки и вынужденного воздержания был готов трахнуть и куда более стрёмную девушку, чем Саша. Так что я решил — чего тут привередничать, дают, надо брать.
Отправив Сашу в душ, я помчался за гондонами. Купить их ночью в спальном районе чужого города — та ещё задачка. Повезло ещё, что днём я приметил в квартале от общаги круглосуточную аптеку. Напиздев вахтёрше, что у меня голова разболелась, и сунув ей сто рублей я метнулся туда. К счастью, заведение, не смотря на поздний час, работало. Вместе с пачкой презиков я, памятуя что моя виолончелистка целочка, прихватил ещё смазки.
Вернувшись, я наспех помылся , и, не одеваясь, только набросив на бёдра полотенце, отправился в Сашину комнату. Она уже лежала, полностью раздетая, под одеялом и, не смотря на то, что в блоке стояла изрядная жара, тряслась крупной дрожью. Я, не мешкая, скинул полотенце и откинул одеяло. Представшая моему взгляду картина меня не разочаровала — под мешковатой одеждой Саша скрывала точёную фигурку с роскошными широкими бёдрами, тоненькой талией и задорно торчащими грудями, каждая размером с наливное яблочко. Фигура была чуть ассиметричной, из-за постоянных занятий мышцы правой руки были заметно более накачаны, чем мышцы левой, но даже это не портило её, а придавало некий шарм.
Я прижался к ней, стараясь согреть и успокоить. Через какое-то время Саша перестала дрожать и даже начала немного отвечать на мои поглаживания. Я не бог весть какой мастер прелюдии, да и её по сути и не требовалось. Глупо было надеяться, что девушка настолько возбудится, что бы потечь, ведь между нами не было даже никакой эмоциональной связи, Саша отдалась мне просто, что бы отомстить хоть как-то бывшему парню. Поэтому, как только она более-менее привыкла к моей ладони у себя между ног, я решительно спустился вниз.
Мне открылась приятная картина девственной писечки, окружённой курчавыми рыжеватыми волосиками. Саша была явно не из тех, кто выбривает всё до последней волосинки, но и дикая растительность там не буйствовала — щель и лобок имели весьма ухоженный вид.
Плавными, поглаживающими движениями я прошёлся по внутренней стороне рёбер и по обе стороны половых губ. Виолончелистка моя вначале вздрагивала и нервно хихикала от прикосновений, но, через пару минут, откинулась назад. Её дыхание стало ровным и глубоким, видимо она окончательно успокоилась и даже, чем чёрт не шутит, стала ощущать что-то приятное.
— Ну как, готова? — уточнил я.
— Давай уже, — обречённо вздохнула она и, на всякий случай, зажмурилась.
Я принялся раздрачивать член. После долгого перерыва, да ещё в незнакомой обстановке, он стоял не очень уверенно, но, привычный к такому его поведению, я действовал без лишней суеты, стараясь не нервничать. В конце-концов, мне предстояло не показывать класс в качестве мачо-жеребца, а всего-лишь проткнуть проклятую плёнку.
Наконец, когда мой друг достаточно поднялся, я раскатал по нему заранее заготовленный презерватив и обильно пролил головку смазкой. Остатками смазки с ладони я аккуратно увлажнил Сашины половые губы — жест скорее символический, что бы её успокоить, а не реально облегчить проникновение.
Закончив все приготовления, я попросил её раздвинуть ноги пошире и потихоньку ввёл ей на полголовки. Почуяв себя в родной среде, и приободрённый приятным теплом Сашиного тела, мой хуй напрягся и окончательно окреп. Саша же вся затрепетала, но я, предвидя такое развитие событий, придавил её сверху, руками мягко, но надёжно, зафиксировав её плечи.
— Тёёёма, — захныкала она, но я её не слушал.
Быстрым и, по возможности, плавным движением (хотя насколько плавным оно получилось в реале мне, конечно, трудно судить), я загнал хуй на всю длину, припечатав яйца к Сашиным ягодицам.
Виолончелисточка взвизгнула, слёзы брызнули у неё из глаз. Пальцами она до боли впилась мне в спину. Хорошо ещё, что струнники по инструкции коротко обстригают ногти, а то не избежать бы мне глубоких царапин.
Но дело было уже сделано и хуй мой беспрепятственно скользил внутрь и наружу, а по правой ноге стекала струйка чего-то горячего, как потом выяснилось — крови. Как последний долбоёб, предусмотрев почти всё, я забыл о том, что порванная целка будет кровоточить. Ну да ладно, простыни были Сашины, а она от небольшого пятна совсем не расстроилась или, по крайней мере, виду не подала.
Через пару десятков фрикций я кончил, выпустив из яиц томившихся там несколько дней сперматозоидов. После оргазма, эрекция тут же прекратилась и я осторожно вытащил из девушки опавший хуй с презервативом, перепачканным кровью и смазкой.
Саша всё это время лежала неподвижно и тихо плакала. Те, кто рассказывает про оргазм девушки во время первого секса или большие фантазёры или большие лгуны ну или не знаю, гуру секса. Даже не представляю себе, что нужно вытворять, что бы после пережитых боли и страха девчонка ещё и удовольствие получила.
Избавившись от презика, завернув его в салфетку и бросив в валявшийся тут же пустой пакет, я, честно говоря, несколько растерялся. С одной стороны, встать и откланяться было бы как-то невежливо. С другой стороны, мавр сделал своё дело, а навязывать своё общество почти незнакомой девушке, даже после того что у нас было…
Сомнения мои разрешились сами собою. Порывистым движением Саша прижалась ко мне, обняла и нежно поцеловала.
— Спасибо тебе, милый. — Прошептала она мне на ухо, прижавшись ещё крепче. — Не уходи сейчас, пожалуйста.
Поняв, что я, похоже, застрял до утра, я покорно обнял её за плечи. Саша положила голову мне на грудь, закрыла глаза и затихла.
Хотя такая поза отменно смотрится в кино, спать в ней не очень удобно, по крайней мере — парню. Очень скоро у меня затекла спина и правая рука, на которой устроилась виолончелистка. Но отпускать меня соседка явно не собиралась. Поэтому я, скрепя сердце, тоже попытался заснуть, что удалось мне только под утро.
Проснулись мы около 10 утра в том же положении, что и заснули. После ночного секса у меня случился мощный утренний стояк, никак не желавший опадать. Заметив мой торчащий член, Саша, не говоря ни слова, надела на него презерватив и попыталась забраться на меня в позе наездницы. Но после недавней дефлорации у неё там всё болело, и даже с обильной смазкой член едва проникал внутрь. Скатившись с меня, девушка проворно сорвала ненужную резинку, обхватила налитый кровью ствол рукой и принялась дрочить. Делала она это весьма умело, видимо её бывшему всё же что-то перепадало. Лицом при этом она уткнулась мне в шею и в процессе время от времени целовала и покусывала мочку моего уха. Ощущения от дрочки были очень непривычные — пальцы у Саши нежные, но очень сильные с твёрдыми от постоянного соприкосновения со струнами подушечками летали по члену вверх и вниз, от яиц к головке. При этом она то усиливала, то ослабляла нажатие, то ускоряла темп, то замедляла. А то, прихватив крайнюю плоть, совершала круговые движения по залупе.
Через пару минут такой интенсивной дрочки я бурно кончил на свой живот и Сашины пальчики. Она сладко потянулась, как кошка, привстала, оперившись на локоть, вытащила из прикроватной тумбочки пачку влажных салфеток и тщательно стёрла сперму с меня и своей руки. После чего чмокнула меня в щёку и спросила:
— Играешь сегодня?
— Не, вчера уже отстрелялся.
— Тогда можешь ещё поваляться, а мне надо репетировать. Я сегодня после трёх выступать буду.
И, вскочив с постели, Саша отправилась в душ. Я закрыл глаза и не заметил, как снова провалился в сон. Пробудился я под звуки концерта Мясковского. Передо мной открылся чудный вид — моя любовница, абсолютно обнажённая сидела перед пюпитром, обхватив стройными ножками полированные бока виолончели. Груди её соблазнительно колыхались в такт движениям смычка, а на плече поблёскивали ещё не высохшие капельки воды. От такого зрелища у меня снова начал вставать.
Что бы не мешать девушке, я поспешно ретировался в свою комнату, быстро поцеловав её на прощание. Но эрекция мешала мне уснуть, поэтому пришлось разрядиться ещё раз, в очередной раз прибегнув к услугам своего кулака. После этого я, наконец, смог по человечески поспать и проспал почти до вечера.
О продолжении вчерашней пьянки не могло быть и речи, поэтому я по телефону извинился перед мужиками, пообещав проставиться за прихватизированную бутылку завтра, перед отъездом. После чего добрёл до столовой, перекусил, вернулся к себе и для приличия поиграл около часа, обкатывая одну вещь из своей экзаменационной программы.
В восемь вечера вернулась Саша, прямо-таки сияющая от радости. Оказывается, о её игре хорошо отозвался кто-то из струнных шишек и сашин руководитель, приехавший вместе с нею тоже был весьма доволен. Что-то быстро поклевав на кухне, она приняла душ и, не утруждая себя одеждой заявилась ко мне в комнату.
— Тёма, что ты всё расслабляешься? — Заявила она с притворным негодованием. — Давай в душ, у меня на ночь большие планы, а ещё хотелось бы завтра на закрытии сыграть.
На этот раз мы устроились у меня. После интенсивной работы и хорошего сна, хуй у меня стоял как каменный, чуть ли не упираясь в пупок. А вот Саше явно требовалась более длительная подготовка, чем в прошлый раз. Начал я с её сосков — не всем девушкам нравится, когда их мацают за грудь, но моя была приятным исключением. Ей доставляло одинаковое удовольствие и когда я нежно массировал грудь целиком, полностью накрыв её ладонью, и когда я нежно теребил соски, поместив их между большим и указательным пальцами. От такой ласки соски скоро затвердели и набухли, а Саша принялась дышать резко и глубоко.
Саша тоже уже больше не лежала бревном, а правой рукой ласкала мою спину, шею и плечи, а левой слегка подрачивала член и перебирала яйца. От её прикосновений к мошонке я ощущал приятные покалывания.
Наконец, когда моя партнёрша окончательно расслабилась, я спустился в низ, к её дырочке. За день раздражение почти прошло и все следы моего ночного вторжения исчезли. Губки были призывно приоткрыты, но я не стал спешить. Аккуратно я взял губами чуть набухший клитор и стал нежно-нежно сосать, стараясь не прикасаться к этой чувствительной горошинке целиком. Этому нехитрому приёму меня научила моя лучшая подруга, тоже музыкант и по совместительству опытная лесбиянка. Расставшись с очередной пассией, она порой приходила за утешением ко мне и я мог так ласкать её часами на пролёт, получая в замен бесценный опыт и охуенный минет.
Но вернёмся к нам с Сашей. Минут через пять интенсивного кунилингуса, она начала слегка постанывать и ощутимо подавать тазом в такт движения моих губ. Аккуратно, раздвинув внутренние губки, я просунул в её норку указательный палец. Внутри было тепло и мокро, а Саша не высказал никаких возражений, стало быть, дискомфорт от первой ночи уже прошёл.
Поняв, что время пришло, я оторвался от исходящей соком киски, быстренько натянул гандон и вошёл, стараясь поначалу не вводить на всю глубину. Но Саша быстро разрешила мои сомнения, насадившись на него до самого конца. Со стеснением было покончено и девушка откровенно хотела хуя. Смазка в этот раз нам даже не понадобилась. От Сашиной страсти я тоже откровенно завёлся и принялся жёстко долбить её, уже не делая поблажек на недавно потерянную девственность. Время от времени я ненадолго прерывался и совершал тазом круговые движения, от чего моя девчёнка сладко охала и закатывала глаза. Как многие девушки, долго державшие свою сексуальность на привязи, она быстро вошла во вкус и теперь наслаждалась процессом. Руки её блуждали по моей спине, а губы покрывали лицо поцелуями. Внезапно она резко изогнулась подо мной, насаживаясь со всей силой, словно пытаясь пробить саму матку, засосала мой рот страстным, почти болезненным поцелуем и, оторвавшись, громко кончила, в первый, как она потом призналась, раз в своей жизни.
После оргазма, смазка у неё быстро высохла, а пизда сжалась и фрикции стали снова доставлять дискомфорт. Что бы не мучить девушку, я вытащил из неё хуй и попросил снова мне подрочить. Но у Саши был у меня припасён другой подарок — свернувшись у моих бёдер калачиком, она взяла член в рот и принялась неумело, но старательно сосать. Как многие, делающие минет в первый раз, она побоялась заглатывать его полностью и в рот взяла только головку, активно лаская её языком и губами. Но и этого мне оказалось достаточно — уже через минуту я крикнул ей, что вот-вот кончу, она поспешно вытащила хуй изо рта и принялась остервенело дрочить. Доведённый до экстаза, я тут же спустил на её красивую грудь.
Потом мы лежали обнявшись и разговаривали. Оказалось — у нас много общих тем и интересов, так что мы увлечённо проговорили больше часа. Всё это время Саша ласково перебирала пальчиками моё опавшее достоинство. Спустя время я снова был в форме и мы провели второй раунд — на этот раз Саша стояла раком и я ебал её сзади. В этот раз мы кончили почти одновременно — в такой позе мне почему-то трудно было сдерживаться. После чего снова были объятия, поцелуи и разговоры.
Неудивительно, что на утро мы проснулись совершенно разбитые. Трахаться уже особого желания не было, но Саша быстренько устроила мне минет, а я по её просьбе проделал ей полноценный куни, параллельно пальцем массируя ей нижний свод влагалища (или как это называется) и доведя её до желанного оргазма. При таком способе стимуляции выделения у моей подруги пошли так бурно, что мне пришлось даже помыть голову :)
Кое-как поднявшись и приведя себя в порядок, мы побрели на закрытие. Я, по понятным причинам, особого класса не показал, да и похуй — всё равно из знакомых моего позора никто не увидел. А вот Саша играла самозабвенно, я специально дошёл до соседнего корпуса, что бы её послушать. На неё ночной секс оказал самое благотворное воздействие.
Тем же вечером мы уехали — на разных поездах и в разных направлениях. Но перед отъездом мы обменялись номерами асек, мобильных и электронной почтой и дружба наша продолжалась и продолжается до сих пор — вот уже семь лет. Саша оказалась не только классной любовницей, но и просто хорошим и интересным человеком. Видимся мы редко — один-два раза в год и, возможно, поэтому никогда не успеваем друг-другу надоесть.
Саша с успехом выступает в знаменитом симфоническом оркестре и два года назад счастливо вышла замуж. Я думал, что после этого наши эскапады прекратятся — но не тут-то было! В скором времени я приехал к ним погостить, познакомился с Вадимом — отличным, как выяснилось, парнем и он тоже стал моим другом и даже больше. Но это отдельная не маленькая история, достойная своего рассказа. А я, извините, уже кончил.