В ушах звенело, звуки перемешивались: топот копыт и ржание лошадей, треск ломающегося дерева, удары сталь о сталь, крики людей... Все превращалось в единый шум и вой. Перед глазами всё ещё стояли те жуткие сцены. Вот тяжёлая дверь слетает с петель и с диким грохотом падает на пол. Вот её уже тащат за руки по лестнице двое вооружённых мужчин в доспехах. Вот она стоит в Большом зале и видит в середине него своего отца, стоящего на коленях, смотрящего на неё стекленеющими глазами, тянущего к ней свою морщинистую тощую руку и с затруднением выдавливающего из себя одно лишь слово, захлёбываясь в собственной крови:
- Бэт... Бэт...
Горячая слеза скатилась по бледной щеке и упала на грудь, покрытую шёлком.
Все знали Беатрис Родрик как прекраснейшую девушку во всех ближайших землях. Она была полна жизни и радости, улыбка никогда не сходила с её лица, смех её повсеместно разливался утренним колокольчиком и заставлял слегка подрагивать массивные каменные стены замка её лорда-отца. Её длинные чёрные волнистые волосы ни разу, сколько она себя помнила, не были уложены, как подобало леди, а наоборот - были распущены, растрёпаны, но при всём не теряли своей прелести и игривого блеска на солнце. Карие глаза отливали лёгкой рыженой, и казалось, будто в них есть частички золотой пыльцы. Нежные щёчки горели свежим румянцем, а розовенькие губы всё время зазывно пошёптывали что-то непонятное, неслышное.
И вот теперь никто бы и поверить не решился, если бы ему сказали, что это прелестнейшее создание уже месяц заточено за семью замками, что оно потеряло навсегда всю свою весёлость и цвет. Кожа Бэт побледнела и не приобретала больше румянца; волосы потускнели, спутавшись, висели прядями, ветер больше не играл с ними; глаза покраснели и были полны слёз. Бархат, атлас, шёлк и меха, разбросанные по всей комнате, не придавали ей радости ни на полкапли, скорее, она желала искромсать всё это на мелкие кусочки, а после сжечь, бросая в камин по маленькому лоскутку.
Бэт стояла у окна, когда ключ в замке несколько раз повернулся, и тяжёлая деревянная дверь заскрипела, впуская в комнату сквозняк. Она знала, кто стоял за её спиной, потому не удостоила гостя радостью повернуться к нему лицом и встреть его взглядом.
- Надеюсь, вы хорошо сегодня спали, - произнёс мужской голос с лёгким басовым оттенком.
Девушка промолчала, всё так же смотря в окно. Лёгкий снег запорошил землю, но деревья и трава всё ещё отливали изумрудным сиянием.
- Признаться, я несколько обижен, миледи, - голос стал медленно приближаться, по полу зашуршали ленивые шаги. - Я принимаю вас в своём доме как гостью, одариваю вас дорогими нарядами и украшениями, угощаю лучшими яствами и винами... А вы смеете отказываться ото всего, проявляя тем неуважение ко мне и неблагодарность, - большие горячие руки аккуратно вцепились ей в плечи, голос перешёл почти на шёпот, - хотя знаете, что я мог поступить с вами и иначе...
Бэт вырвалась и отошла на середину комнаты, всё так же оставаясь повёрнутой спиной к своему тюремщику.
- Благодарность? - тихо произнесла она, стараясь подавить ярость и отчаяние. - За что? Вы ворвались в мой дом, словно разбойник, под покровом злодейки-ночи. Вы убили моего отца и моего жениха. Вы разрушили мою жизнь.
- Я освободил вас, - в голосе мужчины звякнула сталь. - Старика, конечно, жалко, но ему и так немного оставалось. А ваш брак... Вы ведь были против него всем сердцем, верно?..
И в этом он был прав.
Отец Беатрис сговорил её сразу же после её рождения. Она должна была стать женой Роберта Кейни. Все только ждали подходящего возраста Бэт. Семейство Кейни имело богатую родословную и не менее богатые карманы, так что, по мнению лорда Родрика, союз Бэт с отпрыском этого дома был для него довольно выгоден. Роберт уродился далеко не красавцем, все говорили, что даже его кривоногий конь выглядит куда привлекательней своего хозяина. К тому же на момент рождения Бэт ему было уже около двадцати. Бэт всё своё детство изучала своего будущего мужа: с мечом хоть и хорошо управлялся, но в остальном был неуклюж, всегда ходил с красным припухшим лицом и заплывшими глазами от постоянного перебора с выпитым вином, от него всегда страшно пасло конюшней и потом; одежда никогда не имела опрятного вида, часто была засалена и выпачкана, местами даже порвана. Несмотря на всю свою непривлекательность, Роберт не пропускал ни одной юбки. Даже в семь лет Бэт не надо было много ума, чтобы понять, что этот мужлан трахает все, что движется и имеет дыру. Когда она достигла нужного возраста и отец назначил день её свадьбы, Беатрис в порыве гнева выпалила отцу, что лучше она отдастся лорду Этону, чем выйдет за Роберта. Только сейчас Бэт осознала, что этой выпаленной неподумавши глупостью она подписала себе приговор.
Она резко повернулась лицом к мужчине и гордо проговорила:
- Гостей не запирают в башнях, словно узников. Вы, должно быть, забываете, кто я. Я не позволю обращаться с собой как с какой-нибудь дворовой девкой, одаривая её золотом, в расчёте, что она тотчас же раздвинет перед вами ноги.
- Однако именно это вам и придётся сделать, моя дорогая, - он сделал несколько тяжёлых шагов навстречу ей.- Я-то прекрасно помню о том, кто вы. А вот вы, кажется, не очень. Вы - мой трофей. И вам придётся принять данный факт.
Беатрис внимательно следила за настойчивым приближением Рика Этона. Его тёмные глубокие глаза всё так же полыхали безумным огнём, как и месяц тому назад, когда он держал окровавленный меч над умирающим стариком Родриком.
В далёкие годы детства старый лорд Этон вместе со своим сыном часто заезжал в гости в дом Родриков. Бэт нравился этот милый и добродушный человек с седой бородой. Но она терпеть не могла его отпрыска, который был старше её на 4 года. Они с Риком вечно ссорились и норовили устроить друг другу какую-нибудь пакость. В 16 лет отец Рика умер, ему пришлось занять место лорда, поэтому теперь если и заезжал к Родрикам, то исключительно по деловому вопросу. Рик с Бэт больше не строили друг против друга интриг, как прежде, но холод и пренебрежение по-прежнему витали между ними, и с годами, пока девочка взрослела и наливалась, они только окрепли.
Лорд Этон сильно возмужал с момента их последней встречи, вытянулся, отпустил волосы и лёгкие усики. Перед Беатрис стоял уже не взбалмошный своенравный мальчишка, а высокий крепкий мужчина с властью во взгляде и ехидной довольной ухмылкой, в длинном атласном халате, оголявшем его крепкую грудь, и сандалях на босу ногу.
- Не подходите! - вскрикнула Бэт и вытянула вперёд руку, надеясь, что этот жест остановит наступавшего. - Не смейте ко мне приближаться! Вы ужасный человек, вы мне омерзительны!
Но Рик не слышал её. Он всё приближался и приближался, пока не подошёл совсем близко, чтоб можно было посмотреть на неё сверху вниз. Он взял её за кисть, но девушка резким движением вырвала руку и отвесила обидчику со всей силы звонкую пощёчину, так, что его лицо невольно отвернулось в сторону. Рик медленно вернул голову в исходное положение и снова посмотрел на Бэт. Её глаза горели яростью, и золото искрилось в прожилках.
Рик схватил Бэт за горло и слегка придушил, отчего девушка всхлипнула с неожиданности.
- Значит, омерзителен? - процедил он и впился ей в губы.
Сначала Бэт скулила, пытаясь вырваться, но очень быстро всё переменилось: по всему телу пробежала холодная дрожь и слабость, руки повисли, словно плети, а ноги стали ватными и потеряли жизнь, они вот-вот готовы были предательски подогнуться под своей хозяйкой. Словно почувствовав это, Рик осторожно отпрял от её губ. В глазах Бэт стоял туман, голова кружилась, не было сил вымолвить ни звука. Он желала упасть на мягкий ковёр, но сильная рука всё ещё держала её за горло.
С трудом открыв глаза, Бэт увидела скривившийся от удовольствия рот Рика. Он выжидал, пока звон в её ушах немного поутихнет, а после наклонился к самому её уху и тихо прошептал.
- Если тебе человек омерзителен, моя дорогая, то ты не станешь таять от малейшего его прикосновения, как первый снег под тёплым солнцем...
Слова ножом прошлись по слуху Беатрис. Она никогда не позволяла себе признаться в этом, но где-то в глубине души она лелеяла мечты об этом человеке. Она всю жизнь ненавидела и любила его. И чем чаще вспоминала о своём чувстве, тем больше ненавидела. Ночами ей снилось, как он нежно касается её тела кончиками пальцев, как по её конечностям пробегает приятная дрожь в ожидании последующих действий, как их губы сливаются в единый страстный порыв... Неужели, всем её снам суждено сегодня сбыться именно таким образом?
Не успела Бэт опомниться и прийти в себя, как заметила сверкнувшее в руке Рика длинное лезвие. Он вставил кинжал между её грудей и провёл вниз. Послышался треск ткани, платье настойчиво поползло на пол, обнажая её тело. Бэт почувствовала, как краснеют её щёки, а на глазах проступают слёзы.
Рик не мог налюбоваться на девственную прелесть своей узницы. Блестящая шёлковая кожа так и манила к себе, так и требовала прикосновения. Он провёл пальцами, едва касаясь, по груди, по набухшему соску, спустился к животу и бедру. Бэт было щекотно и необычайно стыдно, она пыталась сдержать дрожь, бегущую по дорожке из-под тёплых пальцев.
В какой-то миг в глазах Рика сверкнула искорка злобы, и он властно бросил нагую девушку на постель. Он развернул её на спину и слегка ударил по согнутым коленям. Совершенно не осознавая происходящего и не контролируя себя, Бэт раздвинула ноги и ощутила, как сквозняк прошёлся по её горячим губам. Рик незаметно скинул свои сандали и начал развязывать пояс халата. Синяя ткань скользнула вниз и упала к его ногам. Сердце Бэт заколотилось в бешеном ритме и готово было прожечь ей всю грудь. Мужчина, стоявший перед ней, был прекрасен не только лицом, но и всем телом: широкие плечи и грудь, большие крепкие руки и ноги, чуть округлый живот... Бэт восхитилась этим зрелищем. Но когда её взгляд спустился ниже и упал на его член, разбухший настолько, что казался огромным, ей невольно стало страшно, а щёки залились краской ещё пуще, чем прежде.
Рик забрался на постель и медленно полез к изголовью, пока не поравнялся лицом с Бэт.
- Боишься?
Девушка слегка кивнула.
- Не бойся. Больно не будет, - проговорил он и чуть погодя добавил, словно отвечая на вопрос, который она не успела задать, - обещаю.
В его взгляде вдруг появилось столько нежности, что Бэт захотелось раствориться в нём. Она закрыла глаза, с готовностью отдаваясь всему, что должно было сейчас произойти. Рик прильнул к её губам, их языки сплелись в бесконечном танце. И тут Бэт ощутила нечто странное, будто внутри неё что-то лопнуло, и чувство резонансом разошлось по всему телу. От неожиданности она слегка всхлипнула, обняла Рика за шею и с жадностью впилась в его губы, в то время как внизу становилось всё мокрее, горячее и приятнее.
Рик двигался сначала осторожно, чтоб случайно не сделать Бэт больно. Но чуть позже его движения стали всё убыстряться и углубляться. В глазах снова появилась ярость и блеск. Бэт казалось, что перед ней был не человек, а неистовый зверь, чудовище, готовое растерзать её. Она тяжело вздыхала, и временами из неё вырывался стон, когда она ощущала, что вот-вот, и Рик пробьёт её насквозь.
Не останавливаясь ни на мгновение, он ласково провёл костяшками пальцев по её розовенькой щеке, затем положил два пальца в её прелестный слегка приоткрытый ротик и начал двигать ими в такт своим движениям. Бэт обняла их губами, и тёплые слюнки потекли сначала на подбородок, а после и на грудь. Наигравшись вдоволь, Рик вынул их, Бэт даже успела слегка чмокнуть подушечки, схватил её за щеки и сильно сжал их, так, что девушка не могла даже звука издать. Он самодовольно оценивающе взглянул на неё своими чёрными глазами и язвенно проговорил:
- Ну что, леди Родрик, теперь вы видите всю безнадёжность своего положения? Говорите, что вы не дворовая девка, раздвигающая ноги? Пожалуй, вы правы. Даже самые опытные шлюхи не способны так течь, - и он наградил её звонкой пощёчиной, тяжёлой, но мягкой, чтоб не навредить и не заставить сразу разреветься. - Хотите знать, почему я всё это сделал с вами? Я хотел вам отомстить за всё, что вы в детстве позволяли со мной вытворять! - Новая пощёчина, но уже с другой стороны. - А знаете, какая лучшая месть? Сделать вас своей любимой игрушкой. Да-да, игрушкой, собственной шлюхой, чьей мокрой и сладко пахнущей дырой можно наслаждаться бесконечно и при этом не платить ни гроша! - Тут он басисто расхохотался во весь голос, и Бэт на мгновение показалось, что стены в комнате сотряслись от этого хохота.
Рик схватил Бэт одной рукой за грудь, начал активно мять её и сжимать в своей большой ладони, делая ей больно. Но вместо вскрикиваний Бэт лишь жадно глотала воздух, потому как другой рукой Рик сдавил ей горло. Он имел её настолько жадно и неистово, что со лба уже скатывался холодный пот, и капельки его подали ей на лицо. В глазах у Бэт всё туманилась, она ничего уже не понимала и не слышала, только чувствовала, как где-то глубоко внутри неё что-то огромное и обжигающе горячее стремится разорвать её. В этот момент Рик слегка потянулся и пустил ей в открытый рот слюну. Она медленно скатывалась по языку в горло. Бэт даже и представить не могла, что она окажется такой сладкой. Она попыталась проглотить её, но это было слишком трудно, потому как шея была стиснута в железных объятьях пальцев Рика.
В какой-то момент Рик замедлил движение, ослабил хватку, и наконец совсем остановился.
- Я устал, - лениво проговорил он с отдышкой. - Поработай-ка сама. Покажи своему лорду, что ты всё же не обычная шлюха и способна доставить удовольствие по высшему разряду, - он поднялся, сел на поджатые под себя колени и откинулся назад.
Бэт поняла, что от неё требовалось, но плохо представляла, как именно это делать. Она приподнялась на слегка дрожащих руках, и снова румянец покрыл её щёки, едва она увидела обнажённые тело Рика. Она несколько притормозила подниматься дальше, чтоб подольше полюбоваться им.
- Я жду, - скрежетнула сталь в голосе лорда.
Бэт вздрогнула и немедленно переменила своё положение на сидячее. Она придвинулась к Рику, начала нежно водить ладонями по его торсу и сладко расцеловывать шею. Но видно, это было совсем не то, чего он от неё ожидал. Он положил руку ей на голову и резко надавил, девушка согнулась и уткнулась носом в его разбухший член. Вблизи он казался ещё огромнее, вот-вот лопнет. Бэт закрыла глаза, глубоко выдохнула и облизнула горячую плоть по всей длине. Потом ещё раз, и ещё, и ещё. Она даже и не заметила, как в какой-то момент обхватила член губами и насадилась на него, да так глубоко, что головка чувствовалась в горле. Она задержалась, начала водить по нему языком по мере возможности, услышала довольное тихое дыхание Рика. Он гладил её по волосам, пропускал пряди между пальцев, теребил кончики ушек, пока она осторожно двигала головой, то вперёд, то назад, волосы на лобке щекотали ей нос, а горячие слюнки стекали на мягкую кожу его яичек.
Всё это страшно раззадоривало Бэт. Но и Рика тоже. Он схватил её за затылок и начал управлять её движениями, насаживая её, то быстрее и глубже, то медленней и нежней. Последнее предоставлялось Бэт реже, и тем приятнее оно было, потому как только тогда она могла наконец-то глотнуть воздуха. В моменты, когда Рик насаживал её слишком глубоко, он со всего размаху одаривал её ягодицы звонким шлепком, отчего она невольно вскрикивала даже с забитым горлом.
Бэт подумала, что её чуть-чуть, и она задохнётся, когда Рик наконец-то снял её с себя, поднял и усадил к себе на колени, заодно и разом насадив на себя. Её щель была настолько нежной, мокрой и обжигающей, что они оба слегка простонали от неожиданности и удовольствия. Бэт положила ладони ему на плечи и взглянула в его глаза. В них всё ещё полыхал огонь, но животной ярости уже не было, вместо неё появилась глубина, нежность; они любовались ею, её вьющимися, чёрными, как смоль, волосами, розовыми припухшими губками, щеками, до сих пор налитыми кровью от пощёчин... Рик осторожно обнял Бэт, крепко прижал к себе, и их губы слились в поцелуе, пламенном, страстном и, казалось, сжигающим заживо. Он надавливал подушечками пальцев на её спину, а она гладила его щёку и мочку уха одной ладонью и затылок другой, пропуская пряди длинных волос между пальцев. Не отпуская его губ от своих, Бэт начала двигать нижней частью своего тела, с наслаждением насаживаясь на член своего лорда. Рик даже и не пытался сейчас ею управлять. Он массировал её пышные упругие груди, играл пальцами с сосками, целовал их и слегка прикусывал зубами, отчего Бэт приятно постанывала, в перерывах гладя его по волосам и целуя в лоб.
Ощущая, что начал доводиться, Рик быстрым рывком уложил девушку на лопатки, немедленно взял её, и, подняв ей ноги, начал двигаться, столь резко и быстро, что постель зашаталась и заскрипела. Бэт не могла сдерживать прилива удовольствия. Она откинула голову назад, раскрыла рот, жадно глотая воздух, и комнату уже наполнял не стон, а дикий ор, напугавший голубей, сидящих за оконной решёткой. Рик всё двигался и не желал останавливаться, и это сводило Бэт с ума. Она ворочала головой из стороны в сторону, пальцы впивались в простынь и готовы были её разорвать.
Наконец Рик резко вышел из неё, раздвинул ей ноги и положил свой член ей на живот. Горячая белоснежная жидкость вырывалась из него, разливаясь и обжигая кожу.
Бэт лежала с закрытыми глазами лицом обращённым к потолку и пыталась успокоить дыхание. Мышцы её ног и промежности ныли, но от этого было только слаще.
Когда она пришла в себя и открыла глаза, лорд Этон стоял перед ней уже одетый вновь в свой синий халат. Он молча наблюдал за ней с самодовольной ухмылкой на лице, любовался её сочащейся блестящей промежностью. Бэт только сейчас поняла, что лежала всё ещё с широко расставленными согнутыми в коленях ногами, и стыд опять налил её щеки краской. Переборов себя, она медленно поднялась, села на согнутые колени, положила на них руки и опустила глаза, ощущая тяжёлый оценивающий взгляд лорда, от которого ей вдруг стало не по себе.
- Ты была хорошей девочкой, Беатрис... - проговорил Рик.
- Бэт, - перебила она его, подняв глаза, но едва встретившись с ним взглядом, сразу же опустила обратно, будто обжёгшись.
- Бэт... повторил Рик и продолжил. - И я хочу вознаградить тебя. Я могу вернуть тебя в замок твоего лорда-отца, возместив большую часть от того вреда, что мои люди нанесли. Если ты того хочешь.
- Милорд, - тихо проговорила Бэт, - позвольте мне остаться здесь, подле вас, в качестве вашей... вашей...
- Шлюхи? - закончил за неё Рик не без ухмылки.
- Да, - слово "шлюха" никак не желало срываться с её языка. - В том мире мне больше нет места.
- Что ж, хорошо, - чуть погодя ответил лорд Этон.
Он подошёл к Бэт, легонько взял её за подбородок, поднял её лицо и заглянул ей в глаза. Они были прекрасны, тёмные, искрящиеся золотой пылью... Розовенькие губки едва заметно подрагивали... Краем глаз он видел внизу её обнажённую грудь, блестящую нежным шёлковым переливанием.
Он приветливо улыбнулся и приглушённо проговорил сладким ровным голосом:
- Правда, в каком именно качестве вы здесь останетесь, миледи, я ещё подумаю...
Лорд Этон неторопливо отвернулся и вышел из комнаты. Тяжёлая деревянная дверь лениво скрипнула и закрылась за ним. Но скрежета поворачивающегося в замке ключа так и не последовало...