- Тогда почему об этом все забыли?
Сомнения Тауно продолжали раздражать Киртиана. Оторвавшись от древней книги, он отмахнулся от недоверчивого юноши. Хотелось послать того далеко и надолго. Да пусть он хоть читает более новые книжки, которыми компостировали мозги их недалёким предкам пару сотен лет назад.
- Тауно, как ты не понимаешь?! - К удовольствию Киртиана Залдрон избавил его от продолжения приставаний. - Мы можем получить легендарный напиток бессмертия. Здесь всё, что нам нужно. Киртиан обо всём позаботится, и меньше чем через месяц мы станем бессмертными! Разве можно отказаться от такого?!
И всё же Тауно продолжал сомневаться.
- Нет, это вы чего-то не понимаете. Если этот ваш Луихад с далёкой луны вот так запросто отдаст вам своё зелье, тогда почему никто кроме нас не просил его об этом раньше? Это первое. Второе, если вы нашли тайну в той книге, и неведомый автор утверждает, что проверял лунный эликсир на себе, тогда где он? И если раньше зелье было широко известно, куда тогда делись все эти люди, которые вроде бы пили его? А? Нет ответа. А бесплатно не бывает даже сыра в мышеловке. Здесь явно какой-то подвох.
- Да, и я даже знаю, какой. - Согласился с ним Киртиан. - Не беспокойся, нам ничего не грозит.
Его заверения не особенно успокаивали. Киртиан продолжал убеждать Тауно, что всё в порядке.
- Нет, здесь точно что-то не так. - Говорил юноша.
- Да, я знаю. - Отвечал Киртиан. - В обмен на напиток бессмертия Луихад забирает к себе женщину... Но мы собираемся его ещё и продавать, а покупателям ничего не скажем, а из своих женщин у нас одна только Лаурелин, которой жители луны не заинтересуются.
- Уверен? - Впервые засомневался Залдрон, ранее поддерживавший Киртиана. - Может, как раз ею и заинтересуются, ведь это ты решился призвать с луны Луихада.
- Нет. - Решительно ответил Киртиан. - В книге совершенно точно сказано, что исчезнуть должна одна из пивших напиток бессмертия, а если таких не находится, сестра или дочь одного из обрётших бессмертие мужчин. Ни у кого из нас нет ни сестёр, ни дочерей.
- Да. - Ответил Залдрон. - Но в той же книге сказано, что обитатели луны _обычно_ забирают дочерей или сестёр, но иногда пропадают и жёны. Что ты будешь делать тогда? Уговаривать Луихада поискать себе женщину где-то в другом месте?
- Вот именно. - Ответил Киртиан. - Если полезет к моей жене, я уговорю его забрать кого-нибудь ещё. В городе куча женщин, и с чего бы это ему так привязаться именно к нам?
* * *
Когда яркая серебристая полная луна изливала свет с ясного неба а последние отблески заката угасали далеко на западе, Тауно стоял на вершине холма вместе с Киртианом и Залдроном. Они выбрали это место из-за того, что деревья росли по всему холму, кроме центральной части почти плоской вершины. Отсюда можно было следить за небом, но снизу их не могли заметить, и попытки заниматься колдовством не привлекли бы ничьего внимания. Киртиан потратил всю зиму и большую часть весны на то, чтобы разыскать достаточно большой кристалл, и правильно огранить его в форме сложной линзы. Наконец, этой ночью полнолуния они оттащили всё это на холм, и установили там. Залдрон без перерыва мерил углы, нацеливая линзу точно на луну, а Киртиан с Тауно расставляли вокруг зеркала и фонари.
При первых опытах огранённый Киртианом кристалл настолько хорошо фокусировала свет, что даже одна свеча слепила глаза, если поднести её к нижней стороне фигурной линзы и взглянуть на верхнюю. Сейчас Тауно расставлял вокруг десяток фонарей, и зеркала, направлявшие в линзу весь их свет. Пожалуй да, такой луч можно будет увидеть и с луны. Похоже, Залдрон был наконец, удовлетворён точностью позиционирования. Киртиан с Тауно зажгли фонари, и луч света ударил в небеса, в сторону луны. Вопреки опасениям юноши, со стороны луч был почти не виден: линза очень хорошо фокусировала его. Только проведя над ней палкой, он убедился, что свет пошёл, а не затерялся где-то в отблёскивающих гранях кристалла. Участники стихийного кружка практической магии сели в сторонке. Ждать.
Киртиан со своей книгой предупреждал, что ждать им придётся не один час. Пока Киртиан с Залдроном расстелили одеяла прямо на голой земле, тихо радуясь тому, что ночь была тёплая. Тауно оставили караулить линзу (чтобы не убежала?), и он без дела слонялся час за часом, время от времени подправляя угол наклона линзы по таблице Залдрона, чтобы луч был направлен точно на луну. В этом не было ничего сложного: Киртиан соорудил простое устройство с рычагами, и Тауно надо было только время от времени поворачивать колёсики, ровно на столько делений, сколько указано в таблице, каждый раз, когда весь песок в песочных часах пересыпался.
Перевернуть песочные часы, свериться с таблицей, повернуть колесо, проверить фонари, не погас ли какой, ждать пока весь песок не пересыплется, повторять. Юноше это уже порядком надоело, тем более, что двое других спокойно спали. Ну почему всё всегда валят на него?! И за линзой следить ему, и тащить сюда всё это пришлось ему. И ночь не спать ему. Ну, последнее Тауно мог легко пережить, просто достав книгу и присев к самому яркому из фонарей.
Тауно хотелось спать, он уже не раз думал о том, чтобы разбудить Киртиана, чтобы тот подежурил вместо него, потом увлёкся чтением. И в один прекрасный момент, внезапно вспомнив про очередной поворот линзы, и то только потому, что фонарь погас, Тауно обнаружил, что песок давно пересыпался, а луна ушла далеко в сторону полностью выпав из фокуса. Юноша сразу же бросился будить Киртиана с Залдроном, не без оснований полагая, что его за это будут ругать долго и упорно.
Когда его растолкали, Киртиан в первую очередь хотел отругать Тауно за невнимательность, когда ему показалось, что он первый заметил перемену. Луна сияла почти в зените, и её свет струился с неба как дорожка сверкающего песка. На верхушках деревьев, окружавших вершину холма, начали вспыхивать редкие искры.
- Смотри! - Обрадовался Залдрон. - Всё как ты и говорил! Это подействовало! Мы привлекли внимание лунных людей. Они идут к нам. Ещё немного и напиток бессмертия будет нашим! Ну, Критриан, кто первый попробует его на себе?
- Тауно, разумеется. - Ответил тот за Киртиана.
- Смотрите! Они спускаются! - Радовался Киртиан, глядя в небо. - Смотрите!
Поток лунного света превратился в луч, осветивший поляну на вершине холма. Искры повисли на ветках деревьев вокруг, засверкали на траве, линза Киртиана разбрасывала радужные лучи преломлявшегося в её острых гранях сияния. И в центре луча прямо с неба спускались несколько фигур, которых Тауно счёл жителями луны. Они сверкали при свете серебряной луны, сопровождаемые дождём разноцветных искр. Они парили в воздухе. Без крыльев или ещё чего-то подобного. Просто так, медленно спускаясь с небес на землю. Они спустились прямо на поляну, недалеко от стойки с линзой, и Тауно вгляделся в гостей с луны.
У юноши захватило дух от неземной красоты сошедших с небес людей.
Первым на траву ступил юноша не старше самого Тауно - по крайней мере, выглядел он так, но он тут вспомнил, что если обитателям луны известен секрет напитка бессмертия, попытки судить о их возрасте по облику скорее всего, бесполезны - бледный, прекрасный, чьи длинные светлые волосы развивались на несуществующем ветру. Он был одет в свободные одежды, и носил несколько сложной формы золотых украшений с драгоценными камнями, среди которых более всего выделялся золотой амулет на цепочке. Огромный изумруд должно быть, стоил целое состояние. Следом за ним на поляну легко ступили несколько девушек. Вернее, не ступили. Они висели в воздухе, совсем низко над землёй, едва не задевая траву. Все девушки тоже были ошеломляюще прекрасными, развевались по ветру их светлые волосы, странные полуулыбки светились на нежных лицах. Тонкие разукрашенные платья лунных дев мерцали при неземном свете, когда они повисли в воздухе чуть позади Луихада.
До Тауно и его друзей долетел тонкий аромат, наводивший на мысли о незнакомых травах и цветах, едва слышная дивно прекрасная музыка сопровождала прибытие лунных людей. Лунные девы несли с собой тёмные бутылки, которые поставили перед собой на землю. Взгляд Луихада скользнул по лицам жителей земли, которые в ответ смотрели на гостей с небес, осыпанных искрами и осеянных лунным светом, и словно бы тоже светившихся изнутри. Они стояли так несколько минут, потом Луихад поднял свой странного вида амулет, из камня в центре которого скользнул тонкий луч изумрудного света, немного задержался на лицах людей и исчез. Так и не произнеся ни слова, жители луны снова поднялись в воздух, и умчались в вышину.
Едва дождавшись, чтобы неземной свет лунных людей сменился обычным сиянием луны и звёзд Киртиан подобрал оставленные на земле бутылки из мутного стекла.
- Это оно? - Удивлённо спросил Тауно.
- Да! - Восхищённой воскликнул Киртиан. - Напиток бессмертия с далёкой луны! Идём домой, скорее! Я не могу дождаться, чтобы выпить его! Да здравствует вечная жизнь!
От волнения у Киртиана тряслись руки, пока он осторожно складывал бутылки в выложенный войлоком ящик.
Всю дорогу до дома Киртиан воровато оглядывался. Ему казалось, что за каждым кустом притаились разбойники, а деревья смотрят на него. Дверь дома он запер на все замки, и упрятал ящик под свою кровать, задвинув хламом. Предварительно он достал оттуда только одну бутылку из чёрного стекла, в которой булькала искомая жидкость. Залдрон, Тауно и Лаурелин собрались за столом, готовясь выпить напиток бессмертия прямо сейчас.
Друзья переводили взгляд то на покоившуюся на подушке бутылку, то друг на друга, то на Киртиана, расставлявшего высокие бокалы.
- Лунного зелья у нас мало, и новое достать я не смогу. Согласно книге, Луихад отзывается только один раз, а потом исчезает на десятки, если не сотни лет. Автор, конечно, может и ошибиться, но проверять это мне не хочется. Я хочу заработать на продаже излишков напитка как можно больше, так что пить будем разбавленный.
- Настолько, что он возьмёт и не подействует. - Скептически произнесла Лаурелин.
- Не беспокойтесь, я сделаю всё по книге. - Ответил им Киртиан, продолжавший рыться в ящиках стола. Следом за бокалами оттуда появилась сахарница обычные стаканы, и несколько ложек.
Перед тем, как приняться за дело, он ещё раз сверился со своей книгой, подробно описывавшей всю процедуру.
- Ну, можно приступать. - Шепнул Киртиан, собравшись с духом. - Если не получиться, будем пить неразбавленный. Я не хочу рисковать больше одного раза.
Он набрал большой кувшин ледяной воды, и поставил его рядом, а потом на всякий случай ещё один чуть в стороне.
- Сейчас, сейчас. - Бубнил он себе под нос. - Главное ничего не перепутать.
Отставив первый бокал в сторонку, Киртиан сам набрал стакан воды из кувшина, и поставил его рядом, и наконец, осторожно поставил ложку на край бокала, и положил на неё кусочек сахара.
Затем так же осторожно, и старясь успокоиться, вытащил очень тугую пробку, затыкавшую бутылку лунного зелья.
Резкий аромат, напомнивший о встрече на вершине холма, наполнил комнату. Раскупорив бутылку, Киртиан начал по капле лить на сахар яркую рубиновую жидкость, пока она не закапала в бокал. Подождав, пока он не наполнится примерно на одну пятую, он отставил эликсир подальше, и поджёг сахар. Кусочек вспыхнул красноватым огнём, и расплавленный сахар начал капать в стакан. Киртиан внимательно следил за происходящим, держа в руке стакан с водой.
- Как только загорится зелье, сразу лить воду, и побыстрее. - Прокомментировал он. - Тогда погаснет, немного подождать, пока остынет, и можно пить. Надеюсь, это подействует.
Держа дрожащими руками первый стакан воды, и опасаясь пролить, он смотрел во все глаза. Зелье вспыхнуло чуть позже, чем все ждали, когда на дне собралось уже немало капель застывшей карамели, и Киртиан сразу плеснул туда столько воды, что едва не опрокинул бокал, ложка с горящим сахаром упала на стол, и пожара они избежали только потому, что Киртиан предусмотрительно убрал скатерть. Эликсир послушно погас, и Киртиан попытался успокоиться.
- Ну, я первый. - Наконец, произнёс он, и принялся пить эликсир, ставший молочно-белым с радужными проблесками.
На вкус лунное зелье оказалось обжигающим, но вместе с тем приятным, и Киртиан медленно выпил всё до самого дна. Точно так же он приготовил порции зелья для троих других. Бутылка разошлась меньше чем на четверть, и Киртиан отнёс её на первый этаж, собираясь уже завтра начать тихо торговать зельем. Оставшиеся бутылки он спрятал в тайнике за стеной подвала. Той ночью он не спал, без перерыва следя за своими ощущениями, в поисках признаков действия зелья, хоть умом и понимал, что просто так он ничего не почувствует.
* * *
Ещё когда Киртиан только собирался продавать лунное зелье, он регулярно повторял Залдрону и Тауно с Лаурелин, чтобы они ненароком не проговорились, о том, что на самом деле они добавляют в свои напитки: во-первых, им просто не поверят, а во-вторых попытаются ограбить и утащить принесённые с луны запасы. Потому эликсир бессмертия просто тихо подмешивали в обычные спиртосодержащие жидкости, которыми торговал Залдрон. Зная, что на всех зелья всё равно не хватит, и что от насильственной смерти напиток не спасёт, Киртиан строил планы по-тихому сделать ноги, когда всё распродадут, и до того, как соседи начнут что-то такое замечать, и связать действие лунного зелья с напитками Залдрона.
Проходили дни, в которые гости с луны больше не показывались, и ничем не напоминали о своём визите. Но в следующее полнолуние Луихад напомнил о себе. На вершине холма всю ночь снова сиял серебристый свет, и призрачные фигуры спускались туда, чтобы танцевать на поляне. Жители луны танцевали там, и до дома Киртиана доносилась едва слышная музыка, а иногда и удивительно нежный аромат незнакомых цветов. Со стороны луч света с далёкой луны напоминал дорожку, соединявшую поляну в окружении деревьев с небесами. В такие моменты сами звёзды становились ярче, и сверкали в чистом безоблачном небе разноцветными огнями, дождём искр проливались на облюбованный жителями Луны холм.
После полнолуния Киртиан ходил туда сам, но не нашёл никаких следов обитателей луны. Они были там, но не касались земли, танцуя прямо в воздухе, над поляной. В следующее полнолуние всё повторилось, и так всё лето. Киртиан продолжал торговать напитками с лунным зельем, и сам искал у себя и других признаки того, что оно действует, хоть и знал, что слишком мало времени прошло. Танцующие на холме каждое полнолуние Луихад и лунные девы сначала занимали его, потом он привык, и перестал следить за гостями с неба. Они стали просто ещё одной приметой округи. Если кто-нибудь ещё и видел их таинственный свет, то, как полагал Киртиан, ничего не понял, и не связал с изменившимся вкусом напитков, Залдрона если только не читал те же книги.
* * *
Проснувшись среди ночи и не обнаружив рядом с собой Лаурелин, Киртиан сразу вспомнил, что книга предупреждала его, что обитатели луны время от времени уносили с собой женщин как плату на напиток бессмертия. Если они пришли за его женой, надо предупредить её, и помешать им забрать женщину. Через открытое окно доносилась музыка и ароматы лунных цветов. Луихад с другими гостями с далёкой луны снова спустился танцевать на вершине холма, где весной передал Киртиану напиток бессмертия.
Одевшись, Киртиан пошёл туда, полный решимости собираясь потребовать у Луихада поискать себе женщину где-нибудь ещё. Он распродал напиток не одному десятку человек, и пусть Луихад заберёт себе любую из знакомых тем женщин. По дороге до холма, Киртиан вслушивался в шорохи, но вокруг было тихо, даже крики ночных птиц смолкли, и по воздуху разносилась только та прекрасная музыка, которой ему запомнились жители луны со своего первого визита.
Дивно прекрасный сон ускользнул из памяти Лаурелин в первый же момент пробуждения среди ночи полнолуния, когда Луихад со своими девушками спускались со своей далёкой луны, чтобы танцевать на вершине холма, где Киртиан получил напиток бессмертия, но женщина не сразу осознала, что проснулась. Ощущение неземной красоты и радости оставалось с ней ещё ненадолго. Через открытое окно ещё теплая осенняя ночь доносила едва уловимый восхитительный аромат лунных цветов. Лаурелин поднялась с кровати, и встала у окна, вглядываясь в призрачное сияние, бледный луч которого освещал холм. Окружающие поляну деревья мерцали в призрачном свете, их кроны словно снег припорошили разноцветные искры, как упавшие с неба звёзды. У Лаурелин захватило дух от нездешней красоты видения. Оттуда лилась прекрасная музыка, едва слышимая на таком расстоянии.
Минута проходила за минутой, а женщина так и стояла у окна, ловя каждый звук, каждый запах, который доносил ветер, каждую искру нежного света. Временами сияние угасало, а лунные жители замирали на поляне, словно собираясь с силами, чтобы продолжить, затем всё продолжалось с новыми силами. Они были прекрасны неземной, нечеловеческой красотой, и Лаурелин больше не могла терпеть.
Воспользовавшись очередной паузой в танце лунных дев, она быстро оделась, и неслышно выскользнула за дверь. У неё ещё мелькнула мысль разбудить мужа, но тот мог испугаться, и на это бы ушло время, а восхитительное сияние разгорелось снова. Не желая терять ни минуты, Лаурелин почти бежала к холму. Путеводный огонь луча света с луны манил её.
Лаурелин не помнила, как приодалела расстояние от дома до холма. За деревьями она не могла видеть красоту танца сошедших с небес обитателей луны, но с каждым шагом она всё отчётливее слышала доносящуюся с холма музыку. Звук околдовывал её, и манил к себе. Она почти вбежала наверх по тропинке, и притормозила только в кустах у самой вершины. Вблизи открывшееся зрелище было ещё великолепней, чем при взгляде из дома: чарующие ароматы наполняли воздух, дивно прекрасная музыка лилась вокруг. Лаурелин забралась в кусты, и, нагибаясь под ветками практически поползла вперёд, лишь бы только увидеть всё поближе.
Женщина ползла через кусты навстречу пробивающемуся сквозь густые листья лунному свету. Отодвинув последнюю разлапистую ветку, она выглянула на поляну, да так и застыла очарованная невероятной красотой открывшегося зрелища: огромные яркие разноцветные звёзды горели над поляной, казалось, до них можно дотянуться рукой. Заливавший всё вокруг неземной свет мягко струился в воздухе, закручиваясь в спирали и воздушные цветы. Лунные девы, танцевали на поляне, точнее, над ней, кружась хороводами в воздухе, над самой землёй, едва не задевая траву босыми ногам. Бледные, прекрасные, они кружились в танце под лившуюся ниоткда мелодию дивной красоты. Часть из них были одеты в свободные светлые платья, другие танцевали одетыми лишь частично, в одних юбках, или коротких платицах, часть были и вовсе голыми. Разносящиеся вокруг ароматы пронизывали воздух, вызывая в памяти Лаурелин цветущие луга жарким летним полднем.
В центре этого восхитительного представления Лаурелин поймала взглядом единственного мужчину из обитателей луны, сошедших танцевать на вершине холма этой ночью. Тоже бледный, прекрасный юноша в свободных развевающихся одеждах парил в воздухе над серединой поляны, танцуя там с одной из лунных дев. Лаурелин подумала, что видит самого Луихада, который по словам Киртиана, принёс с луны напиток бессмертия. Луихад кружился над землёй, обнимая лунную деву. Не шевелившаяся в кустах Лаурелин глубоко дышала, ловя невероятно прекрасные ароматы лунных цветов, вслушивалась в текущую вокруг музыку, и любуясь танцем жителей луны и игрой радужных переливов дивного света. Больше всего на свете ей хотелось подобраться ещё ближе, но она боялась спугнуть видение дивной красоты.
Мерцающее сияние, музыка, и сладостные ароматы зачаровывали, они просто притягивали её. Наконец не вытерпев, Лаурелин двинулась вперёд, лишь бы только взглянуть ближе. Ветка предательски хрустнула под её рукой. Музыка мгновенно смолка, лунные девы замерли. Луихад обернулся в сторону кустов, где скрывалась Лаурелин. Она сжалась на месте. Она боялась, что сейчас они исчезнут. Но жители луны остались. Луихад посмотрел в её сторону, и взгляд его изумрудных глаз скользнул по кустам. Лунные девы висели неподвижно, и Лаурелин тоже замерла, пока в её голове не раздался голос Луихада.
- Иди к нам. - Позвал её Луихад.
Голос гостя с далёкой Луны эхом прозвучал в голове женщины. Опять зазвучала музыка, и лунные девы снова пустились в танец, вихрем кружась вокруг поляны, под деревьями. Лаурелин была поражена. Лунные жители заметили её, но вместо того, чтобы исчезнуть, Луихад пригласил её присоединиться к танцу!
Остановившись, Лаурелин поняла, что она уже на пол пути к ним, хотя не успела ничего решить. Изумрудные глаза Луихада сверкнули снова.
- Иди к нам. - Позвал он её во второй раз.
Лаурелин вздрогнула, поражённая силой его голоса. Лунные девы обернулись к ней, когда она выбежала из кустов. Экзотические запахи ударили ей в нос и следующие слова Луихада, в третий раз позвавшего её, раскатились под сводом черепа.
- Иди к нам.
Внешний круг танцующих лунных дев разомкнулся, и Лаурелин ринулась внутрь. Тонкие нежные руки нескольких из них подхватили её, закружив в общем хороводе с другими, они снова пустились в танец, на этот раз вокруг Лаурелин, с каждым кругом привлекая всё ближе ближе к Луихаду. Они гладили её повсюду. Луихад смотрел на неё и улыбался. Изумрудный взгляд Луихада пульсировал в её голове даже когда она поворачивалась к нему спиной. К её удивлению, под взглядом Луихада приятные ощущения начали пульсировать у неё в голове, животе и даже влагалище. Музыка, свет и ароматы вместе с прикосновениями лунных дев завораживали, Её охватывало безудержное веселье, мысли путались, сознание расплывалось и Лаурелин уже не могла сосредоточиться.
Лаурелин всегда привлекали только мужчины, но сейчас, смотря на мелькавших вокруг лунных дев, одетых, частично одетых, и обнажённых, светившиеся собственным светом бёдра, груди, и пронзительные взгляды сверкающих разными цветами глаз, она впервые ощутила себя бисексуальной.
Луихад парил в воздухе над центром поляны, в окружении лунных дев. Женщину привели к нему. Лунные девы держали её на руках перед Луихадом, разведя руки и ноги Лаурелин в стороны. Её лицо было как у лунатика. Женщина уже потерялась в вихре искр и гипнотической музыки, одурманенная ароматом лунных трав и цветов. Луихад медленно обернулся вокруг неё, прикасаясь тонкими пальцами к её нежной коже. Искры срывались с его тонких длинных пальцев, и исчезали, коснувшись обнажённой кожи.
Исчезали для взгляда со стороны. Лаурелин чувствовала, как они впитываются в неё, и текут сквозь её тело, концентрируясь между её ног, и возбуждая её, как ничто другое до того. Луихад поднял витьеватый золотой амулет, в центре которого засверкал огромный, с кулак величиной, изумруд. Камень засиял собственным светом, и тонкий луч изумрудного цвета вспыхнул, впившись в лоб женщины, и сияя у неё в голове, и её память постепенно исчезала, а её место занимал лунный свет. Она едва могла сконцентрироваться, а изумрудные глаза Луихада приковали её взгляд к себе, лишая мыслей. Когда Луихад оказался у неё за спиной, она попыталась собраться, но было поздно. Большие куски воспоминаний о детстве уже исчезли, она не помнила и как оказалась здесь. Кто-то звал её со стороны, она она не могла вспомнить кто, и у неё не было сил повернуться.
Искры продолжали собираться, а Луихад наслаждался процессом, и не спешил. Он оставил женщину в сознании, пока одну за другой похищал её мысли. Её глаза закатились. Прошли долгие минуты. Наконец, последние воспоминания Лаурелин выскользнули из её головы в его амулет, и тело женщины обмякло в руках лунных дев. Всё, что Лаурелин осознавала, это теряя каждую каплю себя она приобретает наслаждение. Но и сейчас она не могла испытать оргазм. Находясь на самой грани она сдалась, отдавшись искрам Луихада. Взорвавшийся в ней оргазм стёр последние воспоминания из её головы.
Налетевший ниоткуда встречный ветер швырнул Киртиану в лицо листья, но он упорно продолжил карабкаться по тропе, внезапно ставшей почти непроходимой. Корни вылезали на поверхность, норовили схватить его, ямы лезли под ноги. Дул сильный ветер, ветки хлестали по лицу и Киртиан прикрывался руками, но упорно продолжал лезть вперёд. Сквозь вой ветра до его ушей по-прежнему доносились обрывки лунной музыки, и ароматы тоже не рассеивались, доказывая, что он идёт правильно. Несколько раз едва не упав и не скатившись вниз, Киртиан всё же выбрался на свет, начавший пробиваться через кусты.
Наконец, взобравшись на холм, Киртиан застал свою жену стоящей перед Луихадом, в руках лунных дев. Луихад держал в руках причудливый золотой амулет, и тонкий луч изумрудного света исходил от него, вонзаясь в лоб Лаурелин. Женщина часто дышала, а между её ног начинало расплываться знакомое пятно смазки.
"Как она оказалась здесь?!" - Мелькали мысли в голове Киртиана. - "Почему Лаурелин позволила Луихаду оказаться так близко? Разве она не осознаёт опасности? Или Луихад околдовал её?"
Киртиан громко позвал Лаурелин, и бросился к ней, но налетел на круг танцующих лунных дев. Тонкие руки схватили его. Киртиан попытался вырваться, но лучезарных девушек было слишком много. Они вцепились в него, повиснув на руках и ногах, и прижали его к земле. Крики мужчины терялись в разливавшейся вокруг музыке не заглушая её. Ни Луихад ни Лаурелин и не показали вида, что вообще услышали его. Он продолжал бороться как мог, но всё было бесполезно. Лунные девы держали крепко, а даже если ему и удавалось высвободить руку или ногу, её тут же хватали снова. Раз ему удалось ударить одну деву локтём в лицо, но и это не помогло. Обитательница луны отвалилась и выпустила его, но её место сразу же заняла следующая, и на прочих это не произвело впечатления.
Музыка снова замерла, когда Луихад опустился на землю, взглянуть на свою работу. В этот момент он впервые ступил на траву. В тишине он обошёл вокруг Лаурелин, и положил руку ей на голову. Её тело обмякло и покоилось на руках лунных дев, только немного подрагивая. Он перевёл взгляд на свой амулет, в котором сияли воспоминания женщины. Её мысли и эмоции яркими огнями горели в глубинах изумруда в золотой оправе. Луихад осторожно взялся за них. С любопытством просмотрев воспоминания женщины, он решил оставить их при себе. Он принялся осторожно переплавлять мысли и эмоции Лаурелин, содержавшиеся в амулете, вычёркивая часть из них и дописывая новые.
Затем изумрудный луч вспыхнул снова, и на этот раз в обратном направлении, наполняя пустой мозг Лаурелин. И вот музыка заиграла снова, и женщина приподнялась. Лунные девы отпустили её, и она покачнувшись встала на ноги. Сначала они подогнулись, но она быстро восстановила равновесие. Затуманенный взгляд Лаурелин скользнул по лицам, а пальцы неловко заскользили по пуговицам, расстёгивая блузку. Блузка беззвучно упала к её ногам, за ней последовал лифчик. Киртиан удивлённо взглянул на ореолы вокруг её сосков, ставшие больше и красивее. Даже сами полушария увеличились в размерах и стали более округлыми, стоящими и без поддержки лифчика.
Её посветлевшая кожа мерцала в лунном свете. Руки Лаурелин опустились к бёдрам, и она не теряя ни секунды скинула штаны и трусики, и шагнула вперёд, освободившись от одежды и каким-то образом оставив позади обувь. Её лобок стал совсем безволосым. Женщина присоединилась к танцу. Да, она танцевала с прочими. Луихад оторвался от земли, и поднялся в воздух. Мгновение спустя Лаурелин последовала за ним. В первые мгновения она неловко качнулась, но затем уже парила ровно и свободно. Луихад поцеловал её, сначала в щёки, а затем в лоб и в губы. Кружась в воздухе, Лаурелин поцеловала его в ответ. Она заметила внизу своего мужа, но уже не помнила ничего из своей прежней жизни, и не желала вспоминать. Ей было хорошо.
Танцуя в воздухе с Луихадом, Лаурелин снова возбуждалась, и второй оргазм быстро настиг её. Луихад обнял женщину, и приподнял над собой. Его язык быстро нашёл сосочек груди Лаурелин, и он принялся лизать и целовать её. Две лунные девы развели ноги женщины, а третья зарылась лицом в её влагалище, уже тёплое и мокрое. Её быстро потряс следующий оргазм, и она прямо в воздухе как бы опустилась на колени, обняв ноги ближайшей лунной девы и ползла по ней вверх, целуя её бедра, животик, груди. Добравшись до головы, она поцеловала лунную деву в губы, и они страстно целуясь, поднимались в воздух, выше и выше.
Танцующие лунные девы тоже начали подниматься, отрываясь от поляны и кружась прямо в воздухе. Их круги распадались и собирались снова, когда они менялись местами. Музыка лилась как лунный свет, окутывавший их, и охватывавший Лаурелин как и прочих. Несколько лунных дев уже ласкались между собой, и танец плавно начинал переходить в оргию. Обнажённая Лаурелин парила в воздухе, среди лунных дев, широко раскинув руки и ноги, и вылизывая влагалище одной из них, и одновременно получая такое же удовольствие от другой. Ещё несколько доставляли такое же удовольствие друг дружке. Наконец лунная дева, которую вылизывала Лаурелин, забилась в оргазме.
Лаурелин испытала следующий оргазм, не осознавая где она и как здесь оказалась. Смутное ощущение неправильности происходящего отвлекало, но она не могла осознать его причины. Она наслаждалась любовью, и ей хотелось только чтобы это продолжалось и продолжалось. Они поднялись ещё выше, над верхушками деревьев. Оставшиеся ниже лунные девы кружились в танце, застилая собой поднявшихся, но всё равно снизу было видно, как Луихад развязывает свою собственную одежду. Он распахнул её не сбрасывая, и обнялся с Лаурелин, горячо и страстно отвечавшей ему тем же самым. Неземное сияние проникало и в неё, ранее темневшую на фоне сверкавших лунных дев, но теперь впитавшую их свет, и полностью захваченную желанием. Утратившая память, она могла думать только о наслаждении. Её вскрики разносились над поляной.
Лунные девы отпустили Лаурелин, она кувыркнулась в воздухе, и прижалась к Луихаду, снова прильнув к нему в поцелуе, только задержавшись перед этим на несколько мгновений. Член Луихада уже поднялся, и нацелился на мокрую от смазки после уже испытанных оргазмов киску женщины. Лаурелин горячо целовала его и лунных дев, но раздвинуть ноги не спешила. Мешали остатки воспоминаний. Она видела внизу оставшегося там мужчину. Кажется, он что-то кричал, но она не понимала слов. Она почувствовала свою связь с ним, и на мгновение в любопытстве попыталась спуститься ниже и посмотреть получше, но Луихад не дал ей времени осознать свои ощущения. Он обхватил её руками, и закружил в воздухе, снова заткнув рот поцелуем. Она видела только его лицо. И тогда её ноги раздвинулись, открывая горячее лоно любви.
Снова целуя свою новую женщину, Луихад прижал её к себе, погасив мгновенное отвлечение внимания. Лаурелин наконец развела ноги перед ним. О да, горячая девушка уже давно потекла. Лунные девы хорошо ласкали её. Как всегда, соединяясь с женщиной в первый раз, Луихад хотел почувствовать, какая она. Его член легко проскользнул внутрь, заставив Лаурелин испытать ещё один оргазм от одного этого. Луихад трахал её прямо в воздухе, они кружились над землёй, поднимаясь всё выше и выше. Лунные девы взлетали следом, кружась и кувыркаясь в танце, и тоже ласкались между собой. Несколько из них вертелись под Луихадом и Лаурелин, целуя друг дружку, и гладя груди. Влагалище Лаурелин плотно охватывало член Луихада, быстро трахавшего её, и если сначала она двигалась как-то нерешительно, то вскоре она уже отдавалась ему со всей страстью, выгибаясь в его руках, чтобы вобрать в себя его член как можно глубже.
Чувствуя приближение очередного оргазма, Лаурелин сперва дёрнулась было, и попыталась соскользнуть с Луихада, но поймав на себе его гипнотический взгляд, снова обхватила его ногами. Луихад продолжил трахать её, и меньше чем через минуту она испытала следующий оргазм, и почувствовала как её наполнила тёплая влага. Женщина не помнила ничего, и не имея возможности сравнить, не поняла, что с ним всё было не так, как с Киртианом. Горячее семя Луихада наполнило её, и новый оргазм был сильнее любого из предыдущих. Невероятной силы взрыв наслаждения охватил её. Оргазм нахлынул волной, и не закончился. Лаурелин билась в объятьях Луихада, пока охватившее её пламя наслаждения разгоралось всё сильнее и сильнее, не успокаиваясь, а продолжаясь, и продолжаясь, ещё и ещё, пока Лаурелин не начала терять сознание, растворяясь в бесконечном удовольствии.
И только тогда член Луихада выскользнул из неё, а оргаистические волны начали утихать. Луихад отпустил Лаурелин, оставшуюся висеть в воздухе и приходить в себя после серии оглушительных оргазмов. Женщина была тут же подхвачена под руки лунными девами. Она быстро отдышалась у них на руках, пока нежные ладони лунных дев блуждали по её телу, уделяя особое внимание грудям. Лаурелин часто вздыхала, а когда ещё одна дева подлетела к ней и обняла её, прижалась к ней, отдыхая у неё на груди. Лунная дева запустила руку в волосы Лаурелин и гладила её по голове. Лаурелин устало оперлась на неё, обняв и припав к большой тяжёлой груди лунной девы.
Её губы сами собой нашарили сосок, и Лаурелин принялась сосать. Они были высоко в воздухе, намного выше деревьев и холмов. Серебряный лунный свет окутывал их, и прекрасные тела лунных дев сверкали в нём. Вереница сверкающих девушек поднимались всё выше и выше. Обмякшая Лаурелин висела у них на руках, продолжая сосать грудь одной из них, и позже почувствовала её молоко на своих губах. Её разум сказал ей оргазмировать, но сил у женщины уже не осталось. Лаурелин просто пила молоко лунной девы, и позволяла другим гладить её тело.
Лунный свет охватывал Лаурелин, наполняя её с каждым глотком, и допив всё, что оставалось в молочных грудях лунной девы, она, наконец, обмякла окончательно. Сияние полностью захватило и её тоже, и тело Лаурелин теперь мерцало, как у лунных дев. Свет пропитывал её изнутри и снаружи, и она потихоньку становилась такой же сверкающей и немного прозрачной, как и они. Нежная рука Луихада подхватила её, и понесла выше и выше, к редким облакам. Луихад парил в воздухе, унося с собой Лаурелин. Он держал её за руку, другую поддерживала одна из лунных дев. Остальные вереницей следовали за ними.
Когда Киртиан пришёл в себя, свет уже угас, и поляна погрузилась в ночную тьму. Только высоко над деревьями ещё мелькнули сверкающие фигурки обитателей луны, которые взвились в небеса, унося с собой Лаурелин. И скрылись где-то далеко и высоко. Единственным напоминанием о жене осталась только её одежда, сброшенная когда Луихад увлёк её в танец. Киртиан, застыв на поляне и горестно сгорбившись, поняв, что в обмен на напиток бессмертия Луихад забрал его жену. Он никогда больше не увидит её. Пытаясь смириться с потерей, Киртиан шепнул себе, что это не такая уж большая плата за бессмертие.