Я освободил Эмили от растягивающих ее веревок, и она принялась растирать затекшие руки. Стоящая рядом Кейт нервничала и постоянно переводила взгляд то на меня, то на нее.
- Руки! – Скомандовал я ей.
Она растерянно смотрела и не двигалась, так что мне пришлось самому схватить ее за руки. Я завел их за спину девушки, связал между собой, а конец веревки пропустил через крюк в потолке. Это был один из тех крючьев, к которым еще недавно была прикована Эмили. Теперь к нему же оказалась привязана Кейт. Я чуть-чуть натянул веревку, добившись того, что пиратка сильно наклонилась вперед и встала на цыпочки. Ее невероятно короткая юбка задралась вверх, обнажив низ попы и половые губки. Свободная рубашка сильно провисла и в вороте была целиком видна небольшая грудь девушки.
Эмили смотрела на эту картину и, кажется, не верила своим глазам. Всего несколько минут назад эта молодая женщина хлестала ее кнутом, а теперь она сама стоит в пошлой позе со связанными за спиной руками и с трудом держит равновесие, боясь повиснуть всем телом и вывернуть суставы. И ей, Эмили, решать, что с ней будет происходить в ближайшие несколько часов.
Заметив, что моя игрушка замерла в нерешительности, я решил подсказать ей:
- Думаю, что стоит начать с разбора ее мешка. Посмотришь, что она готовила тебе, решишь, что достанется ей.
Эмили кивнула и, схватив мешок за нижнюю часть, вывалила его содержимое в центре каюты. Чего там только не было… Веревки, цепи, кляпы, стек, множество фалосов разных размеров и из разных материалов, куча каких-то баночек, коробочек, и несметное множество всяких кожаных ремешков, сплетающихся в самые загадочные конструкции. Большинство из этих игрушек я уже видел и знал, для чего они нужны, но Эмили замерла, вытаращив глаза.
- Я не знаю, что все это… - растерянно произнесла она.
- А давай я тебе помогу разобраться! – охотно откликнулся я. - Только сначала мне нужно сделать одно важное дело. А то меня уже утомил этот испуганно-непонимающий взгляд нашей подруги.
Я кивнул в сторону Кейт, которая и в самом деле пребывала в какой-то прострации, не понимая, что происходит. Она явно считала все происходящее шуткой. Вот сейчас я пойму, что она испугалась, пожалею ее и отпущу. А она немедленно отомстит это белокурой стерве, которая сидит перед кучей ее игрушек и пытается сообразить, что к чему!
Но в мои планы такой вариант не входил. По моему приказу два дюжих матроса втащили в каюту деревянный станок с колодкой. Матросы установили его в дальний угол каюты и, облизывая взглядом девушек, вышли.
Эту конструкцию сделал один умелый плотник специально по моему заказу. Две пары колодок, фиксируются на вертикальном столбе. В верхние можно заключить голову и руки жертвы, в нижние – ноги. К тому же колодки можно было вращать и изменять их высоту, так что, вариантов использования было несметное множество. Хочешь, можешь сделать так, что пленница просто будет стоять вытянувшись по струнке со скованными руками и ногами, хочешь – поверни несколько рычагов, и она упрется носом в собственные коленки.
Заметив, ЧТО принесли матросы, Кейт забеспокоилась и начала бормотать, глядя на меня:
- Я поняла. Капитан, правда, я все поняла. Не нужно… Пожалуйста! Ваш приказ – это закон. Я буду всегда их выполнять. Я заслужила наказание, но, прошу вас, не такое! Давайте я первой пойду в атаку в ближайшем бою? Или буду неделю драить палубу? Вы же не наказываете так матросов, почему вы хотите сделать это со мной?
- Кейт, девочка моя, я тебя не понимаю! Во-первых, с чего это вдруг ты перешла на «вы»? Во-вторых, ты что, считаешь меня извращенцем – запихивать в станок мужиков-матросов? Нет, скажи, ты правда думаешь, что я на такое способен?
- Я не…
- Молчи! - Не дал ей ответить я. – Ты всегда пользовалась повышенным доверием. Я позволял тебе гораздо больше вольностей, чем кому бы то ни было. Но ты забыла, кто здесь главный. Заигралась.
- Я все поняла! – воскликнула она. – Я обещаю, что больше никогда не нарушу приказа!
Я вздохнул. Разговор зашел в тупик и надоел мне. Пора заканчивать это и переходить к делу.
Я взял из лежащей на полу кучи садистских игрушек кляп и засунул его в рот девушке, крепко зафиксировав.
- Ммммыымым! – замычала она, поняв, что разговоры закончились и сейчас начнутся ее мучения.
Не обращая внимания на ее возмущения, я отвязал пиратку от крюка и, подтащив к станку, защелкнул ее голову и руки в верхние колодки. Ноги заковал в нижние, широко разведя их. Теперь она стояла, сильно нагнувшись вперед и почти упершись носом в деревянную стену каюты. Поперечная перекладина станка поддерживала ее живот, не позволяя согнуть ноги в коленях, и перед нами открывался прекрасный вид на ее попу и киску, уже совсем не прикрытую задравшейся юбкой.
Я достал из-за пояса широкий разбойничий нож и, не торопясь, срезал с девушки одежду. Она вздрагивала, когда холодный металл касался ее обнаженной загорелой кожи, но старалась не шевелиться, боясь порезаться.
Когда с одеждой было покончено, я отошел на пару шагов и полюбовался. Кейт была полной противоположностью Эмили. Среднего роста, очень стройная, с каштановыми волосами и почти коричневой кожей. У нее была маленькая упругая грудь с крупными сосками шоколадного цвета. Кажется, у нее в роду были темнокожие выходцы с южного континента, но я никогда не интересовался этим. Да и сейчас мне было не слишком интересно. Меня гораздо больше забавлял контраст двух красавиц – если Эмили своим видом наводила на мысли о холодном северном море и снежных вершинах гор, то при взгляде на Кейт я представлял выжженную палящим солнцем пустыню с бескрайними, до горизонта, песками.
Мы с Эмили начали перебирать принесенные Кейт «инструменты», выбирая с чего начать. Закованная в колодки девушка крутила головой и пыталась увидеть, чем мы занимаемся, но станок был сделан так, что видеть можно было только прямо перед собой. Так что, ей предстояло пару часов любоваться деревянной стеной, пока мы, по другую сторону колодок, будем забавляться с ее телом.
- Думаю, начать нужно с этого – протянул я Эмили баночку с темно красной мазью. – Кажется, это называется «Слюна дракона». Она купила его у какого-то уличного торговца, когда мы были в далекой восточной стране. Он утверждал, что она позволяет разогреть кожу. К сожалению, нам ни разу не доводилось ею пользоваться. Нужно попробовать разогреть нашу подругу. А то она уже заскучала, пока мы тут возимся.
Белокурая красавица улыбнулась и, подхватив баночку, подошла к задранной вверх попке Кейт. Присмотревшись к прелестям своей недавней мучительницы, она удивленно повернулась ко мне:
- А почему она… - начала Эмили вопрос, но я ее перебил:
- Вчера был неудачный спор. Суть не важна, но она проиграла, и ей пришлось сбрить острым кинжалом все волосы на теле. А ведь красиво получилось, правда?
- Не знаю… Как-то это необычно… - задумчиво пробормотала она, но тут же ее взгляд загорелся. – Но нам так будет гораздо удобнее!
С этими словами она щедро зачерпнула горсть мази из баночки и начала наносить ее на губки и попку Кейт. Отсутствие волосиков позволило очень тщательно нанести мазь на обе дырочки. Вскоре пиратка замычала.
- В чем дело? – заинтересовался я.
- Жжет немного, - пояснила Эмили, проникая вымазанными в мази пальцами в киску и попку девушки. Она тщательно покрывала красной жижей оба отверстия и даже размазывала ее внутри.
Минут через пять я наблюдал самое забавное шоу в моей жизни! Эмили, крича и громко ругаясь, металась по комнате и пыталась отмыть в бочке с водой красные от мази руки. Кейт, с пылающим задом вертелась в станке и что-то нечленораздельно, но очень громко мычала сквозь кляп. Её попка дергалась из стороны в сторону в попытке избавиться от страшного жжения.
- Удачно мы начали! – хохотал я, наблюдая за девушками. – Вот уж отомстила за удар пониже живота! Что надо!
Тут мне пришла в голову интересная мысль.
- Кстати, - обратился я к Эмили. – У тебя еще болит киска от того удара плетью?
- Да, сильно болит, – ответила девушка, подозрительно уставившись на меня.
- Тогда у меня для вас обеих есть замечательная игра!
Я нашел среди игрушек деревянную палку, обтянутую кожей. По форме она напоминала бумеранг, а оба конца были сделаны в виде фаллосов.
- Значит так, - обратился я к растерявшейся Эмили. – Вот этот конец вставляешь в себя, а вот этот – в нее. И вперед! Пристраивайся к ней сзади и трахай, пока мне не надоест эта картина.
Эмили замерла. Засовывать довольно крупный искусственный член в болящую от удара плетью киску ей не хотелось. Не просто не хотелось – она пришла в ужас от этой идеи. Я предвидел возмущения и мольбы, и сразу потянулся за лежащей неподалеку плетью.
Поняв мои намерения, Эмили быстро схватила игрушку и принялась запихивать один ее конец себе во влагалище. Кожа на «бумеранге» была грубой, а девушка почти сухой и дело шло плохо. К тому же, отбитые губки Эмили отзывались болью на каждое прикосновение и она вскрикивала. Ее лицо раскраснелось, по щекам текли слезы но, через некоторое время, ей удалось ввести внутрь половинку игрушки.
- Хватит! – приказал я, увидев, что больше пятнадцати сантиметров обтянутого кожей дерева скрылось внутри девушки. – Остальное войдет в процессе. Пристраивайся к своей подруге!
На широко расставленных ногах, морщась от боли, она подошла к попке Кейт. Я тоже подошел ближе и, схватив торчащую снаружи половинку «бумеранга», решительно направил ее между губок прикованной девушки. От моего грубого движения киска Эмили взорвалась болью, она закричала и ухватилась за Кейт, едва не падая.
- Двигайся вперед! – приказал я. – Резко!
Девушка медлила, даже не представляя, какой болью в ней отзовется такое движение. Не желая ждать, я сильно толкнул ее под попу, так что толстый деревянный член сразу на ладонь вошел в смазанную обжигающей мазью киску темнокожей девушки. Обе красавицы принялись кричать. Эмили зарыдала в полный голос, а Кейт невероятно громко мычала и грызла кляп. Я еще раз толкнул попку моей блондинки, и ее свежеприобретенный член еще глубже вошел в пиратку и в нее саму. Кейт резко дернулась вперед, стараясь уйти от этого жуткого фаллоса, разрывающего ее обожженную мазью киску и толкающего эту адскую смесь дальше, глубже в ее влагалище. Станок не позволил ей сдвинуться ни на сантиметр, и она опять взвыла, чувствуя, как кажущийся огненным член продвигается в нее все глубже.
Я перестал давить на попу и, Эмили замерла, прижавшись к своей подруге по несчастью, и боясь пошевелиться, чтобы не вызвать новый приступ боли в истерзанных губках. Она чувствовала, как грубый искусственный фаллос внутри себя и ей казалось, что от малейшего движения он пообдирает ей стенки влагалища.
Поняв, что Эмили и не думает двигаться, я взял плеть и несильно щелкнул ее по попке. Она взвизгнула от боли, дернулась и завыла от грубого дернувшегося в ней «бумеранга». Кейт вторила ей громким мычанием.
- Я буду хлестать тебя до тех пор, пока ты не начнешь двигаться, - сказал я блондинке.
Поняв, что дальше будет только хуже, Эмили до боли закусила губу и принялась аккуратно перемещаться вперед-назад. Каждое движение вызывала боль, а дергание и сдерживаемые кляпом вопли мучительницы-Кейт совершенно не радовали.
- Быстрее!
Еще один удар плетью, и роскошная серверная красавица принялась уверенно трахать темнокожую милашку. Теперь, когда они практически слились в единое целое, я опять подумал о том, какие они разные. Как лед и огонь. И, подобно тому, как лед с огнем при встрече взрываются облаками пара, мои девочки взрывались криками и стонами при каждом их совместном движении. Уже через минуту, Эмили в кровь исцарапала спину Кейт и едва не прокусила собственную губу.
Решив разнообразить процесс, я приказал девушкам:
- Замерли!
Они с радостью остановились, прекратив мучения друг друга.
Я обошел станок и подошел к заплаканному лицу пиратки.
- Сейчас я вытащу кляп. Но если ты скажешь хоть слово, пока я не разрешу тебе – я протащу тебя под килем. Ясно?
Несмотря на собственное истерзанное состояние, Кейт испугалась жуткой морской полуказни-полупытки и отчаянно закивала головой. Я аккуратно вытащил кляп. На его упругой поверхности отчетливо были видны отпечатки зубов.
Вернувшись к Эмили я сказал:
- А теперь, девочки, приготовьтесь! Сейчас мы весело и приятно закончим это развлечение!
Я ухватился за оставшуюся между ними середину «бумеранга» и резко выдернул его из обеих красавиц. Безумный крик двух женщин, которым едва не ободрали влагалище, сообщил мне, что они оценили мою шутку.