Женю похитили в одиннадцать часов вечера прямо возле лагерного туалета, она даже пописать не успела. Мужские силуэты возникли из ниоткуда, скрутили ей руки за спиной, защелкнули их в наручники и надели ей на голову мешок. Женя почувствовала, как её подхватили и понесли — и втолкнули в кузов машины. "Тихо сиди", сказал мужской голос.
Её на мгновение удивило, что голос оказался без акцента — по пионерлагерю ходили страшные истории о том, что даже здесь, на Сочинском побережье Чёрного моря чеченцы могут легко поймать и похитить кого угодно. Конечно же, это первое, что пришло ей в голову, когда её тащили в машину. Но если не чеченцы, то кто тогда?
Издалека приблизился шум, словно двигалась беспорядочная толпа людей, какие-то сдавленные ругательства — и в машину втолкнули ещё несколько человек. "Тихо сидеть, а то получишь", пригрозил голос и захлопнул дверь. Через несколько секунд хлопнула водительская дверь, машина завелась и тронулась с места. Где-то совсем близко кто-то пробормотал матерное слово, но как-то не по-взрослому. Потом другой шёпот — "Веталь, ты здесь?" "Да". "Миха, и ты?" "И я, чо такое?" "Ты видишь что-нибудь?". "Нифига, на мне кулёк какой-то". "Бля, на мне тоже". "Они в кабине?" "Да, мы тут одни походу".
— Я тоже тут, — подала голос Женя. — Это Женя, вожатая двенадцатого отряда. А вы кто и из какого отряда?
— Бля, нафига весь этот цирк? — чуть громче возмутился один из пацанов. — Чего тебе от нас надо?
— Да я точно так же с пакетом сижу, — шёпотом ответила Женя. — Понятия не имею. Я думала, чеченцы, но не похоже. Вас трое?
— Да, мы из девятого отряда. Я Павел, а это Миша и Виталик. Миха, ты далеко?
Некоторое время мальчишки переговаривались, пытаясь сесть поближе и соприкоснуться скованными за спиной руками. Машину трясло по склонам местных дорог и это усложняло их действия. Женя услышала щелчок и сдавленный голос Миши:
— Блин, ты мне их только туже сжал, идиот. Больно же!
— Я чо, знаю как наручники раскрывать, что ли?— оправдывался в темноте Паша. — Попробовать же надо было.
— Дурак, — обиженно заныл Миха, — больно теперь капец...
Машина сделала резкий вираж и затормозила. Захлопали двери, повернулся ключ в двери кузова и мелькнул проблеск света. Женю вытащили, провели по каким-то коридорам и впихнули в комнату. Кто-то больно подхватил её под локти, снял наручники и толкнул вперед. Она упала на кровать и услышала, как закрылась дверь в комнату.
Женя торопливо сняла с головы пакет, осмотрелась в полумраке — небольшая комната с одной кроватью и тумбочкой, больше ничего нет. Щелкнула выключателем на стене и осмотрела себя. На запястьях краснели следы от наручников. Женя дернула ручку двери — закрыто.
Буквально через несколько секунд к двери кто-то подошёл, повернул ключ и дверь отворилась: в проёме появился высокий мужчина в чёрном костюме охранника. Женя отпрянула от двери и он вошёл внутрь, держа в руках какую-то стопку одежды.
— Так, слушай сюда и ничего тебе не будет. Наш начальник соскучился по своему пионерскому детству и хочет посмотеть прямо сейчас, как принимают в пионеры. Ты будешь принимать, поняла?
— Эээ, — не успела сообразить Женя. — Что принимать?
— Пацанов своих в пионеры принимать. Клятву пионерскую знаешь?
— Нет, — растерялась Женя.
Охранник разочарованно вздохнул. Достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.
— Слушай, короче, вот твой диалог. Сейчас ты переоденешься в пионерскую форму, выучишь вот этот текст и прочитаешь его на сцене перед барином. Там будут трое пацанов из твоего лагеря, ты их примешь в пионеры, повязешь им галстуки. Всё. Если сделаешь всё по сценарию, ничего тебе не будет, отвезём обратно как принцессу. Будешь рыпаться — будет хуже, поняла?
Женя сглотнула:
— Поняла. А когда это всё?
— Через десять минут. Вот твоя форма, переодевайся.
Охранник бросил на кровать одежду, которую держал в руке.
— Ещё раз повторяю — это наш маленький театр, барину так очень хочется. Если посодействуешь, то уедешь целая и невредимая. Нет — нет, я тебя предупредил. Речь на сцене читай громко и радостно, поняла?
Женя не успела даже кивнуть — дверь захлопнулась, она только услышала щелчок закрываемого замка. Женя подошла к кровати.
Форма оказалась самой простой: прямая чёрная юбка до колен, белая рубашка с приколотым на груди пионерским значком, алый пионерский галстук, простой белый бюстгальтер. Галстук, к счастью, был уже завязан, оставалась только чуть-чуть распустить узел, чтоб надеть его. Женя стянула свои джинсы и футболку, и надела форму. Юбка была чуть-чуть велика, рубашка тоже, но если её заправить за пояс юбки, то получалось вроде ничего. Бюстгальтер оказался маловат, но без него было нельзя — соски заметно торчали под белой тканью рубашки. Женя занялась распечатанной речью.
***
В соседней комнате мальчишки слушали инструктаж, раскрыв рты.
— Когда она повяжет галстук последнему, она развернётся к сцене и отрапортует, что ваш первый отряд в пионеры принят. В этот момент вы двое хватаете её за руки и подводите к самому краю сцены. Она будет для виду сопротивляться, поэтому не жалейте сил. Потренируйтесь тут при мне. — Охранник указал пальцем на самого мелкого. — Ты давай стань сюда, руки по швам. Вы вдвоем хватайте его за руки и сводите их вместе у него за спиной.
Паша и Миша подскочили к своему другу, заломили ему руки за спину.
— Нет, не нагибайте его. Просто сожмите локти вместе и толкайте вперед, чтоб он шёл.
Они заставили товарища пройти несколько шагов.
— Если она опустит голову, подними её за волосы, понял? Потренируйся.
— Так? — Павел запустил пятерню в волосы Виталику и запрокинул его голову вверх.
— Да, так.
— А это точно можно? Она же...
— Она проститутка, мы ей заплатили за эту сцену, не переживай. — Охранник жестом указал всем троим повернуться лицом к нему. — Она будет специально сопротивляться, это так и задумано, понятно? Ей хорошо за это платят.
Пацаны ошарашенно смотрели на него. Женя, вожатая из соседнего отряда — проститутка?
— Когда вы будете её держать у края сцены, ты подойдешь спереди и расстегнешь её рубашку, понял? Она будет в лифчике, ты стащишь его вниз. Так, чтоб сиськи были хорошо видны.
Глаза Виталика округлились:
— Ага...
— Потом подойду я и перехвачу её у вас. С этого момента вы свободны, вас отведут в эту комнату. Если всё хорошо сделаете, я разрешу ей вас тоже обслужить. Понятно?
Мальчишки торопливо закивали:
— Понятно.
— Переодевайтесь, ваш выход через пять минут.
***
Женя непривычно щурилась на сцене, стараясь привыкнуть к слепящему свету софитов. Четыре прожектора, казалось, просвечивали её насквозь. На маленькой сцене почти ничего не было — узкая трибуна в углу, на которой лежала копия ей речи и три галстука, советский флаг, пионерская клятва в рамке на стене.
Что было в зале, она не видела. Вроде бы чьи-то ноги в первом ряду, силуэты на креслах и в проходах. Женя стала за трибуну и храбро улыбнулась залу.
На сцену вышли мальчишки в советской школьной форме: коричневые брюки и пиджачки, белые рубашки. Следом вышел уже знакомый охранник, держа в руках включённую видеокамеру. Женя снова улыбнулась в зал и сквозь блеск прожекторов заметила красные огоньки ещё двух камер. Охранник кивнул, Женя набрала побольше воздуха в грудь и начала приветствие.
***
— ... первый отряд в пионеры принят! — Женя гордо выпрямилась перед залом, трое новоявленных пионеров в шеренгу прямо за ней, руки вскинуты в пионерском салюте. Камеры приблизилсь, снимая её крупным планом.
Вдруг её руки заломили, резкое движение вытолкнуло её вперед. Перед ней очутился Виталик и принялся буквально отрывать пуговицы её рубашки на глазах у невидимых зрителей. Женя затрепыхалась:
— Эй, что ты делаешь?! Отпустите! Отпустите же!
Рубашка распахнулась, обнаженный живот и декольте беззащитно предстали перед прожекторами. Виталик бесцеремонно положил руки на чашечки её бюстгальтера и рванул их вниз. В тот же момент чья-то ладонь вцепилась ей в волосы и потянула голову назад. Женя осознала, что стоит на краю сцены с обнаженной грудью и запрокинутой головой, и что кто-то в данный момент перехватывает её руки.
Девушку утащили на середину сцены, повалили спиной на непонятно откуда взявшийся стол и начали прикручивать к нему. Пока приковывали руки, Женя почувствовала, как ей задрали юбку и сильные руки потянули её трусы вниз. Она изловчилась и оттолкнула кого-то ногой, но через секунду он снова навалился на неё, прижал и окончательно стащил с неё трусы. Ноги тоже приковали к ножкам стола, и бедная Женя обнаружила себя привязанной к столешнице; из всей одежды на ней осталась лишь задранная юбка и пионерский галстук на шее.
Сильные мужские пальцы сжали её щеки, в рот протиснулась какая-то металлическая штука и Женя вдруг обнаружила, что её зубы размыкает жесткая металлическая распорка. Вытолкнуть её она не могла — кожаный ремешок распорки обвивался вокруг её головы и застегивался где-то сзади.
Женя почувствовала себя совсем беспомощной — раскрытый рот, прикованные к ножкам стола руки, широко разведенные и тоже прикованные ноги, голая грудь торчит сосками вверх, и такая же беззащитная голая промежность выставлена напоказ перед прожекторами.
Краем глаза она увидела мальчишек — их руки были прикованы наручниками к короткому столбику, торчащему из сцены. Мальчишки были вынуждены наклониться, чтобы дотянуться до столбика, но глазами неотрывно смотрели на неё — точнее, на её голое тело. Женя чуть не расплакалась от стыда и унижения, но слёз в высохших глазах не нашлось.
***
Прошло несколько долгих минут, во время которых ничего не происходило. Сцена опустела, на ней остались только жертвы — распятая на столе девушка и склонённые, прикованные к короткому столбику новоиспечённые "пионеры". Женя вертела головой, прислушивалась, но из зала не было слышно почти ничего. Кажется, щелчки фотоаппаратов, шаги — и всё.
А ещё через мгновение сцена заполнилась людьми в масках. Голые мужчины, кто с подтянутой фигурой, а кто с дряблой кожей и с некрасивым животом, но все в черных узорчатых масках, закрывающих пол-лица. Женя вздрогнула от того, что её вдруг стали касаться чужие руки: кто-то гладил её по ногам, трогал живот и бёдра, бесцеремонно щупал соски и теребил грудь.
Мужчины окружили её со всех сторон и Женя потеряла счёт прикосновениям — множество рук трогало её где только можно: чужие ладони стискивали её нежные груди, чьи-то пальцы исследовали её промежность, теребили складочки и тянули за розовые лепестки интимных губ. Ещё секунду Женя надеялась, что это всё закончится простым "осмотром", но перед её глазами вдруг возникли мужские ноги, а в её беспомощно открытый рот сквозь распирающее его кольцо вдруг ткнулся полумягкий член.
Женя зажмурилась, принимая в рот чужой член и мысленно разрыдалась. У неё до этого был всего один парень, скромный юноша, очень нежный и внимательный к ней. Она ни в каких кошмарах не видела себя жертвой такой оргии. Член тыкался мягкой головкой ей в горло, мужские яйца шлепались о её лицо, а её собственная слюна стекала по щеке куда-то на висок.
Кто-то втолкнул напряженный член в её влагалище, нажал пальцами на клитор и Женя изогнулась от непрошенного вторжения. Мужские пальцы стали теребить её больнее, щипая её за соски и грудь, царапая кожу лобка и живота. Женя провалилась куда-то в глубины собственного унижения и начала твердить себе, что это всё неважно — они могут сколько угодно насиловать её плоть, но никто не способен замарать её разум и светлую душу.
Ногти впились в её соски и Женя от боли выгнулась всем телом и раскрыла глаза. На краю поля зрения она увидела другую женщину — голую, но не привязанную, просто стоящую на четвереньках на полу и принимающую в себя двух мужчин. Один трахал её в рот, второй брал её сзади. Женщина была в маске, её длинные волосы были намотаны на кулак первого мужчины.
Задыхаясь от толкающеся в горле члена, который уже заметно напрягся, Женя перевела взгляд в другую сторону и увидела одного из мальчишек. Он стоял, нагнувшись и расставив ноги, его лицо перекосила гримаса боли. Школьная форма на нём была разодрана, брюки спущены до колен, огромный по сравнению со школьником голый мужчина держал его за волосы и сношал в зад. Двое других удостоились той же участи в похожих позах — прикованные руки не давали им никакой свободы.
Женя осознала, что всё это время она слышала их крики сквозь голоса и стоны оргии. В этот момент кто-то оставил в покое её влагалище, растянул пальцами её промежность и воткнул член в её задний проход. Женя задергалась, но член неумолимо толкался вперёд и царапал стенки её сфинктера. Впрочем, мужчина, видимо, тоже не чувствовал удовольствия от сухих прикосновений: довольно резко он выдернул свой член, смазал его чем-то и снова вонзил его в Женин анус, резко и глубоко. Член проник в неё, как гладкий стержень — Женя почувствовала себя нанизанной на него по самые внутренности.
В следующее мгновение её рот вдруг заполнили горячие потоки вязкой жидкости, Женя стала крутить головой, чтоб не задохнуться, и капли спермы потекли по её щекам. Мужчина вынул член из её рта, похлопал им по её лицу и отошёл, уступая место следующему. Женя увидела очередную волосатую промежность прямо перед собой, шершавые яйца легли ей на нос, а в рот ткнулся новый член, более тонкий и длинный. Замер на секунду и начал движения...
Женя потеряла счёт времени и только извивалась на столе, стараясь успевать дышать. Привязанные ноги и руки отдавались болью, промежность ныла от постоянно раздирающих то анус, то влагалище членов, клитор и соски казались исцарапанными и словно горели. Женя понятия не имела, сколько мужчин заняты ею в каждый момент — она только ощущала, что тот, который прямо сейчас трахает её в рот, крепко держит её за груди. Всё остальное тело она уже не могла даже осознавать.
***
Мальчишек втолкнули в комнату и захлопнули за ними дверь. На них на всех ещё были рубашки и пиджаки школьной формы, но только Паша был в брюках и трусах: на Виталике снизу не было надето вообще ничего, а Миша щеголял одними лишь трусами.
Паша первым делом бросился к раковине и стал промывать рот и лицо от остатков чужой спермы. Белые пятна были на шее, на одежде, и даже в волосах. Виталик и Миша чуть потеснили Пашу у умывальника и занялись тем же самым — во время оргии мужчины, кончая, снимали презервативы и изливались на лица женщин и прочие их части тела, но некоторые предпочли кончить на мальчишек.
— Как жопа болит, — пожаловался Виталик. — Суки чёртовы.
Он зачерпнул ладонью побольше воды и стал втирать её в растерзанное анальное отверстие. Там всё было в сперме и сам вход жгло невыносимо. Паша присел на корточки и попытался рассмотреть свою задницу, затем плюнул на руку и тоже принялся массировать больное место. Миша, как и Виталик, зачерпывал воду из-под крана и подмывался ею.
Каждый цедил ругательства сквозь зубы. Вдруг дверь щелкнула, открылась, и два охранника внесли Женю и бросили на кровать. Женя была совершенно обессилена: губы ныли из-за невынутого кольца, натёртый язык не шевелился, да и затекшие ноги и руки никак не поддавались контролю. Своих изтерзанных грудей и влагалища она практически не чувствовала. Как только её голова коснулась подушки, Женя тут же и вырубилась.
— Ах ты сучка, из-за тебя всё!.. — Вполголоса пробормотал Пашка. — Шлюха драная. Придумала нам тут сказочку про пионеров.
Он подошёл к ней поближе. На Женю было жутко смотреть — растёртые соски горели красным, всё лицо, рот и волосы были залиты высыхающей спермой, промежность казалась припухшей и тоже белела подтёками семени, ею же и белой смазкой был полностью измазан бутон ануса.
— Сучка, — ещё раз процедил Паша, нагнулся к Жене и взял её за бёдра. Подтянул девушку к краю кровати, развёл её ноги в стороны и положил себе на плечи. Его узкий мальчишеский член торчал, как стрела. Пашка приложил головку к раскрытому входу девичьего влагалища и вогнал член в Женю.
Сексуального опыта у него ещё не было, поэтому погружение даже в скользкую от чужой спермы глубину доставило ему неистовое удовольствие. Пашка подхватил девушку под бёдра поудобнее и начал трахать её так быстро и яростно, как только мог. Женя, впрочем, даже не открыла глаза — в забытье она почти не чувствовала, что происходит с её телом.
Виталик присоединился вторым. Он ухватил девушку за плечо, чуть повернул её к себе набок и погрузил свой член сквозь металлическое кольцо ей в рот. Ощущение того, что его бёдра соприкасаются с её лицом приводило его в удивительный восторг. Член, воткнутый в рот девушки, которая старше и важнее его, прикосновение лобка и мошонки к её лицу, пальцы в её волосах и её голая грудь прямо перед ним — это всё казалось ему невероятно запретным и возбуждающим.
Он трахал Женю в рот совсем недолго — горячие капли вывплеснулись девушке в горло и Виталик замер на минутку, прижимая её лицо к своим бёдрам и спуская ей в рот остатки спермы. Отпустил её, отошёл, и его место тут же занял Миха, который всё это время мял Женины груди. Миша со знанием дела ввёл член в растянутые кольцом губы девушки и принялся водить им туда-сюда, стараясь тереться головкой об язык или проникать в самое горло.
Пашка изнывал от осознания того, что это его первый секс в жизни и что второй будет очень нескоро. Секс оказался действительно классной штукой и так хотелось всё поскорей попробовать. Он приподнял Женю за бёдра ещё выше, приложил головку к её анусу и попытался вогнать член в девичью попку.
Это оказалось легко. Смазки там было более чем достаточно, так что узкий член подростка вонзился в упругий канал почти без сопротивления. Пашка почувствовал, пожалуй, учетверённое наслаждение от анального секса: член входил в попку куда туже, чем в слишком скользкое от чужой спермы влагалище, а сама мысль об анальном сексе была запретной и будоражащей.
Пашка стал двигаться в попке Жени так же яростно, как только что таранил её влагалище. Это привело девушку в себя. Она открыла глаза, попыталась осознать обстановку, заворочалась и обнаружила, что больше не связана по рукам и ногам. Увидев, что её насилуют подростки, она влепила кулаком в живот Михаилу и вывернулась из Пашкиных рук, оттолкнувшись от него ногами. Пашка запутался в спущенных брюках и упал.
Женя села на кровати, пытаясь высказать что-то своим насильникам, но кольцо не давало говорить. Разъяренный Пашка бросился к ней, но Женька показала ему кулак и он растерянно остановился. Девушка потянулась к ремешку на затылке, непослушными пальцами постепенно нащупала застёжку и расстегнула его. Тяжелое кольцо выпала изо рта и она накрыла губы ладонью, разминая и успокаивая их.
Когда речь окончательно вернулась к ней, она со злостью осмотрела пацанов:
— Что вы делаете, сволочи?
Пашка не заставил себя ждать с ответом:
— Ты грёбаная шлюха, нас из-за тебя отодрали всех в жопу. Нахера ты нас сюда затащила?
— Я?! Вы идиоты, что ли? — Женя не верила своим ушам. — Глаза повыпадали? Меня изнасиловали прямо перед вами на столе, не видели, что ли?
Она встала, одёрнула юбку и бросила взгляд вокруг в поисках какой-нибудь одежды, чтоб прикрыть грудь.
— Да и вы туда же, козлы, — намекнула она на их недавние действия. — Дай свой пиджак.
Мишка торопливо снял школьный пиджак и отдал ей. Женя накинула его на голое тело и стала застёгивать пуговицы.
— Женщину насилуют прямо при вас, хоть бы один защитил. Нет же...
Она вдруг села и расплакалась, закрыв лицо руками. Мальчишки окружили её, бормоча каждый какое-то извинение или оправдание. Им вдруг стало безумно, невыносимо стыдно.
— Трусы надень, — сквозь слёзы сказала она стоящему рядом Виталику. Его обмякший член болтался совсем рядом с её лицом. — Или отвали.
— Нету, — вздохнул Виталик и отошёл подальше.
— На вот мои брюки, — поделился Пашка. Виталик взял брюки, надел на голое тело и осторожно застегнул молнию. Теперь Пашка и Миха были в трусах и рубашках, Виталик в брюках, а на Жене была надета всё та же пионерская юбка, вся в белых пятнах, школьный пиджак и пионерский галстук.
Женя встала с кровати, подошла к раковине и стала умываться. Прополоскала рот, помыла лицо и руки, затем поставила ногу прямо на край раковины и принялась подмываться, не стесняясь мальчишек. Девушка зачерпывала ладонью воду, подносила к промежности и болезненно морщилась, когда холодная вода соприкасалась с расцарапанными нежными тканями.
Мальчишки несколько мгновений смотрели, потом растерянно отвернулись, каждый думая о чём-то своём. В этот момент щелкнул дверной замок, Женя отпрыгнула от раковины и испуганно сжалась в комочек в углу кровати. В комнату вошли четверо охранников.
Паша и Миша ещё смотрели на вошедших, когда Виталик вдруг вскочил и закрыл собой девушку. Мальчишки тут же присоединились к нему, и вокруг Жени образовалась живая стена. В их глазах ясно читалось, что без боя они её больше не отдадут.
Охранники переглянулись. Один из них достал электрошокер и указал им на Мишу:
— Ты, иди-ка сюда.
Миша виновато посмотрел на товарищей, помедлил и подошёл к охраннику. Второй охранник надел ему на голову черный пластиковый мешок, а другой застегнул ему на руках наручники.
— Теперь ты. И ты.
Постепенно охранники заковали и надели мешки на всех жертв, включая Женю, и поволокли их всех по коридору. Женя услышала обрывок диалога: "Слышь, может мы тоже её того? — Ты что, дурак?!"
Их затолкали в машину, похоже, ту же самую, и отвезли к лесу возле лагеря. Выбросили на траву, сняли наручники и машина тут же уехала. Женя разрыдалась, мальчишки окружили её и никак не могли найти правильных слов — просто обняли её и сидели молча, давая ей выплакаться.