В Новосибирске на одном из заводов построили промышленную установку по проекту, который разрабатывал наш институт. Меня и Володьку послали туда в качестве членов приемочной комиссии. Я отвечал за строительную часть, а он за технологическую. Нам обоим было слегка за тридцать, командировка была не из трудных, и мы с ним решили продлить удовольствие, поехали поездом, который отправлялся во второй половине дня. В пути предстояло пробыть двое с лишним суток, поэтому мы основательно запаслись спиртным и кое-какой закусью.
Когда мы появились в купе, там уже находилась очень симпатичная женщина примерно наших с Володькой лет с сыном лет десяти. У нас были верхняя и нижняя полки. Мы с Володькой бросили монету, и мне досталась верхняя полка. Мы оставили сумки и вышли в коридор, чтобы дать нашим соседям возможность переодеться и застелить постели. Потом они вышли в коридор, а мы с Володькой сделали то же самое. Минут через двадцать мы уселись на своих полках и разговорились. Женщину звали Татьяной, а ее сына Денисом. Ездили они к бабушке с дедушкой, которые живут в Подмосковье, муж преподает в университете.
Мы представились и рассказали, куда и зачем мы едем. Потом начался обычный дорожный треп обо всем и ни о чем. К вечеру проводница предложила чай, мы все заказали его. Татьяна достала кое-какую еду и предложила нам присоединиться к ним, чтобы поужинать. Мы охотно согласились, тоже достали свои припасы и бутылку коньяка. Предложили Татьяне выпить за знакомство, она без всякого жеманства согласилась. Поужинали, Денис забрался на свою полку, а мы еще потрепались. Пошли анекдоты, всякие смешные истории.
- Танечка, а как Вы относитесь к дорожным приключениям? – вдруг спросил Володя.
- Положительно. У меня давно уже никаких приключений не было, ни дорожных, ни бездорожных.
Улеглись спать. Примерно через полчаса Володя встал, убедился, что Денис спит и подсел к Татьяне. Он помог ей снять трусы, она совсем разделась, и он последовал ее примеру. Он стал гладить ее руками, целовать ее груди. Она потянула его на себя, он лег на нее и бодро задвигал задом. Когда они кончили, Володя поднялся и шепотом упрекнул меня:
- Ты чего валяешься, тебя дама ждет.
Я спустился вниз и занял его место на Тане. Было очень приятно ощущать ее плотное, шелковистое тело. Мы с ней кончили почти одновременно.
Утром после завтрака сначала я с Денисом в коридоре смотрел в окно на мелькающие пейзажи, а Володя в купе общался с Таней. Потом он сменил меня, а я вошел в купе и запер дверь. При дневном свете Таня выглядела великолепно, яркая шатенка, женщина, что называется, в самом соку. Она протянула ко мне руки, и я лег на нее. Мы прекрасно поебались. Во второй половине дня мы повторили мероприятие, только для разнообразия первым был я, а потом Володя. Вечером, когда Денис уснул, мы опять по очереди пообщались с Таней и уснули. Следующий день прошел в установившемся режиме. Нам искренне было жаль прощаться с Танечкой, как мы ее теперь называли.
- Спасибо вам, мальчики, за прекрасное дорожное приключение, - сказала она нам, когда мы уже собирались выходить. - Мне с вами было очень хорошо. Нас будут встречать, поэтому давайте сейчас попрощаемся.
Мы расцеловались, помогли отнести вещи к выходу. На платформе Таню с сыном встречал высокий мужчина в очках, а мы с Володей поехали в гостиницу, в которой нам заводчане заблаговременно забронировали номера. Мы устроились, позвонили на завод, узнали, в котором часу назавтра начнет работу наша комиссия, поужинали в ресторане и улеглись спать. Больше нам ничего не хотелось.
Утром позавтракали и поехали на завод. В комиссии вместе с заводчанами было восемь человек, из них одна женщина со стороны одного из предприятий, участвовавших в этой работы. Анна Васильевна была статной блондинкой в районе сорока лет. Оказалось, что ее поселили в той же гостинице, что и нас. Вечером мы втроем пошли в ресторан поужинать. Потом продолжили застолье у нас в номере с вином и фруктами, обсуждая производственные проблемы. Когда Анна Васильевна собралась уходить, Володя пошел проводить ее до номера. Его не было с полчаса.
- Иди, дама ждет, номер триста второй, - скомандовал он мне, когда вернулся.
Я пошел, нашел этот номер и постучал.
- Заходите, - раздался голос Анны Васильевны.
Я вошел. Она лежала на постели, накрывшись одеялом.
- Вы увидели обстановку при свете, а теперь заприте, пожалуйста дверь, погасите свет и идите ко мне.
Я сделал все в указанном порядке, подошел к кровати, сел сбоку и откинул одеяло. Она была голой.
- Вы тоже разденьтесь совсем, - попросила она.
Я разделся и лег к ней. Мы немного поласкались, и я лег на нее. Она очень умело подмахивала, мы оба кончили, и я пошел в свой номер. Всю неделю до конца работы комиссии мы по вечерам ебали Анну Васильевну. В последний день сразу после подписания акта Анна Васильевна заспешила домой, а для мужиков устроили баню с девочками. Девочки, правда, были лет под сорок, но очень веселые и общительные. Мы с Володей по парочке отоварили.
Уезжали мы на следующий день ближе к вечеру. Послонялись по городу, купили кое-какие подарки женам и детям, выпивку и закуску для себя. Мы спокойно разместились в купе, на этот раз у нас были верхние полки. Появилась надежда, что попутчиков у нас не будет, и мы переберемся на нижние полки. Но перед самым отходом поезда к нам в купе ввалилась ватага молодых людей. Они пошумели, потом распрощались с молодой парой и выскочили из вагона. Поезд тронулся.
Миша и Оля оказались молодоженами, которые едут в свадебное путешествие, сначала в Москву к родственникам, потом то ли в Турцию, то ли в Египет, они еще сами толком не знали, путевку им купили родственники. Мы представились, поздравили их с началом семейной жизни и предложили отметить это событие. Вывалили на стол все свои припасы и поставили бутылку водки. Произнесли много тостов за жениха, за невесту, за родителей, за потомство, за счастливое будущее. Видимо у Миши спиртное легло на старые дрожжи, и он быстро отключился. Мы уложили его, а сами занялись Олей. Она тоже была пьяненькая. Когда мы ее раздевали, она только бессмысленно улыбалась. Мы раздели ее догола, Володя лег на нее и задвигал голым задом. Потом его сменил я. Оля почти ничего не соображала, но физиология работала. По крайней мере, со мной она застонала и спустила. Мы накрыли ее одеялом и залезли на свои полки.
Утром мы проснулись и увидели, что Оля спит, лежа на боку, а из под одеяла торчит ее голая попа. Мы переглянулись и стали ждать, что будет дальше. Наконец проснулся Миша. Он сел и стал рукой толкать Олю.
- Оль, ты чего голой жопой светишь? Почему ты голая?
Он сдернул с нее одеяло и увидел большое пятно на простыне, происхождение которого не вызывало сомнений.
- Ты что, ебалась с ними? Они тебя изнасиловали?
- Миша, я пьяная была, мы же с тобой вместе пили. Я не помню, что потом было.
- Иди, подмойся, ты вся в сперме.
Оля надела халатик, взяла все необходимое и ушла. Показалась голова Миши.
- Вы подонки, воспользовались тем, что я был пьян, и изнасиловали слабую и беззащитную девушку. В Москве я вас сдам в милицию, вас будут судить за изнасилование.
- Миша, ты не горячись, - ответил Володя, - никакого изнасилования не было. Чтобы обвинить нас, ты должен предъявить суду доказательства, что действительно было насилие. Зафиксировать телесные повреждения, получить соответствующее медицинское заключение. А у тебя ничего нет и быть не может, потому что Олю никто не насиловал, все произошло по доброму согласию.
- Я представлю в суд эту простыню, а экспертиза покажет, что это ваша сперма.
- А мы скажем, что смотрели на спящую голую женщину и дрочили. Повторяю, никакого насилия не было.
Вернулась Оля, и мы замолчали. Миша пошел умываться, мы тоже слезли вниз и пошли занимать очередь в туалет. Мне не хотелось одному появляться в купе, и я дождался Володьку. Он в большей мере был дипломатом. Когда мы подошли к своему купе, оказалось, что дверь заперта. Минут через пятнадцать она открылась. По виду молодоженов легко было понять, что они только что занимались сексом. До обеда время прошло в молчании. В обед молодожены ушли в вагон-ресторан, когда они вернулись, туда отправились мы с Володей. Вернувшись в купе, мы решили наладить отношения.
- Миша, ты так и будешь на нас дуться? – Начал Володя. - Не насиловали мы твою Олю, все произошло случайно. Воспользовались ситуацией, сопротивления не было. Ни нам чувствовать себя злодеями, ни тебе огласка этого происшествия не нужны. Давай выпьем и поставим на этом крест. Ничего же плохого не случилось. Все живы и здоровы, ваше свадебное путешествие продолжается. А спиртное иногда помогает легче смотреть на некоторые вещи.
Мы достали бутылку коньяка, закуску и предложили мировую. Выпили без тоста, Оля чуть-чуть, а Миша полстакана. Ему, видимо, хотелось забыться. Выпили еще, ну и, вспомнив про любимую троицу, выпили в третий раз. Миша опять быстро захмелел и уснул. Мы занялись Олей. Стали убеждать ее, что не нужно придавать большого значения случившемуся, что все это ерунда, зато теперь она может сравнивать своего мужа с другими мужчинами. Что она очаровательная женщина, перед которой не устояли даже такие старые волки, как мы с Володькой. Что она с юмором будет вспоминать об этом происшествии и рассказывать подругам. В общем, мы опять по очереди поебали Олю, причем она отдавалась охотно, пыталась подмахивать, хотя на вагонной полке это делать не очень удобно. Потом она пошла подмываться, а мы полезли на свои полки.
К вечеру Миша проснулся, и Володя затянул другую песню.
- Ну, наконец-то, здоров ты спать. Ты больше не злишься? Миша, ты посмотри на все это под другим углом зрения.
- Под каким еще углом?
- Семейная жизнь быстро приедается. Многие семейные пары занимаются свингом или групповым сексом. У вас с Олей еще свежие отношения, но вот представилась возможность определиться, нравится ли вам обоим групповой секс, и решить на будущее, стоит ли этим заниматься. Но, к сожалению, ты много выпил и не смог принять в нем участия. А вот Оле, я думаю, было очень хорошо.
- Вы что предлагаете?
- Раз уж так случилось, надо получить от этой ситуации максимум полезной информации. Оленька для нас с Сашей стала родным человечком, мы занимались с ней групповым сексом, и теперь у нее наверняка есть свое мнение по этому поводу. А вот у тебя его нет. Мы приедем в Москву и разбежимся, но впереди еще целые сутки и у тебя есть возможность проверить, нравится ли тебе смотреть, как другой мужчина занимается любовью с твоей женой, или участвовать вместе с ней в групповом сексе.
Миша задумался.
- Оль, ты как считаешь, стоит нам заняться групповым сексом? – спросил он.
- Не знаю, ты муж, тебе и решать. Только мне перед этим пописать надо, - ответила она и выпорхнула из купе.
- Ты смотри, она уже готовится к групповому сексу, понравилось видно, - возмутился Миша.
- Ну, что вы решили? – спросила Оля, когда возвратилась из туалета.
- А тебе не терпится?
- Ну, Мишенька, зачем ты так? Я же сказала, что сделаю так, как ты хочешь.
- Ложись, я хочу посмотреть, как тебя другие мужики ебать будут.
Оленька быстро разделась и голенькой вытянулась на своей полке.
- Миш, может, ты первым пойдешь? – спросил Володя.
- Я буду третий.
- Ну, тогда я пошел, - сказал Вовка, даже не поинтересовавшись моим мнением.
Он разделся догола и, подрачивая напрягшийся член, подсел к Оле. Погладил ее, запустил руку в промежность, потом лег на нее, вогнал в нее член и стал им двигать внутри Оли. Оля смирно лежала, слегка расставив ноги.
- Оль, чего ты лежишь как бревно, - упрекнул ее Мища, - ты думаешь интересно смотреть, как затыкают твою дырку?
Оля закинула ноги Володьке на поясницу, обхватила его руками за шею и стала двигать тазом ему навстречу.
- Еби меня, засади мне поглубже, выеби меня, как последнюю блядь, - стала негромко причитать она, - как хорошо, еб твою мать, заебись.
- Олька, ты где таких слов нахваталась? – удивился Миша.
- Не мешай, потом расскажу, у меня уже подходит.
Они оба кончили. Следующим был я. Для разнообразия, Оля встала на четвереньки, а я засадил ей сзади. Она энергично стала насаживаться на мой член, продолжая произносить всякие ругательства и сексуальные пожелания. После меня Олю ебал Миша, в миссионерской позиции, а мы с Володькой голые сидели на соседней полке и умилялись, глядя на них. На следующий день мы еще дважды повторили упражнение в групповом сексе.
В Москве мы тепло распрощались, пожелали им счастливого свадебного путешествия и расстались навсегда.