Дзинь-дон.. Капли осеннего дождя тихими колокольчиками бьются о подоконник старого кинотеатра.
- Здравствуйте, Эмма Генриховна. – Мило улыбаясь, поздоровалась вошедшая в помещение девушка.
Старушка-гардеробщица оторвалась от чтения книги и, расплываясь в улыбке, поспешила ей навстречу.
- Здравствуй, Алиночка.
Девушка передала ей пальто и зонт, и теперь пыталась дыханием согреть озябшие руки.
- Давно ты нас не навещала, голубушка. – Продолжила старушка, вернувшись на свое место. – Не стряслось ли чего?
Алину всегда забавляло и несколько смущало это старомодное обращение, но та теплота, с которой произносила это слово Эмма Генриховна, всегда ложилась бальзамом на юное сердце.
- Нет-нет, все хорошо, просто… времени как-то не было. – Немного грустно ответила девушка.
Старушка понимающе кивнула головой и вернулась к чтению. Алина купила билет, и в ожидании сеанса подошла к окну.
Дзинь-дон.. Падают капли, люди, плотнее кутаясь и закрываясь зонтами, спешат по своим делам. Природа замирает, в ожидании зимы. Последние редкие листья жалостно бьются в отчаянных попытках покинуть опустевшие ветви. У окна стоит стройная девушка, обхватив себя руками, легко сдавливая крупную грудь. Приталенное черное коктейльное платье мягко подчеркивает соблазнительную женственность ее форм, делая зрительно ее талию еще уже и выделяя круглую крепкую попку. Строгий пучок русых волос на голове, темные чулки и туфли завершают ее образ.
Она всегда одевалась официально при посещении своего любимого ретро-кинотеатра. Только так Алина могла чувствовать себя гармонично в этом, путь старом и ветхом, храме красоты.
Контролер открыл дверь в зал и девушка, намеренно пропуская перед собой людей, не спеша шагнула в свой любимый загадочный и прекрасный мир. Кроме нее в зале присутствовало четыре человека, которых она рассмотрела еще в фойе. Престарелая пара интеллигентного вида, уселась в первом ряду. Стройная приятная дама в возрасте с грустными глазами расположилась неподалеку от них. Четвертой была девчонка ее возраста, с рыжими волосами и смешной прической, которая так же заняла место поближе к экрану. Алина проследовала до последнего ряда, там, в самом темном углу, находилось ее любимое место.
Свет погас, тихо затрещал проектор, погружая зрителей в удивительную атмосферу картины «Ромео и Джульетта» режиссера Франко Дзеффирелли. Это был тот фильм, который Алина могла смотреть бесконечно, каждый раз восхищаясь небесной красотой Оливии Хасси, и чувствуя, как низ живота наполняется желанием от взгляда Леонарда Уайтинга.
Алина рассталась со своим молодым человеком полгода назад. Рассталась тихо и без истерик. К случайным связям она не стремилась, и всю свою небогатую интимную жизнь была крайне разборчива в выборе партнеров. Так к 22 годам лишь двое побывали в ее тесной пещерке. Сдержанные внешне эмоции атомной бомбой взорвались внутри, погрузив девушку в тяжелую депрессию, выйти из которой помогла работа и постоянные командировки. Сейчас она чувствовала, как намокают трусики от наблюдения за игрой любимого актера, и с удивлением осознавала, что ее чертовски темпераментное тело не знало оргазма уже шесть бесконечно долгих месяцев. Алина дурела от нахлынувших эмоций. Ерзая в кресле, глядя на экран полуприкрытыми глазами, она представляла, как ее истосковавшуюся щелку таранит железный член Уайтинга.
Не в силах больше сдерживаться, она подняла подол платья и развела ножки в стороны. Черные резинки ее чулок завораживающе контрастировали со светлыми упругими бедрами. Рука потянулась к черным трусикам. Алина выгнулась дугой на кресле в тот миг, когда ее изящный пальчик коснулся клитора сквозь мягкую, начинающую увлажняться, ткань, скользнула ниже по креслу и еще шире развела в стороны ноги. Палец двигался круговыми движениями. Не стало больше кинозала, и тех людей, что находились в нем, остались только пальчик, клитор и тонкая полоска ткани между ними. Сдвинув трусики в сторону она, не медля больше, погрузилась во влажную глубину своей норки, обронив тихий стон, который растворился в звуковом ряде фильма. Алина остервенело трахала себя двумя пальцами, отрывисто стонала и кусала нижнюю губу, приближая волну полузабытого ей оргазма. Рот девушки был открыт, дыхание сбилось окончательно, тело мелко дрожало, и казалось, что вот-вот..
Дверь зала шумно хлопнула, пустив сердце девушки в дикий галоп. Она не заметила, как та открылась и теперь, резко одернув платье и приняв увлеченный вид, сидела, не дыша от страха. В тусклом свете она разглядела силуэты мужчин. Те как назло прошли весь зал и похоже решили расположиться в том же ряду. «Другого места найти не могли» - подумала девушка про себя. Раздражение, усиливаемое тем, что кончить так и не удалось, вытесняло страх. Мужчины не останавливались, и вот один из них садится справа, на самом последнем кресле, другой слева. Раздражение нарастает, готовое вырваться наружу пламенем вулкана, но гаснет еще быстрее, чем разгоралось, когда губы незнакомца почти вплотную с ее ухом произносят:
- Ну, здравствуй, Алина, ты так представляла нашу встречу?
От этого голоса внутри все похолодело. Нет, она его не слышала раньше, и, осмелившись повернуть голову налево – лица тоже не узнала. Короткая стрижка, прямой нос, развитый подбородок, лицо Алина могла бы назвать красивым, если бы не эти холодные цепкие глаза. На вид незнакомцу было не больше 30 лет.
- Хороша. Не понимаю, зачем нужно было чужие фотки показывать. Я Артем, а это, - Кивнул он на своего друга. – Как ты уже догадалась, Рома. Или, как ты там его называешь? Рокки?
Артем криво усмехнулся. Алина непонимающе хлопала ресницами. Она повернула голову в сторону Ромы. Тот смотрел, как будто, сквозь нее. Широкий перебитый в прошлом нос, низкие брови, очерченные скулы, спокойный уверенный взгляд.
- Рокки? – Тихо и растерянно повторила Алина.
Тот кивнул головой.
Рука Артема легла на ее бедро и безуспешно попыталась проникнуть под подол узкого платья.
- Мы же договаривались – короткая юбка без трусов. – Опять раздался гипнотический пугающий голос Артема. – Подними.
Алина дрожащими руками подняла подол до лобка, оставляя ножки плотно сжатыми. Мысли ее, шумными неугомонными чертятами, носились в голове, она никак не могла сконцентрироваться, вдобавок еще и раззадоренное влагалище ощутимо пульсировало, окончательно путая девушку в ее чувствах.
Рука Артема легла на ее промежность, легла, как показалось Алине, нагло, по-хозяйски. Он не сильно сжал ее и, отпустив, легко шлепнул. Девушка закатила глаза и открыла рот, задыхаясь от острого приступа удовольствия. Артем продолжал шлепки, глядя на извивающуюся Алину, бесстыдно двигающую тазом, подставляя свою истекающую дырку. Руки Романа легли на ее грудь, нежно сжимая через платье, и окончательно снося крышу.
Девушка вертелась все быстрее. Артем, чувствуя ее приближающийся оргазм, убрал руку, наблюдая, как Алина по инерции продолжает свои движения. Он расстегнул брюки и, вывалив свой болт наружу, откинулся в кресле. Рома взял девушку за плечи и, ничего не соображающую, подтолкнул к торчащему члену друга. Алина открыла глаза, оказавшись один на один с напряженным инструментом. Влагалище ее горело, жадно требуя в себя чего-нибудь подобного, взгляд затуманился, рот наполнился густой слюной. Артем не форсировал события. Ехидно ухмыляясь, он смотрел на замершую девушку, напрягал мышцы, заставляя член подрагивать, и было очевидно, что ему доставляет удовольствие эта игра.
Алина глубоко дышала от возбуждения, медленно приближаясь. Тягучая слюна упала на головку, стекая по стволу. Девушка прикрыла глаза и мягкими губами обхватила член, опускаясь ниже. Она замерла, чувствуя пульсацию венок и смакуя сладковатый вкус. Голова ее плавно скользила вниз-вверх, стирая ухмылку с лица Артема, заставляя того закрыть глаза от наслаждения. Расстояние между спинками предпоследнего ряда и креслами последнего было приличным, позволяя Алине с задранным на спину платьем стоять на коленях перед своим незнакомым любовником, вызывающе оттопырив попу, и при этом оставалось место для Романа, сжимающего ее булки.
Рома подцепил пальцем резинку тонких трусиков и потянул их вниз, обнажив белизну аппетитной задницы, которая выделялась даже в этом скудном на освещение месте. Он приставил свой крупный указательный палец ко входу в промокшее влагалище и, испытывая приятное сопротивление, вонзил его, начав совершать возвратно-поступательные движения. Девочка оживилась, подмахивая ему и энергичнее насаживаясь головой на член Артема. Палец выскользнул из Алины, влагалище, не желая отпускать его, потянулось, что было сил, своими губками. Он сложил указательный и средний пальцы и с заметным нажимом вогнал их в горящую скользкую дырку. Алина замычала в такт его движениям.
Девушка никак не могла разобраться в своих чувствах. Понимая всю аморальность происходящего, она совершенно не испытывала никакого чувства вины, желая быть как можно скорее насаженной на член Романа, ну или Артема, да господи, какая уже разница. Рома вышел из нее, шлепнув развратно открытый зад, и девочка почувствовала, как влажный язык занимает место пальцев, лаская нежные складочки, и пытаясь проникнуть внутрь. Мужчина сфокусировался на клиторе, втягивая его губами, дразня языком, периодически дул на него, обостряя и без того невероятную чувствительность. Дыхание Алины перехватило, сердце поднялось в небеса, на мгновение там задержалось и со скоростью света рухнуло вниз, заставляя сердце бешено стучать и сводя судорогами конечности. Пришедший оргазм все новыми и новыми волнами разгонял приятное тепло по ее телу, и, казалось, совершенно не собирался уходить. Алина выпустила член изо рта и, так и не закрывая его, смотрела на Артема задурманенными глазами. Тот взял ее за подбородок, и, с вернувшейся ухмылкой, вместо хера вставил ей два сложенных пальца, методично трахая жадно сосущие их губы.
Заметив возвращающийся рассудок в глазах девушки, Артем ехидно спросил:
- Нравится?
Алина кивнула головой, не в силах ответить.
- Тогда «К снаряду!».
Артем засмеялся и руками насадил ее голову обратно на свой член. Задавая темп он с силой двигал ее, в прямом смысле трахая прелестный рот с пухлыми губками. Возмущение столь грубым поведением уступило месту какому-то извращенному наслаждению. Она для вида сопротивлялась, но старалась впустить его в себя как можно глубже, слыша тихое рычание Артема.
Алина вспомнила о Роме, когда что-то очень толстое стало пытаться пролезть в ее узкую дырочку, доставляя боль. Она пыталась дергаться, но сильные руки Артема все так же методично мастурбировали свой член ее ртом.
- Тише, тише. Что затрепыхалась? – Сказал он глядя ей в глаза.
Алина с мольбой уставилась на него, рот ее был заполнен молодым крепким хуем, появились предательские слезы.
- Тебе понравится.
Его улыбка показалась девушке особенно зловещей в тусклом свете кинозала.
- Я обещаю. – Добавил он абсолютно серьезно, глядя как она делает глубокий вздох, глаза ее зажмуриваются, а все тело напрягается, в тот момент, когда инструмент Рокки все-таки проник в нее.
Девушка чувствовала, как медленно продвигается в ней эта дубина, растягивая небольшое влагалище. Как он замер коснувшись ее матки, давая привыкнуть. Вообще она была благодарна Роме за его нежность и аккуратность, он с самого начала расположил к себе своим спокойствием и внутренним теплом. В конце концов, он же не виноват, что природа наградила его столь крупным хуем. Вот и сейчас он выжидал, пока Алина снова не расслабится. Девушка шумно выдохнула носом и вся как бы поникла, расслабив мышцы влагалища. Рома начал двигаться не спеша, глядя как колышется ее зад от легких ударов.
Алина расслабилась, и новое чувство переполненности начало заводить ее еще больше. Сзади, подобно паровой машине, работал своим мощным поршнем Рокки, а голову ее в такт движениям своего друга натягивал Артем. Создавалось ощущение, что это не два отдельных члена совершенно незнакомых мужчин сношают ее сейчас в общественном кинотеатре, а один, здоровенный, хер проткнул ее насквозь, задевая какие-то еще неведомые ей эрогенные зоны.
Рокки долбил теперь как отбойный молоток, чувствуя, как подмахивает в такт его движениям девочка. Держа руками крепкие бедра, он натягивал ее, как будто это был последний его секс в жизни, яростно и беззвучно. Алина поплыла. Два оргазма один за другим накрыли ее, обещая перейти в третий, но Роман извлек свое орудие из растянутой дырки, которая оставалась широко открытой. Он аккуратно и бережно взял ее под грудь, снимая с члена Артема, и положил на спину. Скинув ненужные трусики болтающиеся на коленках, своими огромными медвежьими руками он обхватил ее тонкие щиколотки и согнув ноги широко развел их.
Алина глотнула свежего воздуха, и в тот момент, когда член Рокки снова вторгся в ее влагалище, нещадно его растягивая, она кончила в четвертый раз, благодаря бога за этот день и эту случайную встречу. Артем приподнял ее спину и расстегнув молнию оголил ее крупную грудь без бюстгальтера. Наслюнявив пальцы в ее рту, он смазал у нее между сиськами и, сняв свои брюки, оседлал ее. Руками он свел ее упругие шары вместе так, чтобы они создавали приятное давление на член и обеспечивали достаточное трение, и начал ритмично двигаться.
Эти ощущения были новы для Алины. Мягкая стимуляция груди в купе с огромным болтом, таранящим ее лоно, дарили неземное блаженство. Артем задвигался быстрее и, подавшись вперед, начал выстреливать зарядами спермы ей в лицо. Ощущение порочности и развратности усилилось, когда он приблизил опадающий член к ее губам, и она, приличная девушка, как обычная сортирная шалава, начала высасывать все оставшиеся капельки семени.
Вся ирония заключалась в том, что Алина всегда брезговала брать сперму в рот, и после первого серьезного скандала, ее молодые люди не стремились больше, во что бы то ни стало, накачать ее своим нектаром. Теперь же она, уже ничего не соображая, жадно вылизывала совершенно чужой, уменьшающийся в размерах отросток. Артем отстранился от нее и сел рядом, откинувшись на кресла и блаженно улыбаясь.
Алина слышала глухое рычание Романа, чувствовала хуй, трамбующий ее матку и переполняющий влагалище, чувствовала сперму Артема на своем лице и улетала от всего этого вместе взятого. Очередной оргазм, мягко подкрадываясь, жестко обрушился, ломая все ее тело. Она громкого завизжала, тут же почувствовав руку Артема, закрывающую ее рот. Рокки совершил еще несколько толчков и, достав член, начал поливать свою самку мощными потоками спермы, долетающими до груди, но в большинстве своем упавшими на плоский живот.
Алина пришла в себя. Оглядевшись по сторонам она увидела Артема и Рокки, уже одетых, сидящих в креслах и внимательно смотрящих на экран. На нее они не обращали никакого внимания. Девушка достала из сумочки влажные салфетки и привела в себя в порядок, застегнула платье и одернула подол, трусиков нигде не было видно. Судя по эпизоду, до конца фильма оставалось 20 минут. Чувство стыда сменяло возбуждение, Алина на дрожащих ногах попыталась прошмыгнуть мимо своих любовников. Артем встал в проходе, приблизился губами к ее уху, и произнес:
- Чудесно, Алиночка, ты умеешь выбирать места. Мне уже не терпится получить твое новое письмо.
Ее снова бросило в дрожь, и она, прибавив шаг, пулей выскочила из зала. Отойдя к колонне достала зеркальце, убрала потекшую тушь и, приготовив номерок, отправилась к гардеробу.
- Что такое, Алиночка? – Спросила гардеробщица. – Фильм не понравился?
- Все хорошо, Эмма Генриховна. Утомилась что-то, поеду домой.
Дзинь-дон.. Смеется дождь. Он знает много тайн и интересных историй. Сегодняшняя займет достойное место в его собрании. Алина накинула пальто.
- До свидания, Эмма Генриховна.
- Всего хорошего, голубушка.
Она выскользнула на улицу, размышляя о том, что же сегодня произошло, кто были эти люди, с кем они ее перепутали. И как же, все-таки, приятно заполнял ее сегодня этот огромный член. Алина улыбнулась сама себе и раскрыла зонтик.
На пороге стояла девушка в длинном плаще с капюшоном. Ее шикарные каштановые волосы намокли и висели сплетенными нитями. Глаз ее Алина не видела, зато видела заговорщицкую ухмылку.
- Ну, привет, теска. – Сказала она, глубоким приятным голосом. – С тебя должок.