- Ты уж, не сердись на меня матушка-барыня, - мерно раскачиваясь под лежащим между ее тучными ногами барином, задыхаясь от страсти, повинилась Прасковья. – Не по своей воле, я лежу сейчас под барином. Принудил он меня.
- А все же, я вижу, что сладко тебе сейчас, - заметив, ее затуманенный взор, и то, с какой страстью она подмахивает барину, упрекнула бабу Варвара Афанасьевна.
- И то, верно, матушка. Хорошо мне, приятно лежать под барином. Так ведь баба я, а он также не из последних мужчин, знает что, да как делать с нашей сестрой. Пробудил он во мне желание, разбередил меня, вот я и маюсь под ним в истоме. Хочу кончить, а он не дозволяет мне, говорит, не смей это делать, пока я не наслажусь тобой. Вчера с ним была Полина. Не выдержала его пыток бабонька, как не крепилась, все одно кончила, так барин на нее осерчал, а потом приказал высечь ее.
- Варя! Сколько я буду тебе говорить?! – Повернув к жене голову, сердито спросил Вадим Львович. – Когда я занят, не заходи ко мне! Ты мне мешаешь! Немедленно оставь нас! Ты наказана воздержанием.
- Вадим! – Заламывая руки, жалобно воскликнула женщина. - То что ты делаешь со мной, невыносимо! Даже эта голая баба, наслаждается твоими ласками, а я в, это время, томлюсь от томящего меня одиночества!
- Хорошо! Сегодня, я приду к тебе. Иди в свою комнату и жди меня там.
Увидев вошедшего в ее комнату обнаженного мужа, Варвара Афанасьевна медленно опустила на себе одеяло. Он увидел ее нагую стройную фигуру с выбритой наголо девственно чистой, словно у невинной девочки припухшей половой щелью. Проведя пальчиком по прорези между половыми губами, она раздвинула их. Он увидел приоткрывшееся розовое отверстие ее влагалища.
- Теперь, я вижу, что ты меня ждала, - садясь на край ее постели, произнес он.
Дрожа от страсти, она жадно смотрела на его высоко торчащий член, со сдвинутой вниз кожицей, обнажившей его блестящую от сока бабы, чудовищно вздутую головку. Отодвинув в сторону руку жены, он сладострастно погладил ее нежную половую щель. Шевеля клитор, он смотрел на ее взволнованно вздувающийся живот, затем склонившись над ней, поцеловал ее лобок.
- Какая ты ароматная, любовь моя.
Глядя на него мечтательным взором, Варвара Афанасьевна колыхалась под ним, подогнув раздвинутые ноги. Издав от натуги неприличный громкий звук, она бурно кончила.
Громко плача, ее младшая сестра сталкивала с себя навалившегося на нее Вадима Львовича. Разорвав на ней нижнюю рубашку, он силой раздвинул ее ноги, и громко всхлипнув от наслаждения, она, как это случалось раньше, снова ему поддалась. Вскинув на плечи ее красивые ноги, он принялся всаживать в ее выпяченную между полными ягодицами пухлую половую щель.
- Вадим Львович! То, что Вы делаете со мной, очень неприлично, - покорно подмахивая ему, смущенная своим пылом, жалобно произнесла она. – Если о нашей интимной связи узнают в свете, моя репутация погибла.
- Полноте, милая Лиза! Как они могут узнать, о нашей связи?
- Вы запамятовали о недавно гостившей у нас графине Лидии Сергеевне Зарайской. В тот раз, Вы точно также напали на меня, и даже не заметили, что она подглядывала за вами. Я видела ее, но не сказала Вам.
- Пустое, дело, милая Лиза. Графиня искала меня, чтобы продолжить наш вечер. Приезжая с визитом в наше имение, она регулярно со мной вступает в интимную связь. В тот вечер, я пришел к Вам, из ее спальни. Вы, можете быть твердо уверены в том, что она ни за что в жизни не расскажет про нашу интимную связь. Ведь она сама, не без греха.
- Неужели Лидия Сергеевна была Вашей возлюбленной?
- Естественно, была. С той самой поры, когда она еще будучи Лидочкой Миркиной приезжала к нам, а точнее, к моей жене погостить. Я стал ее первым мужчиной. Из-за этого, мы с ее нынешним мужем даже стрелялись на дуэли. Он, глупец, наивно полагает, что дочь Соня, его, между тем я ее отец.
- Ах, Вадим Львович! Зачем же Вы так поступили с бедной графиней Лидией Сергеевной? Она не заслуживает подобного обращения.
- Вы, полагаете? Тогда, милая Лиза, ответьте мне, зачем графиня методично посещает место своего женского бесчестья? Для чего она делает это?
- Не знаю, - растеряно ответила девушка. – Я, как-то ни разу не задумывалась об этом.
- А затем, милая княжна, что она все еще любит меня, поэтому приезжает к нам, чтобы обновить свои чувственные воспоминания. Моя жена, а Ваша сестра, это знает, как знает о том, что мы с Вами находимся в интимной связи.
- Боже мой! Как она терпит это? Недавно я случайно увидела Вас в парке с Ниной. Вы подхватили ее на руки и унесли в беседку. Приблизившись к ней, я заглянула в нее и увидела Вас лежащей на Нине. Зачем Вы соблазнили ее? Ей же скоро выходить замуж? Вы прекрасно знаете, что князь Анатоль Горчаков, просил у Вари ее руки. Она, дала ему дозволение на их брак.
- Узнав об этом, я специально разрушил его. Князь не приедет к нам, а Нине это известно. Вопреки Вашему мнению, она отнюдь не расстроена этим обстоятельством.
- Я хорошо понимаю сестру. Так же, как мы все, она любит Вас.
- Да, и я счастлив. У меня столько молодых, страстно любящих прекрасных женщин. Вчера Варя буквально молила меня о близости. Я, удовлетворил ее желание.
- Кроме нас, Вы имеете целый гарем из крепостных девушек и женщин. Наш управляющий Матвей Захарыч, вчера со слезами поведал мне, что заехав к нему, Вы увидели его супругу, а также дочерей. Воспылав к ним страстью, Вы принудили его супругу, раздеться и отдаться ему, после чего по очереди сделали женщинами всех его дочерей.
- Положим, не всех, а лишь двух. Кстати, сегодня я намерен сызнова навестить его дом, и продолжить знакомство с этими очаровательными девушками. Их у нашего управляющего, кажется, семь.
- Какой Вы жестокий, Вадим.
- Отчего же я жестокий? Хотя наш управляющий вор и каналья, я не высек его за это, лишь насладился его женой. Весьма аппетитная баба. Вспоминая ее, я возбуждаюсь. Не смотря на то, что она выла от горя, подмахивала она мне, весьма и весьма пылко.
- Оставьте их Вадим. Пощадите хотя бы тех девушек, которые пока невинны.
- Это пустое, Нина. Они нравятся мне. Такие аппетитные, крестьяночки.
Увидев подъехавшего в открытой коляске барина, пышнотелая супруга управляющего Марфа Сидоровна смущенно запылала. Хотя винясь перед супругом, она рыдала словно бы от срама, но не могла забыть стыдных и таких приятных интимных подробностей, которые она изведала с барином. Не смея попрекать ее в прелюбодеянии с барином, Матвей Захарыч, от бессилия, лишь до хруста сжимал челюсти. Она не сомневалась, что приехав к ним, он обесчестит еще нескольких ее дочерей, но даже не посмела скрыть их, от него. Он все равно прикажет ей, прислать их к нему.
Ее тайные надежды оправдались. Встретив ее, барин властно схватил ее за руку и втянув в знакомую ему комнату, приказал ей полностью обнажиться. Пылая от стыда, она покорно совлекла свои одежды и, конфузливо трепеща пышнотелой библейской Евой, она снова предстала перед ним. Не обращая внимания на ее стыдливо стоящих в углу дочерей, князь повалил бабу и бесстыдно раздвинув толстые колонны ее ног, с чмоканьем вонзил в нее член.
- О, батюшка! Что Вы со мною делаете? – Мгновенно позабыв о дочерях, крупно дрожа спросила у него Марфа.
Стоя в углу, его вчерашние возлюбленные стыдливо пылая красивыми лицами, жадно взирали на подмахивающую ему матушку. Они ведали, какое наслаждение она испытывает под ним. Жалобно плача от срамоты, они признались ей, что сделав их бабами, барин доставил им немало приятных мгновений. Сейчас, они надеялись, что он снова вспомнит про них.
Блаженно закрыв хмельные глаза, матушка рывками вскидывала под барином свои тучные бедра. Он высоко подымался над нею, тогда девушки видели глубоко погружающийся в ее растянутую им скважину толстый член. Сминая огромные ягодицы, блаженно постанывая, обезумевшая от его ласк матушка, рывками ...колыхалась под ним. Издав продолжительный стон, она с мычанием, вытянула дрожащие ноги и сжав его толстыми ляжками, содрогнулась под ним.
Вставая с нее, он посмотрел на них, затем поманив пальцем испуганно прижавшуюся к стене, самую младшую Полю, схватил ее за руку и опрокинув на постель, поднял подол. Красная от стыда, она обреченно закрыла глаза. Князь заметил, что ее скважинка увлажнена. Вздрагивая под его членом, и дрыгая оголившимися до бедер ногами, она натужно выпячивала живот, стонала. Затем, болезненно вскрикнув, она безвольно раскинула их.
Лежа на ней, барин наслаждался ее юным, упругим телом. Издавая долгое мычание, он спустил в нее семя. Наполняясь им, она почти наверняка была уверена, что зачнет от него младенца. Наблюдая за ними, Марфа Сидоровна размышляла о том, что ее двенадцатилетняя дочь очень рано стала женщиной. Видимо, такова горько-сладкая доля всех молоденьких крепостных девушек, предназначение которых, ублажать своим юным телом сладострастных господ.