***
Вечером они опять гуляли по городу и говорили. Правда, на этот раз больше говорил Виктор, а Вера пребывала в некой задумчивости. Тема незаметно сползла на здоровье, особенно по мужской и женской части. Виктор выступал уверенно, со знанием дела, якобы потому, что его жена была врачом-гинекологом.
– Любое воздержание отрицательно действует на организм, – вещал он, – поскольку не дает ему жить естественной жизнью. У мужчин застой крови в паху чреват аденомой простаты, а у женщин ведет к различного рода нарушениям в малом тазу, вплоть до рака.
– Да ладно тебе, пугать, – Вера действительно обеспокоилась, поскольку тяжесть в нижней части живота, появившаяся еще вчера, все никак не проходила. – Нельзя же ради этого бросаться во все тяжкие.
– Во все тяжкие действительно нельзя, – подтвердил Виктор, – для таких дел женщины издревле заводили так называемых «друзей семьи», чтобы было с кем сбросить сексуальное напряжение во время длительного отсутствия мужа.
– Интересно, а что мужья?
– А те, соответственно, заводили подруг.
– Не знаю, мне бы не понравилось, – с сомнением протянула Вера, в то время как ее сердце опять начало колотиться в груди.
– А тебе бы понравилось, если бы муж заболел, да еще и неизлечимо?
– Конечно нет, но это ведь совсем не обязательно!
– Но возможно. А потому надо вовремя сбрасывать такое напряжение, чтобы не дошло до негативных последствий. – Он остановился, обнял ее и внимательно посмотрел ей в глаза. Ее сердце бухало где-то в горле, во рту пересохло. Она хотела что-то сказать и не смогла.
Виктор покачал головой и сказал:
– Если любишь человека, то всегда поймешь, что ему полезно для здоровья, а что во вред, и никогда вреда не пожелаешь, – с этими словами он крепче обнял ее и опять нежно прижался губами к ее губам.
В этот раз поцелуй длился гораздо дольше, Вера поплыла, и когда обнаружила его руку на своей груди, уже не смогла оттолкнуть ее и даже крепче прижалась к нему. Немного помяв грудь, он просунул ладонь между их телами и двинулся вниз, проведя по животу, коснулся через юбку промежности, и тут низ ее живота внезапно иглой пронзила боль.
– Оох! – вскрикнула Вера, и резко согнувшись, схватилась за живот.
– Что случилось?! – встревожено вскинулся Виктор.
– Больно!
– Где?!
– Здесь, в животе, – простонала Вера, но в этот момент боль стала утихать, и она смогла распрямиться. – Знаешь, пойдем домой, что-то я себя неважно чувствую.
Виктор попытался ее еще поуговаривать насчет продолжения прогулки, но она, испугавшись боли, настояла на своем. К чести Виктора надо сказать, что он не стал приставать, а проводив ее в номер и уложив в постель, ушел, поцеловав еще раз на прощанье.
А еще чуть позже, она, подмываясь, обнаружила, что у нее начались месячные, причем на несколько дней раньше. «…Вплоть до рака», – вспомнила она, глядя на набухшие от прилива крови половые губки, и по-настоящему испугалась.
Чтобы хоть как-то снять стресс, она написала письмо мужу, где говорила, что больше ни за что не поедет на курорт без него, что ей его катастрофически не хватает. Она действительно соскучилась и по мужу, и по сыну, и ничего не хотела больше в тот момент, как увидеть их, прижаться и забыть обо всем.
Этой ночью ей опять снился эротический сон, но кто там был главным героем: Виктор, муж или кто-то еще, она наутро не вспомнила.
Месячные в этот раз были обильнее, чем обычно, и она потеряла много крови. Ей пришлось пропустить несколько процедур, и все это время рядом с ней был Виктор. Он окружил ее нежностью и заботой, поил соками и кормил фруктами для восстановления крови, гулял с ней, развлекая анекдотами, и даже купил несколько местных сувениров, чтобы ей не пришлось потом лихорадочно искать их перед отъездом. Целовались они теперь часто, это казалось вполне естественным. И каждый раз в ней вспыхивало сексуальное возбуждение, которое она подавляла изо всех сил, не желая изменять мужу. И каждый раз она уплывала, так что если бы не месячные, Виктору ничего не стоило ее совратить. По ночам ей все так же снились эротические сны, от которых наутро оставалась тяжесть в паху и набухшие от прилива крови половые губы.
Наконец, на шестой день месячные закончились. Она впервые после перерыва пошла принимать ванну, а после обеда, сходив в душ и накинув комбинацию, легла на кровать, чтобы почитать немного и уснуть. Но успела она прочитать лишь пару страниц…
Виктор, которому она ничего не сказала, как-то сам узнал, что сегодня она принимала процедуры и внезапно, не постучавшись, вошел в ее комнату и запер за собой дверь.
– Что ты делаешь? – севшим от неожиданно для нее самой нахлынувшего возбуждения голосом спросила Вера.
– Пришел поцеловать тебя перед сном, – ответил он, хотя на самом деле все и так было понятно. Сердце ее застучало быстрее.
– Я не хочу… – начала Вера, но он не дал ей закончить, закрыв рот поцелуем.
В ее голове, как всегда зашумело, мысли стали путаться, а внизу живота, тоже как всегда, появилась тяжесть. Он задрал комбинашку и начал целовать ее груди, то лаская языком затвердевшие соски, то всасывая их вместе с ореолами. Вера застонала и попыталась отстраниться.
– Я не… ох… не хочу… – старалась она оттолкнуть его голову слабеющими руками.
– А это мы сейчас проверим, – и он, отстранившись, начал стаскивать с нее трусики…
– Подожди, подожди… я сама… – внезапно решилась Вера, поняв, что от нее уже ничего не зависит, – только ты… сходи, подмойся.
Согласно кивнув, Виктор вышел на пару минут и вернулся уже раздетым с одеждой в руках. В эти минуты в Вере боролись два желания: немедленно закрыться на ключ или… или пустить все на самотек, и будь что будет… Впрочем, она хорошо понимала, что сделав первое, лишь ненадолго оттянет уже известный финал, поэтому смирилась и, скинув комбинацию и трусы, забралась под одеяло чуть не с головой. Ее била мелкая дрожь, тело покрылось мурашками, а в голове звенела пустота.
Виктор положил свою одежду на стул и, опять закрыв дверь на ключ, подошел к кровати, где забившись под одеяло до самых глаз, лежала Вера, лег рядом и, взяв в охапку, прижал ее к себе. Она почувствовала сквозь тонкое одеяло, как его напряженный член уперся в ее живот. Он снова начал целовать ее, она опять поплыла и уже не сопротивлялась, когда он скидывал с нее одеяло.
Виктор оказался умелым любовником, он не полез сразу на нее, но, целуя сначала ее груди, спустился к животу и вот, его язык уже ласкает ее промежность, вылизывая щель между набухшими половыми губами и клитор, заставляя ее при этом непроизвольно ахать… Это тоже было новым, ее тело вздрагивало от этой ласки и само подставлялось его губам и языку, безо всякого участия с ее стороны. В голове мелькало только: «как же муж?.. что я делаю?..», но эти мысли не находили выхода, Вера уже была неспособна сопротивляться и хорошо понимала, что Виктор сделает с ней все, что захочет. Когда он выпрямился и лег на нее, разместившись между ее раздвинутыми в стороны коленками, она только и нашла в себе сил сказать вздрагивающим голосом:
– Смотри, сделаешь мне ребенка, я его рожу и привезу тебе. – Виктор только улыбнулся и, приставив головку члена к ее уже влажному входу, надавил…
***
Когда Виктор входил в комнату раздетый, Вера старалась не смотреть в его сторону, поэтому о его анатомическом строении у нее было смутное впечатление, но теперь, когда его член, раздвигая стенки влагалища, начал входить в нее, она почувствовала, что он просто огромен. Он был намного больше члена ее мужа и потому входил с трудом, несмотря на обилие смазки. Она даже испугалась, но в тот же момент почувствовала огромное возбуждение, заставившее ее громко ахнуть и задышать еще чаще, а когда головка его члена коснулась входа ...в матку, ее словно пробил заряд тока, и она застонала.
Достигнув упора, Виктор крепко прижал ее к себе, так что ее груди расплющились между их телами, и опять начал целоваться, не двигаясь и давая ей привыкнуть к его размеру. От влагалища, плотно обтягивающего его стержень, потекли горячие волны, и словно тысячи иголочек щекотно покалывали по всему телу. Это было очень приятно. Но когда он задвигался в ней – то почти полностью вынимая член, то снова вводя его на всю длину – ощущение стало почти нестерпимым. Тело горело, словно в огне. Она задергалась под ним, пытаясь сказать, чтобы он остановился, но из запечатанных поцелуем губ вырвалось лишь невнятное мычание, а потом ее тело приспособилось, и внутри него словно родился пылающий шар, выплескивающий во все стороны волны наслаждения и заставляющий ее непроизвольно двигаться навстречу тому, что сейчас пронзает ее, порождая эти волны. Шар все увеличивался вместе с растущим томлением и, в конце концов, взорвался невероятной силы оргазмом, равного которому она никогда до сих пор не испытывала... Она закричала, но непрекращающийся поцелуй превратил ее крик в сдавленный писк. Ее влагалище запульсировало, а тело забилось в спазмах всепоглощающего облегчения, и она на какое-то время потеряла сознание.
Когда она пришла в себя, Виктор уже оделся и целовал ее, прощаясь.
– До вечера, дорогая. Мне очень понравилось, а тебе?
Она ничего не смогла ему ответить, испытывая одновременно и стыд за измену мужу, и легкость на душе и в теле. Ничего уже не напоминало о былом дискомфорте в области таза. Когда он ушел, Вера поднялась и на нетвердых ногах пошла в душ. Не обнаружив на себе и рядом следов спермы, она встревожилась, опасаясь, что он излился в нее. Конечно, у нее только что прошли месячные, так что сегодня – день безопасный, но рисковать совсем не хотелось. Подмываясь, она обнаружила в себе его сперму и расстроилась, что он совсем не подумал о ней.
Он опять встретил ее перед выходом за водой и, как ни в чем не бывало, предложил руку. Она попыталась отругать его за безответственность, но он, оказывается, тоже посчитал дни и сумел все перевести в шутку. После оргазма Вера испытывала небывалую легкость в теле, да и настроение, несмотря на уколы совести, было замечательным, поэтому она решила простить его и не заострять на этом внимания.
После ужина Виктор уговорил ее не ходить на прогулку, чтобы, как он сказал, «не терять даром время», и она, опять поддавшись магии его голоса, не смогла отказать. На этот раз он сумел, прежде чем кончил сам, довести ее до оргазма целых пять (!) раз, чего тоже ранее никогда не бывало. Полностью обессилев от этого секс-марафона, она упала на кровать и уснула сразу же, как закрыла за ним дверь.
Этой ночью эротические сны ей не снились. Ей вообще ничего не снилось, она проспала как убитая и проснулась необыкновенно рано в отличном состоянии тела и духа. Одна только мысль тревожила ее сразу после пробуждения: «Что же мне теперь делать?!» Она любила мужа и не хотела причинять ему боль, и в то же время понимала, что устоять перед Виктором не способна. Ну сколько она сможет его избегать, если они живут в одном корпусе, да еще и на одном этаже?
«Нет, единственный выход – бежать отсюда», – решила она. От путевки оставалась еще неделя и, наверное, Виктор рассчитывает провести ее с ней, а отказать ему она не в силах, поэтому Вера быстро собралась и почти бегом выскочила из номера, мышкой прошмыгнув на лестницу в надежде, что Виктор ее не заметит, поскольку в противном случае у нее просто нет шансов.
На ее счастье побег оказался успешным, и уже через полчаса она перебронировала авиабилет на рейс, который отправлялся на следующий день. Надо было еще успеть закрыть санаторно-курортную карту, она уезжала на целых пять дней раньше срока.
Виктор уже ждал ее, когда она подходила к корпусу.
– Поменяла билет, – даже не спрашивая, а утверждая, сказал он. Вера только кивнула. – Тогда времени осталось совсем мало, – и он, взяв ее за руку, повел в номер. Вера безропотно шла за ним. «Все-таки успела!» – ликовала она в душе, в то время как ее тело жаждало новых ласк.
До обеда Виктор успел взять ее два раза, и оба раза она получала множественные оргазмы. После обеда он помог ей закрыть путевку, и опять начался секс-марафон. Виктор любил ее так, словно это был последний раз перед концом света, и она отдавалась ему с таким же чувством. Ему было достаточно сказать своим чарующим голосом: «ложись», как Вера тут же безропотно ложилась, раздвигая ножки. Она кончала и кончала под ним, уже потеряв счет и времени, и оргазмам, и все никак не могла остановиться… Да, она уставала и желала перерыва, но он снова и снова разжигал в ней огонь страсти…
Зато заснула она в этот вечер мгновенно, и спала отлично, проснувшись наутро бодрой и свежей.
***
Автобус во Львов отправлялся в десять утра, и Вера была уверена, что Виктор еще раз овладеет ей, но как ни странно, он, придя к ней утром, только поцеловал, вздохнул, и сказал, что проводит до Львова.
Во Львове они еще с полчаса побродили по городу, в основном, молча, а потом он посадил ее в такси и, поцеловав на прощание, сказал:
– Ты – мое самое яркое и незабываемое приключением в жизни! – после чего махнул рукой и, не оборачиваясь, ушел. Вера почувствовала, будто лопнула тонкая струна, и в воздухе поплыл тихий звон.
Она захлопнула дверцу, и такси тронулось в аэропорт.
Приключения закончились, а в Челябинске ее встречал любимый муж, которому она дала телеграмму. Она знала, что он ждет ее сейчас, волнуется, но вот как ему все объяснить? А может, просто ничего не говорить? Меньше знаешь, крепче спишь.