Июнь еще не закончился, а мы с Петькой снова очутились на его даче. Утром позвонил его отец с работы и попросил Петьку съездить на дачу посмотреть привезли ли кирпич. Воспользовавшись моментом мы с Петькой решили заодно попить и пивка на даче. О том, что мы поехали на дачу не знал ни кто, кроме его отца. Осмотрев кучу кирпича мы расположились на веранде с несколькими бутылками пива, разговаривая о всякой ерунде, изображая из себя взрослых, но каждый раз с опаской посматривая на дорогу к даче. Время было уже ближе к обеду, когда к изгороди дачи подкатил автомобиль и из него вышла Петькина мать, тетя Лариса и мужик лет сорока. В панике мы бросились убирать бутылки, а Петька еще и закрыл дверь изнутри на ключ, сами же успели спрятаться в кладовке комнаты, куда через некоторое время и пришла мать Петьки с мужиком. Петька сидел позади меня к стенке, а мне в маленькую щелку было видно часть комнаты и почти весь диван, стоявший от моего наблюдательного пункта метрах в двух. Мать Петьки и мужик сначала разговаривали о сослуживцах и работе, пока она накрывала на стол, которого мне не было видно, а только по звону посуды я догадывался, что на него ставят тарелки и стаканы. Иногда я видел, как мужик поглаживал, тети Ларисину круглую задницу, а она игриво шевелила ей, как бы отталкивая его руку. Затем они стали выпивать, и разговор поменялся, теперь тетя Лариса под поддакивания мужика жаловалась на Петькиного отца, каким он стал не внимательным и грубым с ней.
Сначала мы сидели не дыша, только, как нам казалось громко сглатывали ком застревавший в горле, а потом когда голоса присутствующих в комнате стали немного громче, что свидетельствовало о действии алкоголя, Петька уже стал спрашивать шепотом у меня, что там происходить, а я показывал ему палец приставленный к губам. Через какое-то время мужик подсел к тете Ларисе на диван и разговоры сменились на поцелуи в засос, а руки мужика заелозили по телу тети Ларисы. Периодически она игриво говорила "не надо", ломаясь словно девочка, но сама же продолжала руками гладить мужика, предоставляя ему доступ к своим сиськам и ляжкам. Минут через пятнадцать, тетя Лариса уже была в одних кружевных узких трусиках с обнаженными немного обвисшими сиськами с розовыми сосками. Стоит заметить, что она не был толстой, но и не отличалась худобой, нормальная тридцати семилетняя женщина с широкой задницей, и слегка обвисшим животом. Когда же начал торопливо раздеваться мужик, Петька, толкнув меня, кивком головы спросил "ну что там", я пожал плечами в знак, что пока ни чего, а затем, наклонившись к его уху, сказал "мать уже голая, а мужик раздевается, ебаться будут". Мужик показался в поле моего зрения наблюдательного пункта уже без трусов. Его член стоял, а головка отсвечивала синевой. Он наклонился к тете Ларисе и начал клонится на неё, в противоположную сторону от нашего укрытия, а когда она уже была на спине, рукой стянул с неё трусы. Моему взору впервые предстала пизда настоящей женщины лохматая, с большими мясистыми губами и глубокой щелью из которой выглядывали розовые сочащиеся от изобилия смазки складки.
Когда же тетя Лариса еще шире развела согнутые ноги в коленях в стороны, я увидел и её темную дырку вход во влагалище, а еще чуть ниже обрамленное редкими черные волосками сжатое коричневое пятно анального отверстия. Мужик поводя рукой по мокрой пизде тети Ларисы начал перемещаться на нее, между её широко разведенных ног. Очередной толчок Петьки отвлек меня. Я, быстро повернув голову, ответил на его немой вопрос "сейчас засадит твоей мамке". И действительно когда я повернул голову обратно, мужик медленно надавливая на тетю Ларису тазом опускался на неё, а она также медленно подымала ему навстречу свою задницу, при этом с её губ еще срывалось сладострастное "не надо". И тут произошло, чего не ожидал даже я, Петька, перепрыгнув через меня, резко выскочил из кладовки с лопатой в руках и оказался как раз позади ебущихся. Удар плашмя пришелся мужику по спине, тот взвыл от неожиданности и боли и подпрыгнул с матери Петьки, второй удар был уже не такой сильный, как первый, испуганный мужик бросился к окну, даже не увидев своего обидчика. Мать Петьки настолько была застигнута врасплох, что продолжала лежать с широко расставленными ногами и зияющей дыркой, из которой так неожиданно, выскочил член. Немного опомнившись мужик обернулся, и поняв, что через окно ему не уйти, а путь к спасению преграждал только Петька с лопатой, броситься на Петьку, но тут из чулана выскочил я с граблями и когда он уже был в досягаемой близости опустил черенок граблей ему на голову, мужик схватился за голову и взвыл, но от своего намерения не отказался прорваться к спасательному выходу. Получив еще несколько раз граблями и лопатой куда попало он все же выскочил на улицу и убежал голышом за изгородь в густой кустарник, маяча голой белой задницей и ярко красным следом от лопаты на спине.
- Пе – едва приоткрыла рот его мать, когда немного опомнившись только сведя ноги вместе и не стараясь прикрыть от нас своих прелестей.
- Заткнись проститутка – резко с ненавистью в голосе проговорил Петька, бросив через плечо – с тобой будет разговаривать отец.
Тетя Лариса громко плача и причитая, набросила на себя блузку и натянула юбку, продолжала умолять Петьку выслушать её, но друг мой был непоколебим. Когда же она начала становиться перед ним на колени и умолять его поговорить с ней, Петька, наблюдавший за машиной из окна, собрал вещи мужика на лопату и вышел из дачи. Тетя Лариса переключилась на меня умоляя меня поговорить с Петькой, чтобы он выслушал её
- Я ни чего не могу сделать – отвечал я смущенно убирая руки которые тетя Лариса начинала целовать мне – мы тут случайно оказались.
- Дима миленький, ну успокой его поговори, я по гроб жизни буду тебе обязана – плакала она не вставая с колен и прижимаясь к моим ногам.
Между тем мой член и без того натерпевшийся в чулане сухостоя, начинал предательски выпирать из под брюк, поэтому я старался освободиться от объятий тети Ларисы.
Наконец вернулся Петька, который, выбросив одежду мужика через забор поставил лопату на место.
Тетя Лариса поднялась с колен и усевшись на диван закрыв лицо руками согнулась почти до самых колен головой и громко расплакалась. Её трусы так и остались лежать на диване, а лифчик на спинке дивана, она просто на скорую руку накинула юбку и блузку на себя. Вскоре взревел и мотор автомобиля на улице и умчался прочь от дачи. Мы с Петькой переглянулись и улыбнулись друг другу, как бы отпраздновав нашу победу над взрослым мужиком. Когда же мы хотели уже уходить, чтобы отправиться в город, тетя Лариса преградила нам путь в дверях расставив в стороны руки
- Не пущу – сквозь рыдание еле произнесла она вздрагивая при этом всем телом – лучше убей меня, не пущу.
- Тебя отец убьет – проговорил все так же с ненавистью Петька, но все же отступил вглубь комнаты следом за мной.
Тетя Лариса не покидая своего поста так и опустилась на пол еще сильнее разрыдавшись. Застигнутая и уличенная в измене она не только потеряла власть над своим ребенком, возненавидевшим её, но попала теперь в его зависимость, от его молчания, зависело дальнейшая жизнь всей семьи. К сожалению Петька пока еще был в слепой ярости и не осознавал этого, им руководила только месть за измену идеалам семьи. Лично мне тетю Ларису стало жалко, но я ни чего не мог сделать для неё, это была не моя семья, это была семья Петьки, за ним и последнее слово. Минут пять в комнате слышалось только рыдание тети Ларисы, Петька молчал находясь в глубокой задумчивости, затем он обратился ко мне жестом головы "Что мол делать будем", я так же безмолвно ответил ему пожав плечами.
- Дай, мы выйдем на улицу поговорим – обратился он к матери.
- Разговаривайте здесь, я выйду, пролепетала тетя Лариса сквозь рыдания, а затем уже поднявшись на ноги и выходя на веранду добавила – если вы убежите я повешусь.
Первым делом, когда мы остались одни Петька быстро схватил трусы ...и лифчик матери и забросил в кладовку в самый дальний угол
- Пусть отцу, рассказывает, где трусы с лифчиком потеряла – тихо произнес он и обойдя стол осмотрев содержимое на нём уже не так тихо сказал – во бляди коньячок пьют. Что делать будем, как нам смотаться отсюда?
- Не знаю, но думаю, что тетя Лариса не шутила когда сказала, что повесится если мы убежим – ответил я.
- Да хрен с ней – еще громче произнес Петька, однако лицо его изменилось и он снова задумался.
- Короче Петь, ты тут сам разбирайся со своей матерью, а я наверное поеду
- А что мне с ней тут разбираться, все равно все отцу расскажу.
- Это ты поступай уже как хочешь, это твоя семья – пожал я плечами – только я думаю, тебе сначала надо выслушать и её, а потом уже принимать решения.
Петька снова задумался, а я махнув ему рукой, как мы обычно прощаемся, направился к выходу из комнаты, но не успел я выйти как мне снова преградила дорогу тетя Лариса
- Димочка, я тебя умоляю, останься – проговорила она всхлипывая. Сомнении не было, она слышала, о чем мы разговаривали с Петькой и найдя в моих последних словах защиту её, теперь ухватилась за мое присутствие как тонущий за спасательный круг.
- Ладно Димон останься – попросил меня и Петька и гневно обратился к матери – ну давай рассказывай, о чем ты хотела со мной поговорить. Вешай лапшу на уши.
- Вы садитесь мальчики – произнесла она, дрожащими губами, стараясь успокоится и прекратить плакать, но ей это не удавалось, тогда подойдя к столу она налила целую стопку коньяка и выпила её залпом даже не поморщившись, затем еще одну, снова нас удивив и если бы там оставалось еще , она бы выпила опять, после этого она села на стул около стола напротив нас.
Но говорить она не могла слезы по-прежнему катились у неё из глаз, а голос её срывался, видя в каком она состоянии мы отнесись к ней с пониманием, поэтому не нарушали довольно затянувшуюся паузу. Чувствуя, что скоро наше терпение может закончиться, она невнятно и знаками рукой спросила – Мальчики может вы есть хотите?
- Мы дома поедим – резко отреагировал Петька на её предложение.
- А я хотела вас попросить, сегодня остаться здесь на даче и я с вами – уже более внятно проговорила она, а затем вытерев рукавом слезы добавила – позвоним домой и скажем, что заночуем здесь, устроим веселые поминки. Ты как Дим согласен? Петь?
В ответ я пожал равнодушно плечами, "мол мне все равно", а Петька поставленный перед выбором уже не с таким гневом произнес
- Время оттягиваешь? Мне тоже без разницы.
- Вот и хорошо, сейчас я приготовлю, что-нибудь покушать, а вы пока сбегаете в ларек к обеду что-нибудь купите – не обращая внимание на Петькины обидные слова проговорила тетя Лариса, немного ожившая. Далее подробно описывать события о пребывании на даче не буду, до определенного момента, так как это уже не интересно.
Скажу только что тетя Лариса дважды нас гоняла в ларек, первый раз мы принеси продукты, а второй раз она отправила нас за спиртным. Петька чувствовал власть над матерью, но не чувствовал, как она ловко перешла в наступление, чтобы поставить его на свое место. Обедали на веранде уже ближе к ужину, и обед со спиртным затянулся настолько долго, что перешел в поздний ужин, а затем уже и ночной перекус. После второй открытой бутылки с водкой, перед нами седела уже не мать Петьки, а наш товарищ, собутыльник, весело болтавший с нами и отпускавший непристойные шутки, и с каждой стопкой шутки становились еще не пристойнее вызывая у нас не только бурный смех но и соответствующее поведение.
- Кстати мальчики, вы не видели случайно мои трусы и лифчик, а то что-то мне снизу начало поддувать, как бы насморк там не подхватить – проговорила она демонстративно сжав ноги.
- Их наверное твой ебарь на себя надел впопыхах, когда рвал когти отсюда – ответил Петька, но уже не в обиду матери, а в тон её шутки.
Начало разговора о произошедшем было положено. Теперь вспоминая о произошедшем случае, тетя Лариса даже не постеснялась рассказать о своих эмоциях и ощущениях, когда Петька ударил её ебаря лопатой по спине.
- Я не поняла в чем дела – говорила она надрываясь от смеха и заражая им нас до коликов в животе – этот хер, как задвинул сначала мне, у меня даже дыхание сперло, а потом как вскочит, заорет, его хуй из моей пизды, как пробка шампанского выскочила, наверное и хлопок был.
Но не только выражения стали вульгарными, но и действия. Тетя Лариса, периодически выходила из-за стола в туалет, объявляя при этом каждый раз нам "пойду пассу", не волнуясь о том, что мы слышим, как она отойдя от веранды на пару шагов, журчала мощной струей, а перед тем как пойти спать в комнату, мы и вовсе втроем вышли на улицу, чтобы опорожнится. Она села ссать между мной и Петькой, задрав подол юбки выставив белую широкую задницу.
- А как же я буду спать? Мне же завтра ехать в автобусе, а на что будет похожа моя юбка и блузка, как из жопы вытянутые – проговорила она, как бы разговаривая сама с собой, а затем уже обратилась к нам – так мальчики отвернулись, а то я смотрю у вас и так вон брюки уже оттопырились и дайте мне одеяло, вы не замерзните. Мы с Петькой отвернулись, и повернулись только когда уже услышали как заскрипел диван. Тетя Лариса легла поперек по центру, чтобы всем хватило места. Мы выключали свет разделись до трусов и легли с обеих её сторон, так что она была в центре. Я уже начинал дремать, повернувшись спиной к тете Ларисе, когда, мой сон разогнали шорохи и шепот
- Ну ты что так дрожишь, замер – тихо шептала тетя Лариса и тут же последовал шорох одеяла – ладно иди ко мне теплее будет.
Ко мне стало приходить возбуждение, и без того в пересохшем рту все связало, от мысли, что Петька сейчас лежит с пьяной голой матерью под одним одеялом прижавшись к ней с той женщиной у которой я видел даже вход во влагалище и был сильно возбужден. Я обратился весь вслух, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Не знаю сколько прошло времени, но шорохи и движения отдававшиеся по дивану стали слышны все чаще и отчетливее.
- Не туда – еле слышно произнесла тетя Лариса, но достаточно громко, чтобы я расслышал.
Шорох а затем громкий скрип пружин дивана наполнил комнату и тут же стих
- Дай я сама – снова резанул голос по моим ушам, а затем раздались звуки чмокающихся губ слившихся в засосе.
Я не выдержал и повернулся на другой бок, лицом к шорохам и чмоканья.
Петька уже лежал на матери, которая обвив его руками припала к его губам. Согнутые в коленях ноги были разведены в стороны и между ними шевелилось одеяло укрывающее задницу Петьки. Движения были медленными и когда начинали набирать темп снова звучал тихий шепот тети Ларисы – не спеши.
Сказав сыну не спеши она снова преподала к его губам. Вскоре дыхание их начало сбиваться и стало прерывистым от того что они его сдерживали, движения участились под одеялом и стали более сильными, от чего заскрипели пружины дивана. Петька начинал громко сладострастно посапывать, а тетя Лариса повернула голову в мою сторону. Я даже не успел закрыть глаза, притворяясь спящим, она как-то странно улыбнулась мне виноватой и смущенной улыбкой, а затем почувствовав усилившиеся толчки сына прошептала, но уже не так тихо
- Только не в меня вытаскивай, на живот, дай я сама рукой.
Петька кончил, привстав над матерью с характерным ему сопением и звуком, при этом одеяло свалилось на другой бок и я увидел в полумраке комнаты, как тетя Лариса сдрачивает рукой член сына, сливая его сперму себе на живот.
Тетя Лариса дорого заплатила за попытку изменить мужу, теперь ей пришлось пойти на более тяжкий грех, нарушая моральные устои общества. Что же касается меня она не сомневалась, что я буду молчать, в силу своей порядочности, вступившийся за неё.
Удовлетворив свою похоть довольный Петька свалился со своей матери на другую сторону, так и не поняв, что попал в силки ловко расставленные его матерью, для нее секс с сыном ...был не что иное как получить гарантию на молчание и возвращение власти над ним. Однако в её расчете появилась прореха. Дважды за день в неё входили члены, но ни один так и не утолил её сексуального голода, только еще сильнее распалил похотливое желание, потребность хоть на миг оказаться на небесах от приятных ощущений блаженства, а судя по её словам она уже не испытывала его больше месяца, виной которому был отец Петьки, не обращавший на неё внимание. Видимо это и была причина тому, что едва Петька скатился с матери, а её рука уже нащупала мой упругий член и вцепилась в него.
- Петь иди, посиди на веранде – проговорила она, а в её голосе уже слышалось повеление – и возьми с собой одеяло, там прохладно.
Петька без слов повиновался, укутавшись в одеяло, оставил свою мать голой со своим другом. Он еще не успел скрыться в дверном проеме, а тетя Лариса, полотенцем стерев его сперму со своего живота, легла уже вдоль дивана управляя мною.
- Димочка мальчик, иди ко мне – нежно произнесла она расставляя передо мной широко ноги.
Как я уже говорил мы с Петькой отличались не только телосложением, но и членами, поэтому когда она своей торопливой чуть дрожащей рукой направила мой член в свое изнывающее мокрое и горячее влагалище, оно плотно облегало мой член который несколько раз непроизвольно дернулся в нем
- Димочка, ты можешь кончать в меня, только не останавливайся – прошептала она припадая к моим губам страстным поцелуем, расценив подергивания члена за приближающийся мой оргазм.
Я сдерживал себя как мог, чтобы не разрядится под сладострастные стоны тети Ларисы и её интенсивные подмахивания, ощущая приятное тепло влагалища и упираясь головкой члена в его дно. Мои силы контролировать себя подходили уже к концу, когда тетю Ларису прорвало. Она уже не стонала , а тихо скулила прижавшись ко мне с силой подымая навстречу мне свою задницу. Вся её пизда дрожала начиная от шейки матки куда уперлась головка моего члена и заканчивая клитором плотно прижатым к его основанию, между тем как само влагалище ощутимо сжималось и разжималось на нем. Струя спермы вырывающиеся из моего члена сразу достигали цели в её влагалище, словно пыталась, погасить разбушевавшийся пожар похоти, но напротив только еще больше разжигая её. Продолжительность оргазма тети Ларисы подтвердили её слова о долгом воздержании, и вот теперь дорвавшись она кончала долго и обильно выделяя при этом скользкую жидкость смешивающуюся с моей спермой в её влагалище. Но даже когда сильные волны сладострастия постепенно откатились назад в низ живота, тетя Лариса не спешила избавиться от моего члена, еще некоторое время мы лежали и наслаждались подергиванием половых органов сокращающихся после оргазма.
- Спасибо миленький – немного осипшим и слабым голосом поблагодарила меня тетя Лариса в последний раз подмахнув моему члену. Это были слова искренней благодарности, не только за секс, но и за мое молчаливую помощь ей.
Я снова пропускаю события ночи, потому как больше ничего и не было интересного. Все заснули в том же порядке поперек дивана, как мы и легли на него сразу. Ни Петька ни я больше не предпринимали попыток выебать тетю Ларису, или же засунуть ей хуй в рот или жопу. Под утро мы все оказались под одним одеялом, и хотя утренняя эрекция наших членов была налицо, однако в тетю Ларису они не попали. И как только она встала и оделась, она словно все забыла, что произошло за эти сутки, словно ни чего и не было. Петька снова стал её послушным сыном, а я его малолетним другом, с которым она вела себя как и раньше. Только за завтраком намекнула на нашу мужскую порядочность, а в знак того, что мы не подведем её, Петька вернул ей её трусы и лифчик.