Я бежала по степи. Вокруг росли маки, васильки, еще какие-то мелкие, незнакомые мне, но очень красивые цветочки. Небо было синее, тропинка была бледно-желтая от песка, солнце было ярким и дул прохладный влажный ветерок. Мне было так хорошо на этой дорожке, под этим небом, я бежала и смеялась от счастья. Кто-то ждал меня в конце этой дорожки. Из-за яркого, слепящего солнца я не могла увидеть кто это. Я побежала еще быстрее, и вдруг, вместо песчаной дорожки, под моими ногами оказалась пустота, и я полетела вниз, в темноту и холод, закричала… и проснулась. Я лежала в Сашкиной огромной кровати одна, в ванной шумела вода, в окно светило солнце. Похоже, орала я во все горло, потому что из ванной выскочила мокрая Саша, наспех завернутая в полотенце.
- Что случилось?
- Кошмар приснился.
Она тут же успокоилась, выражение лица из взволнованного стало ехидным.
- А я уж думала, что такое похмелье страшное.
- У меня не бывает похмелья.
- Очень жаль. Может, в другой раз бы дважды подумала, прежде чем напиваться черт знает с кем.
- Да ладно тебе. Я же попросила прощения.
- Я в гробу видела твое прощение! – вдруг заорала она, - Ты не понимаешь, во что чуть не влипла.
- Понимаю.
- Ни хрена ты не понимаешь! Эта баба – отмороженная совершенно. Она бы тебя трахала всю ночь в компании с парочкой каких-нибудь таких же, как она, обдолбанных баб или мужиков, а потом бы выкинули где-нибудь за городом. И куда ты свой телефон дела? Я тебе звонила раз сто!
-Я его дома бросила, - пробормотала я, опустив голову.
- Блин, вот правда, угораздило же меня… - злобно продолжала она, - вы, подростки, вообще, сами-то в состоянии понять, чего вам надо?
- Да. Мне ты нужна, - все так же тихо, не глядя на нее, сказала я.
- Ага, - фыркнула она, - я так и поняла.
- Ну просто… - я замолчала.
- Что? Какая муха тебя укусила? Я вообще тебя не понимаю. «Мне ты нужна», - передразнила она. – У тебя странный способ это показывать.
- Просто я не уверена, что нужна тебе.
- Да? Может, я тоже целовалась с незнакомыми тетками?
- Ты целовалась с Инной.
Она внимательно на меня посмотрела.
- Во-первых, я не целовалась с ней. Это она меня целовала, вернее, пыталась целовать.
- Такие тонкости я, конечно, не разглядела…
- Не перебивай. А во-вторых, я, по-моему, ясно дала понять вам обеим, что я с тобой, а не с ней.
- Но она… Такая красивая, и она явно хочет тебя. Я рядом с ней – просто замарашка какая-то.
Она уставилась на меня так, как будто впервые видела.
- Ты это серьезно? – тихо спросила она.
Я опустила голову еще ниже и молча кивнула.
Она села рядом со мной на кровать, за подбородок приподняла мою голову, посмотрела мне в глаза и очень серьезно сказала.
- Кого она там хочет – это ее дело. Ты что, правда не понимаешь, какое производишь на людей впечатление?
- Отлично понимаю. Впечатление глупенькой такой, малолетней серой мыши.
- Нда-а-а, - протянула она, - вот это да. А я-то думала, что ты осознанно этим пользуешься.
- Чем? – я совсем растерялась.
Она улыбнулась мне, опрокинула на кровать, и стянула с меня плед. Вся ее злость как будто испарилась.
- Это я должна от ревности подыхать, - сказала она, наклоняясь, чтобы меня поцеловать, - Я когда первый раз тебя увидела, то поняла, что пропала, что я жить не смогу спокойно, пока не получу тебя. И я сразу подозревала, что я не одна такая. Мне как минимум с тем парнем предстояло конкурировать. А вчера на тебя каждая озабоченная лесбиянка в клубе пялилась.
- Тебе, наверное, показалось.
- Заткнись, - она опять поцеловала меня, - Ты очень красивая. У тебя гладкая кожа, чудесная грудь, маленькая круглая попка.
Она трогала меня, гладила, легонько царапала, чуть сжимала. Запустила пальцы в мои волосы, потянула легонько. Ее губы скользили по моей шее.
Я уже мало что соображала, а она продолжала.
- Ты вся, как мед – золотые волосы, золотистая кожа, темные глаза, яркие губы. Тебя все время хочется трогать. И все это еще нужно умножить на вот это простодушное непонимание, неосознание, что ли, собственной соблазнительности. И ты еще себя сравниваешь с Инкой. Да у нее у самой на тебя слюни потекли, - одна ее рука была у меня между ног, другая – в моих волосах, она тяжело дышала, то и дело целовала меня. – Я все это понимаю, но, имей в виду, делиться я не умею. Ты – моя. Это понятно?
Ее пальцы уже вошли в меня. Я выгнулась и застонала – от удовольствия.
- Я спрашиваю – это понятно? – повторила она.
Я со стоном приподняла бедра и стала изо всех сил насаживаться на ее руку.
Она внезапно навалилась на меня всем телом, не давая двигаться. Пальцы ее замерли. Я протестующее зарычала.
- Отвечай, прошипела она и впилась в мою грудь поцелуем.
- Не останавливайся, - смогла простонать я, - Я все поняла.
Ее пальцы шевельнулись и снова остановились.
- Что именно? Скажи это вслух.
- Я – твоя, - закричала я, - твоя, только твоя.
Она застонала, обхватила бедрами мое колено, ее пальцы вбивались в меня так, как я успела уже полюбить – сильно резко глубоко. Ее рот был приоткрыт, глаза закрыты. Пальцы внутри меня изогнулись, прижали какую-то точку и я выгнулась дугой, закричала, обняла ее обеими руками, провела по спине, сжала ее попку, прижала к себе изо всех сил, она дернулась, расслабилась и растянулась на мне, зарылась лицом в мои волосы.
- Я развеяла твои сомнения? – услышала я ее шепот.
- А я – твои?
И мы захохотали, как ненормальные, она перевернулась на спину, не выпуская меня из объятий, и я оказалась лежащей на ней.
- А ты знаешь, что ты вот в таком положении почти всю ночь проспала? Как ты там говорила? «Люблю спасть одна», - передразнила она меня.
Я подняла голову, посмотрела ей в глаза.
- Люблю тебя, - сказала я.
Она протянула руку, взяла меня за волосы, притянула к себе и поцеловала.
Где-то час мы так валялись, целовались и болтали. Потом я вспомнила, что мне нужно показаться в универе, взять дополнительные эти чертовы задания, вскочила и побежала в душ, выставила за дверь Сашку, которая было увязалась за мной и пыталась приставать. Потом мы еще некоторое время целовались в дверях, наконец, я оторвала себя от нее, пообещала заскочить домой, взять телефон и ей позвонить, и побежала вниз по лестнице – энергии у меня было – с избытком.
В автобусе я надела наушники, выбрала самый развеселый рок-н-ролл, и увидела свое отражение в окне. Я улыбалась с самым идиотским выражением лица. От остановки до дома я бежала почти вприпрыжку, взлетела на свой этаж и чуть не споткнулась об Сережку. Он сидел на верхней ступеньке и внимательно на меня смотрел.
Я молча открыла дверь, зашла в квартиру, он зашел следом.
- Ты почему трубку не берешь?
Я все так же, молча, пошла в свою комнату, он – за мной. Я достала из ящика стола телефон – показала ему.
- Ты где была всю ночь? Изменяла мне? – он как-то неестественно засмеялся и, как будто, подавился собственным смехом.
Я молча смотрела на него.
- Ну… И кто он? – каким-то не своим голосом спросил.
- Я не хочу об этом говорить.
- Ладно, не будем, - неожиданно легко согласился он. Подошел и прижал меня лицом к своей груди. – Будем считать, что ничего не было. Забыли.
Я оттолкнула его.
- Как это – не было? Ты что?
- Ань, ну ты чего хочешь?
- Да ничего я не хочу. То есть, от тебя – ничего.
- Ты что? Ты, в смысле… Ты меня бросить хочешь?
- Да.
- Да кто он такой? Я его знаю? Как его зовут?
- Саша.
- Это какой?
- Какая. Это та девушка, помнишь, с конференции…
Он вытаращил на меня глаза.
Я обошла его, взяла из шкафа платье и пошла в другую комнату – переодеваться.
Я только успела раздеться, как он влетел в комнату.
- Выйди.
- Как будто я тут чего-то не видел. Ты серьезно?... Ты с той лесбиянкой трахалась? Нет, правда?
- Правда.
- И из-за этого ты меня бросить хочешь? Да перестань. Это даже за измену не считается. И как она? Тебе понравилось?
- Очень.
- А подробности?
- Ты что, не слышал? Я говорить об этом не хочу.
- Не понравилось?
- Выйди из комнаты.
- Да ладно тебе, ну расскажи. Как тебе секс с женщиной?
- Это не секс.
- А что? Хотя, ты права. Что за секс без члена…
- Это любовь.
Он захохотал было, но вдруг замолчал, как будто его ударили.
- А когда? – вдруг спросил он, подходя ко мне.
Я застегнула платье.
- Что – «когда»?
- Когда это было? Сегодня ночью – это был первый раз?
- Нет.
- Ну так когда?
- На конференции.
- То есть ты по очереди трахалась с ней и со мной? А потом – опять с ней. Ну что, моя очередь?
Он вдруг быстро шагнул ко мне, схватил меня и попытался поцеловать. Я оттолкнула его.
- Перестань!
- А чего? А потом – опять к ней! Оцени разницу. Ей-то тебя ебать нечем.
Он толкнул меня на диван. Я от неожиданности потеряла равновесие и упала на спину. Попыталась встать, но он тут же навалился на меня всем телом, тяжело дыша, втиснул колено между моих ног и раздвинул их. Я пыталась сопротивляться, но без толку – он был намного сильнее.
- Отпусти меня!
- Да перестань, - прошептал он, - тебе же всегда нравился секс со мной, понравится и сейчас.
Он задрал подол моего платья, и, одной рукой удерживая обе моих руки, другой забрался мне в трусики. Я пыталась его пинать, но он как будто ничего не чувствовал.
- Отпусти меня! – заорала я, - Отпусти!
И в эту же секунду он быстро расстегнул свои джинсы, сдвинул мои трусы в сторону и втолкнул в меня свой член. Я опять закричала, и он закрыл мне рот ладонью.
Похоже, что мое сопротивление только сильнее его заводило. Я никогда не видела его таким, и поняла, что совсем не знаю, чего теперь от него можно ожидать. Я постаралась расслабиться и только ждала, чтобы все быстрее кончилось – эти резкие болезненные удары внутри меня, это громкое дыхание возле моего уха. Он почувствовал, что я перестала сопротивляться, убрал руку с моего рта, повернул мое лицо к себе – хотел поцеловать, но встретился со мной взглядом, вздрогнул, зарылся лицом в мои волосы, и, наконец-то, кончил. Какое-то время он лежал неподвижно. Я ждала. Он поднял голову, посмотрел на меня. Я смотрела ему в глаза. На его лице было странное выражение. Ужас? Сожаление? Не знаю. Мне просто хотелось, чтобы он уже поскорее ушел. Он слез с меня, одернул на мне платье, застегнул джинсы. Я поднялась и пошла в ванную.
- Аня.
Я обернулась.
- Я не хотел… Я…
- Дверь за собой захлопни.
Где-то через полчаса я вышла из душа – в квартире было пусто. Я переоделась второй раз за последний час, надела другое платье, не спеша зашнуровала кеды, взяла рюкзак, сумку с ноутбуком и вышла из дома.
В универе я провела некоторое время в деканате, потом моталась из одного корпуса в другой в поисках нужных мне преподавателей, через пару часов моя беготня закончилась в библиотеке – нужно было сдать часть учебников. Я уже выходила из корпуса, когда меня догнала Маринка, наша староста.
- Анют, ты читательский забыла.
- Спасибо, Мариш. Вот растяпа.
- Я сейчас Серегу видела… - начала она.
Маринка была известной сплетницей и сводницей.
- Я спешу, Марин.
- Да ладно тебе, пять минут постоим, покурим в тенечке.
И она потащила меня к скамейке под деревом. Я, зная, что от нее так легко не отделаешься, обреченно поплелась за ней. Она уселась, закурила, и тут же затарахтела.
- Вы что, поссорились? На нем лица нет, и ты какая-то странная.
- Не знаю я ничего про его лицо.
- Ну точно, поссорились. Вы чего? Нашли время. Сессия начинается, а у вас – страдания.
Я решила, что если молчать и кивать, то она быстрее отстанет и кивнула, промычав что-то неопределенное.
- Что у вас вообще случилось?
Я пожала плечами и опять ничего не ответила. В таком стиле мы «беседовали» примерно пятнадцать минут, потом она поняла, что никаких подробностей она от меня не добьется, и переключилась на сессию, так что некоторое время мы обсуждали предстоящие экзамены.
- Еще же с практикой надо что-то придумывать. А я домой хотела уехать сразу после сессии.
Маринка приехала из Якутии и жила в общаге.
Внезапно она сказала:
- О! А вот и он!
И заорала во всю глотку.
- Сере-е-еж!
Я вздрогнула и обернулась. К нам шел Сергей. Лица на нем и правда – не наблюдалось.
- Я пойду.
- Да поговори ты с ним, - прошептала Маринка, вскочила и смылась.
Я хотела уйти, но он схватил меня за руку.
- Погоди.
- Я спешу.
- Ну подожди, - он все еще держа меня за руку, но под моим пристальным взглядом руку быстренько убрал.
- Прости меня. Я больше никогда…
- Знаю.
- Что? – не понял он.
Я посмотрела ему в глаза.
- Ты больше никогда меня не будешь трогать. Никогда.
- Я не хотел сделать тебе больно.
- Врешь. Хотел.
Он пытался что-то возражать, что-то мне объяснить, и я даже пыталась его слушать, но мне вдруг так захотелось к Сашке, что я оборвала его, кажется, на полуслове:
- Ладно, мне пора бежать.
И действительно побежала, не слушая, как он пытается что-то еще сказать мне, что-то объяснить…
Когда я подошла к ее двери, зазвонил телефон у меня в кармане.
- Да.
Это была Сашка.
- Ты опять мне не позвонила…
Я толкнула дверь – она оказалась открытой. Сашка сидела на диване, держала у уха трубку.
- Прости. Была занята, - сказала я в трубку.
Она подняла на меня глаза и улыбнулась мне такой теплой улыбкой, знаете, как будто не несколько часов, а несколько лет меня ждала.
Я быстро подошла к ней, забралась к ней на колени, обняла ее руками и ногами и поцеловала. Она уронила телефон и тоже обняла меня. Я оторвалась от ее губ, расстегнула верхнюю пуговку ее рубашки и прижалась губами к шее. Она попыталась что-то сказать, но я снова закрыла ей рот поцелуем. Она издала какой-то странный звук, руки ее уже были у меня под платьем.
- Вот это я и называю – «не телефонный разговор».
Если бы Сашка не прижимала меня крепко к себе, я бы от неожиданности свалилась на пол. За спиной у Сашки, за диваном стояла Надя. В руке у нее была чашка. Видимо, все это время она была на кухне.
Я попыталась слезть с Сашки, но она меня не отпустила.
- ты там, вроде, чай заваривала, - пробормотала она, носом прижимаясь к моей шее. Я снова закрыла глаза – так это было здорово.
- Ну так я и заварила. Ты же сказала, что пять минут с ней по телефону поговоришь.
- Еще десять минут, - жалобно-смешно проныла Сашка.
- Кончайте.
- Я бы - с удовольствием, - фыркнула Сашка, - выйди из комнаты, будь человеком.
- Нет, хватит, - Надя с решительным видом села в кресло, - На чем мы остановились-то?
- Нет, ну бывают же такие садисты, - тяжело вздохнула Сашка и вытащила руки из-под платья. – Ты запомни, на чем МЫ остановились, - сказала она мне, сделав ударение на слове «мы».
Я слезла с нее, села рядом, привалилась спиной к ее боку, открыла бук и занялась контрольной. Они трепались обо всем подряд, ржали, периодически я тоже участвовала в разговоре, иногда совсем их не слушала, но все время меня прямо окутывало какое-то ощущение…. Покоя, что ли… Нет, не покоя. Ощущение, что я там, где должна быть, понимаете? Ну вот такое ощущение максимальной гармонии.