Я приехал в деревню и от Женьки-младшего тут же узнал, что Юлька трахается с Михой. Он подслушал разговор Юльки и Любки (Юлькиной ближайшей подружки), где Юлька откровенничает с ней. Юлька передает вопли Михи: “Ты, телка, давай” - “Я тебе не телка!” - “Давай, давай, давай!..” Он брал ее за волосы: “Сука, как хорошо!” – и со всей силой впихивал свой член в нее. Когда он попытался вставить свой член ей в зад, то Юлька: “Нет!..”, но Миха всунул с силой – Юлька закричала, но Миха начал двигать, и Юльке понравилось – ее боль перешла в удовольствие – и она испытала оргазм, когда он излился в нее, обессилев. Ему нравился сам половой акт, а ласки превращались в дерганье волос и тисканье до боли ее подросших и налившихся сисек. После каждого раза анального секса, он всовывал ей член в рот, заставляя отсосать. И она подчинялась. “Он что – садист, да и к тому же и извращенец?” – спросила Любка. Юлька: “Да, но если б не его длинный член, то послала б его в пизду!!! Ты ведь знаешь, я в раж впадаю, если у парниши член не стоит, а вздымается, а иначе трахнешься вхолостую!..” Этими словами Женька закончил свой пересказ и спросил: “А у тебя сколько?” Я пропустил вопрос мимо ушей, все думая об услышанной истории.
Я увидел Юльку спустя некоторое время. Миха уехал к себе домой несколько дней назад. Теперь Юлька осталась без парня и заметно истомилась. За тот год, когда мы не виделись, она явно похорошела. Загорелая кожа, ножки, попка, грудь подстать шестнадцатилетней девице, очаровательное личико, гордое и взрослое. Она заметно повзрослела, и не только телом. Наверное, со всем своим воображением я бы не мог сочинить фразы, которая бы вызвала на ее личике румянец от смущения. Еще бы! За этот год она лишилась девственности и, судя по всему, живет теперь весьма бурной, я бы сказал экстремальной, если так можно выразиться, половой жизнью – она терпеть не может маленькие члены! Я знал совсем другую Юльку. Провинциальный городок, откуда она родом, а тем более деревня раскрепощают. Не стесненная никакими запретами и ограничениями, попробовав раз, она погрузилась в необъятный океан плотских утех. Не знаю, может, имея какую-то генетическую предрасположенность, она так быстро “освоилась” в области получения такого удовольствия, поставив своей главной целью оргазм. Она живет теперь ради секса, у нее плохое самочувствие, когда она изголодается по нему. Это хронический недотрах. А что можно сказать, когда она просто поедает глазами какого-нибудь парня, щеголяющего по разухабистой деревенской дороге?.. И каждый раз просит Любку познакомить ее с каким-нибудь новым парнем на местной дискотеке, а дискотеки бывают два раза в неделю…
Я первый раз видел такую зацикленность на сексе. Мне все время попадались девушки так сказать более-менее пристойные, в том смысле, что в постели было как всегда – проторенный путь, по которому я и девушка все время двигались – она сверху, снизу, сбоку, без отклонений в нетрадиционную сторону, пару ласковых и умиляющих слов о том, как хорошо, целуя ее губы, нежную грудь…
Лишь иногда в мечтах разгулявшаяся фантазия преподносила что-нибудь эдакое… Я знаю, что никакого чувства при этом быть не может, и, следовательно, это ненадолго, поэтому это только развлечение, короткая забава, сиюминутная страсть на мгновение, дьявольский соблазн испить эту чашу похоти, соблазн, перед которым невозможно устоять… И сейчас я в деревне, за 200 с лишнем километров от Москвы. И мне просто хочется выпустить из бутылки этого джина, повелевающего необузданностью эмоций и плотских чувств. Потом мой падший ангел воспарит. Потом я вернусь в свой обыкновенный мир, свое обычное состояние, но не сейчас… Я все чувствую, я все понимаю, но не в силах усмирить животное начало, не выплеснув часть его…
Можно было всего этого и не говорить, а просто сказать: “Я хочу Юльку!”, но это было бы слишком просто и в такой простоте – неправда.
Но я скажу: “Я хочу Юльку сейчас, я хочу ее лишь в это мгновение, я хочу…”
Я застал ее за нашим огородом – она начала пересекать лужок… Я догнал ее. Я попытался остановить ее, но она продолжала идти. Я попытался взять ее за руку, но она не далась.
Тогда я подбежал вплотную к ней и развернул ее к себе. Юлька попятилась назад, но, споткнувшись, упала на траву. Я расстегнул пуговицы на ее джинсовых шортах, и начал стягивать их. Она извивалась, дергалась, вырывалась, но ей ничего не удавалось. Она не хотела, чтоб я взял ее.
Но я сдернул ее шорты вместе с трусами. Юлька попятилась, сидя, назад. Она даже умудрилась встать, но я, сжав руками ее ягодицы, буквально впился в ее промежность! Я ее сжимал губами, зубами – все, что там было - ее бугорок, волосы, клитор, губки. Я словно обезумел. Я сидел перед ней на коленях, уткнувшись в ее половые органы; я не знаю, как я дышал, так тесно и с такой страстью прижавшись к ее телу. Сначала Юлька пыталась оттолкнуть меня, но потом… раздались вскрики удовольствия и протяжные вдохи и выдохи со стоном. Она еще сильнее прижимала мою голову ко входу в ее влагалище, а я кусал, сжимал, сосал, терся, используя все – зубы, губы, язык, подбородок, нос, щеки… Она поднималась на цыпочки – словно старалась оторваться от земли. Я и она просто сошли с ума от этих ласк! Я лизал ее влагалище, клитор. Я как полотенцем вытирал лицо о ее нижнее место. Юлька прижимала меня к себе. И в пик наслаждения она кончила! изменив сама себе в пристрастиях к оргазмам от больших членов!
Она легла на траву. Я стянул с себя и с нее оставшуюся одежду (мы остались только в туфлях), раздвинул ее ноги (она уже не возражала) и лег на нее, предварительно вставив уже давно отвердевший член. И привычными движениями начал трахать ее. После долгого воздержания мне ничего не стоило кончить быстро. Кончила быстро и она – до того сильно была возбуждена от орального секса. Юлька кончила в такт с моими резко ускорившимися движениями “вперед-назад”. Струя спермы со всей силой ударилась в ее матку, полностью заполнив ее влагалище. Когда я выходил из нее, то сперма буквально сочилась из Юлькиной дырки, стекая вниз к ее анальному отверстию…
“Дай-ка я теперь трахну тебя в задницу!” – я приподнял ее и стал разворачивать к себе задом – она помогала мне. Она не соображала, что делала, как и я, хотелось одного – еще и еще!!!… Юлька чуть раздвинула в коленях ноги, я же обхватил ее своими ногами, пристроившись сзади. Достаточно быстро вставил член в нужную дырку и начал трахать. Я и она чуть привстали, она обхватила мою голову руками. Я гладил ее всю: живот, лобок, клитор, внутреннюю часть бедер, плечи, щеки, волосы; и когда очередь доходила до груди, тискал ее, то сжимая, то разжимая. Я чувствовал ее твердые вставшие соски, и мне нравилось водить ладонями, нажимая, по ее груди, задевая соски. Я часто зажимал их между основаниями указательного и среднего пальцев и водил ими взад-вперед, не отрывая ладоней от Юлькиных грудей. Она лишь чуть слышно вздыхала и охала. Я прижимался своей грудью к ее спине, а она держалась за мою шею.
И вдруг Юлька перестала помогать мне, ее возбуждение исчезло, она попыталась оторваться, но я ее сдержал. Она: “Я хочу ссать!” – я опешил, но не растерявшись, сказал (а почему бы и нет!): “Ну и кто тебе мешает?! Мой член у тебя в заднице, твой клитор впереди, так что ссы, сколько тебе вздумается!” Тут стала начала вырываться из нее сильная струя, а я сильней стал прижиматься к ее заду и до того возбудился, что рукой через лобок проник к ее промежности и всунул два пальца в ее влагалище! Моча, теплая, сильно бившая из нее, потекла по моей руке, по внутренней стороне ее бедер до колен и оросила землю. Я начал усиленно вбивать свой стержень в Юлькину дырку, так же страстно двигая пальцами ...в ее пещере, а она ссала. Сильнейшим движением я прижал ее к себе, и ритуальные движения перешли в дрожь. Я кончил в нее.
Мой член был заглочен ее задницей. Он вошел туда полностью, ощущая судороги ее стенок. Но я не спешил его вынимать оттуда. “У тебя такая бездонная дырка – просто бездонная!!!” – сказал на выдохе я ей. Я еще раз десять всовывал-высовывал член из ее отверстия: всовывал до упора – когда яйца уже упирались с силой о ее задницу, словно хотели за членом последовать в ее задний проход, вынимал, лишь оставляя головку в ее пульсирующем отверстии. “Тебе хорошо со мной?” – я у нее. Она: “Я никогда не трахалась так!..” Юлька хотела еще что-то сказать, но слов от переизбытка чувств не нашла…
Я окончательно вышел из нее, встряхнул руку, чтобы освободиться от повисших капель ее мочи, сказал: “Мне надо испражниться до конца, поэтому пойдем в посадку, сядем на пенек, и ты сверху затрахаешь меня! Ты не против еще раз перепихнуться со мной?” - “Да нет.” - “Ну тогда пойдем, я отполирую твою пизду внутри, а потом ты мне отсосешь! Хорошо?” - “Угу!” – ответила Юлька. Ей понравилось. Мы подобрали одежду и в одних туфлях отправились в посадку трахаться…
Нашли какой-то дубок, и я сел на него. Свалили одежду рядом. Она встала над моими коленями, я взялся одной рукой за член, другой – за ее ягодицу и притянул Юльку к себе. Она положила свои руки мне на плечи, чуть переплетя пальцы за моей шеей, и я насадил эту телку на себя. Член не полностью вошел в ее влагалище, на полпути уперевшись в ее матку, но она дожала его вовнутрь, чуть вскрикнув! Она начала как безумная прыгать на нем, запрокинув свою голову. Всовывала его до конца, стоная! Я левой рукой обнял ее за талию и прижал к себе, упершись головой в ее сисю. Правой же рукой я схватился за ее задницу, вставив средний палец до упора в зад. Юлька вскрикнула, чуть не задушив меня своими рукам! Она стонала и стонала, иногда крича, но продолжала трахаться, то подпрыгивая так, что лишь головка оставалась в ее губах, то падая со всей силой на член, что даже яйца чуть входили в нее! “Да-а-а… да-а-а… еби меня!..” – на вздохах кричала она. Юлька нещадно полировала свою пизду, словно тренируя ее, желая расширить и углубить ее! Она ломала мой член, прыгая на нем в том числе и из стороны в сторону! Это был безумный танец ее плотской страсти. Эта девица не умела заниматься любовью, поэтому она лишь ебалась, но ебалась как могла – со всей своей страстью, ее алчущая пизда пожирала мой член, делая его до боли напряженным. Она хотела только одного – ебаться вечно, быть вечно нанизанной, насажанной на хуй, чтоб тот буравил ее, переворачивал ее внутренности… А я своим лицом уткнулся в ее сиськи. Особенно возбуждался от ее сосков. Я своим носом, щекой, глазами, ртом, подбородком, ушами ломал их, топил их в ее налитых, мягких, наполненных медом грудях. А Юлька прыгала и прыгала, ударяя своими трясущимися сиськами по моему лицу, чертила сосками на нем линии, впрессовывала их в меня. Она обладала в таком состоянии зверской силой. Она ебала меня. Вот что значит быть затраханным!
Со временем мне показалось недостаточным иметь один палец в Юлькиной заднице, поэтому я вставил туда еще и указательный. Это вызвало еще больше неистовости в ее движениях!
Она кончила вместе со мной, почувствовав, что мой член вот-вот разорвется от напряжения… Мы, очень тесно прижавшись, еще сидели минут пять: она на мне, я в ней… Сидели с закрытыми глазами, ощущая наши тела. Мы слились вместе и были единым существом. И долго отходили от совокупления. Наши чувства были обострены до предела. Оргазм не отходил! Мы не могли пошевелиться, мой член впился в ее матку, ее соски впились в мою грудную клетку. Мы обнялись и сидели не двигаясь. Мой член вдруг начал шевелиться и снова кончил… Прошло еще минут десять. Она открыла глаза и я тоже. Мы посмотрели друг на друга. Она улыбалась в изнеможении. Я чуть жмурил глаза. Уже не было сил. Юлька сидела на по-прежнему налитом члене и все улыбалась. Я взялся за ее ягодицы и начал гладить все ее тело, уделяя наибольшее внимание сиськам…
Юлька: “Мне никогда так хорошо не было!” - “Мы до полусмерти затрахали друг друга” - “Это было клево, я никогда так не ебалась!” - “Я хочу сказать одно: со мной ты заебешься!” Она на мои слова захохотала чуть судорожно: “Да-а?” - “Увидишь!” Юлька продолжала хохотать, еще продолжая сидеть на моем члене и чуть подпрыгивая от смеха.
Я поднялся вместе с ней, удерживая ее за ноги. Юлька продолжала быть нанизанной на члене. Потом осторожно опустил ее ноги на землю, но с силой сжав ее ягодицы. Она стояла на цыпочках. Я сжимал ее попу, а она целовала мое лицо. “Пойдем на речку, а то ты тут описалась, да и моя рука попала…” Юлька улыбнулась: “А нечего мне в пизду пальцы было совать!” Я целовал ее шею и грудь, потом отпустил ее задницу и, чуть присев, вытащил свой член из Юлькиной пизды.
Взял обеими руками ее сиськи и сжал их: “У тебя классные сиськи!” - “Я знаю!” - “Ну давай одеваться потихоньку и пойдем на речку.” Я взялся правой рукой за ее талию, Юлька тоже обхватила меня, и мы в обнимку пошли купаться...
Вот так-то…
В то лето я последний раз видел Юльку, потому что в последний раз ездил в деревню. Этот уголок моего детства слишком сильно изменился, и я перестал в нем находить то, что всегда хотел – умиротворение, голубое небо, ласковое солнце, наивные детские лица – меня тянуло к этому, к этой части меня, в память о моем детстве и юности. Но я вырос. Умиротворение и безмятежность сменились почти каждодневной усталостью, небо затянулось облаками, лучезарное солнышко стало жгучим, а дети… А те дети теперь развлекаются по-другому… и Юлька… Ладно. Забудьте.