«С этого момента я начинаю серию рассказов по вселенной мира "Ведьмак". В книгах очень (очень, очень!) много намеков на секс, именно поэтому игра The Witcher и получила определенный пикантные моменты. Т.к. в книгах присутствуют эти недомолвки, я буду писать в основном по сюжету книг. А из-за того что я буду как бы "вписывать" в книгу свои рассказы, то они не будут такими длинными как в серии Mass Effect 2, прелюдий почти не будет (кроме первого рассказа). И еще я буду, в каких то моментах писать очень близко к тексту, для большего реализма – надеюсь ни кто это не примет за плагиат».
Была ночь. Цири уставшая приплелась в пещеру, которую Крысы именовали своим убежищем.
Крысы – это банда разбойников, но разбойников благородных. Все они были детьми Часа Призрения, и чтобы выжить объединились. Они грабили и убивали не покорных, а тех кто их покрывал она благодарили большими суммами денег. Так продолжалась пока они не нашли одну маленькую запуганную девочку – Цириллу, которую схватили войса Нильфгаарда. Ее историю они не знали, она умолчала. Ну а если бы узнали, почему за ней гоняться сразу несколько королевств и почему ее нашли в безжизненной пустыне, то наверняка бы выгнали из банды.
Когда нильфгаардцы затащили ее в одну таверну, она увидела паренька, чуть постарше ее, тоже связанного, как и она. Цири помогла ему, и как оказалось он был одним из банды Крыс. Спустя мгновение в таверну ворвалась вся банда и перерезала стражников. А Цири они взяли с собой (да, собственно говоря, ей и не куда было идти – сейчас идет война развязанная Нильфгаардом, она на вражеской территории, ее ищут…).
После того как они прискакали на своих лошадях в логово, Цири обессиленная уселась у входа в пещеру.
– Давай, давай. Кто такая? Откуда? Как зовут? Почему ехала под охраной?
Цири наклонила голову. Пока они скакали, у нее было достаточно времени, чтобы придумать какую-нибудь историю, и она придумала несколько. Но атаман Крыс не походил на человека, который поверил бы хоть одной из них.
– Ну, – поторопил Гиселер. – Ты ехала с нами несколько часов. Остановилась с нами, а я еще не слышал твоего голоса. Ты – немая, что ли?
– Мы вывезли тебя из поселка, – медленно продолжал главарь. – Взяли сюда, в одно из наших убежищ. Дали поесть. Ты сидишь за нашим костром. Так говори же, кто ты такая?
– Отстань от нее, – вдруг бросила Мистле, красивая светловолосая девушка с короткой прической, одна из Крыс. – Ты словно ловчий, а я чувствую себя как на допросе…
– Мистле права, – проговорил светловолосый парень, именуемый Реефом. – Девочка явно не хочет говорить кто она, и имеет на это право.
Мистле вновь посмотрела на Гиселера.
– Ты вообще ничего не знаешь, – отвела глаза Мистле. – Даже если у нее есть дом. А я вот думаю – нету. Ее видели с нами, она помогала нам, теперь на большаке ее схватят и убьют если она будет одна. – Мистле странно посмотрела на Гиселера, – к тому же ты знаешь что мы все были такими…
– Что же с ней делать? – спросил басом коренастый, тыча палкой в горящие поленья. – Доставить поближе к одной деревне?
– Прекрасная мысль, Ассе, – усмехнулась Мистле. – Ты знаешь что кметы делают с такими – сначала изнасилуют, а потом в плуг запрягут, мол работай, а чтобы не сбежала то ногу одну сломают.
– Даа, ее штучки – быстрота и ловкость, ее не спасут, – неожиданно сказала черноволосая Искра, эльфка, бывшая раньше скоя’таелем. – Она умеет только плясать, а чтобы выжить она должна уметь убивать.
– Но она же еще ребенок, – вставила Мистле. – Хоть и младше меня на два года. Я догадываюсь кто она. Таких ловкачей обучают…
…Цири от страха перехватило горло…
– …обучают в бродячих труппах, танцорка она или акробатка, мне кажеться она должна остаться с нами.
– С каких пор это, – поморщилась Искра, заложив прядь волос за свое вытянутое и тонкое ушко, – нас стали интересовать танцорки и акробатки? У нее есть конь и меч, дадим ей немного едова и денег. За то что спасла Кайлея в таверне. И пусть едет, куда захочет…
– Хорошо, – процедила сквозь зубы Цири, вставая.
Наступила тишина, Крысы с любопытством смотрели на нее.
– Хорошо, – повторила она, удивляясь, как по-чужому прозвучал ее голос. – Вы мне не нужны, я не просила… И вовсе не хочу оставаться с вами! Уеду сей же час…
– А ты, я гляжу, не немая, – угрюмо заметил Гиселер.
– Гляньте на ее глаза, – фыркнула Искра. – Гляньте как горят зеленым, словно кошачьи. Как она голову держит. Хищная пташка! Юная соколица!
– Собираешься уехать? – спросил Кайлей.
– Одна? – повторила Мистле, странно улыбаясь.
Цири умолкла, опустив голову. Мистле подошла и обняла ее за плечи.
– Сейчас ночь, – наконец сказал Гиселер. – Ночью в одиночку не ездят… приготовь лежанку. Что уставилась? Погаси свои зеленые фонарики. Приготовь лежанку и спи, ты должно быть устала. Если хочешь останешься с нами, я не против.
Тут Гиселер странно на нее посмотрел, с триумфом.
– Мы – Крысы Пограничья, – гордо проговорил он. – За версту чуем добычу. Нам не страшны ловушки. И нет на свете ничего, чего бы мы не разгрызли. Мы – Крысы. Подойди сюда, девочка.
Цири подошла.
– У тебя нет ничего, – сказал Гиселер, вручая ей украшенный серебром пояс. – Возьми хотя бы это.
– У тебя нет ничего и никого, – улыбнувшись, проговорила Мистле, накинула ей на плечи зеленый атласный кафтанчик и сунула в руки вышитую мережкой блузку.
– У тебя нет ничего, – сказал Кайлей, и подарком от него были красивые ножны разукрашенные драгоценными камнями. – У тебя нет никого. Ты одинока.
– У тебя нет никого, – повторил за ним Ассе. Цири приняла дорогую перевязь.
– У тебя нет близких, – повторил Рееф, вручая ей пару перчаток из мягчайшей кожи. – У тебя нет близких и…
– …Ты всюду будешь чужой, – докончила Искра. – Всюду чужой и всегда другой. Как нам называть тебя юная соколица?
Цири взглянула ей в глаза.
– Gvalch’ca,– сказала она по эльфийски, – Фалька.
Фалька.
Она не могла уснуть. Кони топали и храпели в темноте, ветер шумел. Послышались тихие шаги.
– Ну бойся…
Кайлей.
– Я не скажу им, – шепнул юноша, опускаясь на колени и наклоняясь к ней, – что тебя ищет Нильфгаард. Не скажу о награде, которую за тебя пообещал префект из Амарильо. Там, в корчме, ты спасла мне жизнь. Я отблагодарю тебя. Приятным. Сейчас.
Он прилег рядом с ней. Медленно и осторожно положил руку на ее живот. Цири попыталась вскочить, но Кайлей прижал ее к подстилке. Он расстегнул пуговицы ее рубашки и вытянул края из штанов, медленно оголяя ее.
Она тихо и испуганно охнула.
– Тише, маленькая, – шепнул Кайлей, расшнуровав ее рубашку.
Медленно спустил ее ткань с плеч, а низ рубашки подтянул выше бедер.
Цири задрожала от прикосновения сухой, шершавой кожи. Она бы вырвалась, но страх парализовал ее.
В окружающей тьме она вдруг уловила движение и услышала звук пинка.
– Ты спятила Мистле? – буркнул Кайлей.
– Оставь ее, ты, свинья.
– Отвали. Иди спать.
– Оставь ее в покое, я сказала.
– А я беспокою что ли? Она что вырывается или ей больно?
Выматывайся отсюда, или я тебя ткну.
Цири услышала скрип кинжала в металлических ножнах.
– Я не шучу, отправляйся к парням, да поскорее.
Кайлей сел, выругался под нос, потом молча встал и ушел.
Цири почувствовала как по щекам полились слезы. Мистле легла рядом, заботливо укрыла шубкой. Но не поправила задранной рубашки, не накрыла открытую промежность. Цири вновь задрожала.
– Тише, Фалька. Все хорошо.
Мистле была теплой, от нее пахло соломой и дымом. Она прижалась к Цири, прильнула, ее маленькая ручка не останавливаясь поползла по телу. Цири глухо застонала.
– Тише, соколица, ты больше не будешь одна, я обещаю.
Мистле проникла своей ручкой дальше и оказалась прямо между ног Цири. Она легонько провела пальчиками по нежной коже, заставляя Цири опять стонать. Мистле ...наклонилась вперед и распахнула полностью рубашку Цири. На лунный свет предстали ее маленькие грудки с выпирающими сосочками. Мистле наклонилась и поцеловала одну. Потом провела язычком по сосочку.
Ее горячий юркий язычок исследовал всю поверхность груди Цири, а рука тем временем все упорнее поглаживала ее киску. Пальчики ловко исследовали пухлые губки, мяли их, слегка проникая запретную дырочку, из которой уже начало тянуть жаром. Мистле подняла голову и поцеловала Цири. Одна ее рука продолжала исследовать грудь, а вторая начала слегка мять клитор. Цири поплыла от блаженства. Она тоже начала принимать участие – протянула руку и одним движением расстегнула блузка Мистле. Ее упругие груди третьего размера выскочили и слегка покачивались дотрагиваясь сосками до сосков Цири. Это ощущение ей понравилось и она замурчала от удовольствия.
Мистле, улыбнувшись, отстранилась от Цири и нала раздевать себя. На пол полетели ножны, сапоги штаны и атласные трусики. В лунном свете Цири видела великолепную фигуру Мистле. Упругие, налитые груди, словно яблочки гордо отсвечивали лунный свет. Чуть узковатые бедра и выбритая киска, уже пышущая желанием и соками. Цири наклонила голову и посмотрела на свою пещерку. Так как Цири была еще маленькой, 14-15 лет, то волосики только начали проглядываться на ее лобке. Мистле забралась верхом на Цири, так чтобы ее грудки касались ее сосков, а киска щекотала влагалище Цири. Таким образом Мистле начала слегка покачиваться, тершись об киску и грудь Цири. Это доставляло обоим огромное удовольствие. Потом Мистле опять поцеловала ее. Жаркий язычек проник ей в рот и начал безудержно его исследовать. Вдруг клиторы их соприкоснулись и Цири не выдержав тихонько застонала. Мистле спросила.
– Хорошо ли тебе соколица?
– Да Мистле, я хочу еще.
– Ты получишь еще, обещаю. – Мистле встала и, развернувшись, опять наклонилась над Цири, только теперь лицом развернулась к покрасневшей и слегка раскрытой киске. Над своим лицом Цири увидела бедра Мистле и не сразу поняла что надо делать. Но когда Мистле наклонила бедра к ее лицу, буквально окунув ее в свою пещерку, она догадалась. Цири слегка приоткрыла рот и поцеловала киску Мистле. Потом провела язычком по ее пухлым губкам. Мистле боясь что сейчас крикнет, от переполнявших ее чувств, быстро наклонилась и тоже занялась пещеркой Цири. Они обе начали безумно лизать и сосаться. Потом Мистле протолкнула во влагалище Цири один палец и начала там блуждать. Цири опять застонала и двумя пальцами развела большие губы, открывая поблескивающую, темно-розовую внутреннюю поверхность, толстые, набухшие складки и начала лизать затвердевший клитор, проникая иногда языком в щелку влагалища.
Мистле начала беспокойно ерзать на лице Цири от удовольствия. Потом она протолкнула в Цири стразу три пальца и, если бы ее рот не был покрыт киской Мильвы, она бы закричала. Мильва начала быстро вонзать свои пальцы в пещерку Цири. От переполнявших ее соков по пещере раздались хлюпающие звуки. Цири желая тоже доставить удовольствие Мильве протолкнула свои пальчики в нее. Сначала один, потом два, а потом сразу засунула всю кисть. Пышущая жаром и хорошо смазанная своими соками пещерка сразу приняла ее руку. Мильва чтобы не заорать зубы, она хотела кричать и стонать, но понимала, что другие Крысы не одобрят того что их разбудили. Но когда Цири начала резко входить и выходить своей рукой из пещерки Мистле уже не могла сдерживаться. Ее начало трясти и она бурно кончила на мордашку Цири. Та попробовав сперму на вкус и убедившись что она очень вкусная, начала быстро слизывать с себя все. Мистле желая тоже доставить удовольствие Цири начала резко мять ее клитор, а своим длинным язычком исследовать ее пещерку.
Цири не выдержала и с глухими стонами кончила, залив своими выделениями подбородок Мистле. Потом они обе обессиленные легли рядом и начали целовать друг друга, слизывая капельки спермы со своих лиц.
Назавтра Цири поднялась на заре. Осторожно выскользнула из-под шкуры, чтобы не разбудить Мистле, спящую с приоткрытым ртом. Цири заботливо укутала девушку. После недолгого колебания наклонилась и нежно поцеловала спящую Мистле. Та промурлыкала сквозь сон.
Цири побежала к речке и стала отмываться от покрывших ее выделений, подрагивая от холода. Теперь она была Фалькой…
(т.к. я впервые начал писать эту серию, не знаю нужно ли продолжение, так что пишите мне е-мейл, если оно понадобиться…)