В попку

Это произошло на Троицу. Шашлыки, вино и не большая горная речка. Мы были вдвоём: я и Тимур. Между нами был яркий роман. Море секса и океан страстей. Каждый раз, когда мы были наедине, пробовали что-то новенькое: ласки, позы.
- Милая моя, мне так с тобой хорошо! – нежно шептал мой Тимка, стягивая с меня купальник и плавно опуская, на мягкий плет.
Его остренький язычок с жадностью врывался в мой ротик и играл с моим язычком. Руками он изучал каждую клеточку моего тела, пальчиками проникая во все дырочки, тем самым сводил меня с ума.
Тимур очень быстро возбуждался, всего несколько прикосновений ко мне, и член его просто дымился. Мне безумно нравилось его тело, а в особенности его мужское начало: большой и толстый ствол, крупная розовая головка и пульсирующие венки.
- Я так хочу тебя трахнуть в попачку, надеюсь, ты не против?- я кивнула, а Тимка резво приступил к действиям.
Поставив меня рачком, принялся вылизывать мои: ягодички, складочку между ними, анус и маленькую голенькую пиздёнку. Киска стала влажная от ароматных соков. Мой возлюбленный раздвинул мои ножки пошире, и одним движением ввёл член во влагалище. Я прогнула спинку и вскрикнула от удовольствия. Он ускорил движения, а яички в бешеном ритме хлопали, по-моему, набухшему от возбуждения, клитору. Тимур попросил расслабить попочку, и растягивающими движениями ввёл пальчик в мой узенький анус. Я чувствовала, как его член и палец трутся друг о друга через тонкую кожную перегородочку.
- У тебя есть крем в сумочке, дай его мне.
Я достала и подала ему детский крем. Он выдавил не много и намазал им моё розовое колечко. Медленно стал вводить своего огромного удава в мою маленькую дырочку. Я прогибала спинку от его напора и боли. Боль сменилась на ощущение полной заполненности и безумного наслаждения. Член внутри скользил и буравил мои стеночки, медленно, но верно приближая меня к оргазму. Его пальцы, с силой, сжимали мои ягодицы, а толчки стали резки, словно удары тараном. Я томно простонала, а Тимур, зарычав, как лев, залил горячей спермой мою попочку.
Ещё какое-то время мы лежали и ласкали друг друга, вспоминая великолепные наслаждения.