Но все эти ласки не более чем притворство. Взгляд вновь становится злым, ногти впиваются в кожу. Секунда и Эррисман уже врывается в твое тело, нанося новые раны поверх «старых». Из тебя тоненькой струйкой вытекает кровь, измазывая сидение и капая на пол. Его сладкий стон наслаждения сольется воедино с твоим горьким криком боли. Ты сожмешь ладони, натягивая цепочку. Новый крик – шипы впились глубже. Парень ляжет на тебя, прижимаясь своим телом к твоему, входя до упора. Почувствовав, что финал близок, не заботясь о тебе (А зачем? Ты ведь всего лишь кукла в его руках. Марионетка, без чувств, желаний) начнет быстро двигаться.
Издав громкий, гортанный стон, парень запрокинет голову назад, прикроет глаза и кончит в тебя. Немного двигаясь в тебе, он тем самым будет продлевать себе удовольствие. Хватая ртом воздух, Эррисман посмотрит на тебя немного затуманенными глазами, прикусив губу. Ты сморщишься, ощущая вязкую субстанцию внутри себя – смесь собственной крови и спермы парня. Плавно вытащив член, Эррисман проведет им по твоей промежности. Его глаза вновь прищурятся, а руки потянуться к твоим.
Ладони, едва касаясь, пройдутся по высохшим дорожкам крови от запястий вниз к локтям. Ловкие пальцы расстегнут цепь сначала на руках, потом снимут с крючка, и она со звоном отлетит в сторону, ударившись в дверцу машины. Первым делом, превозмогая адскую боль по всему телу, ты прикроешь руками грудь. Когда парень перелезет обратно на водительское сидение, ты сядешь на месте, стиснув зубы, дабы сдержать крик. Внутри словно поселится монстр, разрывающий плоть и жаждущий продолжения, новых мук, страданий и боли.
Щелчок, на грани слышимости и замки на дверях открыты. Как? Ведь руки парня лежат на руле и крепко его сжимают. Не вдаваясь в размышления на эту тему, ты постараешься сгруппироваться на сидении, поджимая ноги. Быстрый осмотр машины и ты убеждаешься в том, что одежды нет, остались лишь клочья. Мягкая, теплая ладонь медленно по сидению проберется к тебе и немного погладит твою щиколотку, до которой без труда дотянется. – Нечего одеть? – фыркнет Эррисман.
- Отвезите меня обратно, - прошепчешь ты, не обращая внимания на вопрос парня. Он в очередной раз ухмыляется, одаривая насмешливым взглядом. – Я не отпущу тебя, моя сладкая марионетка. Зачем упускать такую хорошенькую куколку? Заинтересованный взгляд пробежится по твоему телу, начиная с волос и заканчивая кончиками пальцев. – У меня на тебя бо-о-о-льшие планы, - продолжит изверг, смеясь над твоим испуганным вздохом. Как только он закончит фразу, сильнейшая волна боли пронзит низ твоего живота.
Ты громко закричишь, сворачиваясь калачиком, обнимая руками живот. Но боль также быстро проходит, оставляя лишь неприятный осадок. Эррисман мягко улыбнется и прищурит глаз. – Вот, - чарующий и такой ненавистный голос одновременно донесется до твоего затуманенного болью сознания, - план медленно, но верно начинает исполняться. Ты сядешь на сидении, гордо выпрямив спину, - Да я лучше умру, чем буду помогать вам и терпеть ваши прихоти, - ладонь найдет ручку на двери. Пара секунд и ты в буквальном смысле вываливаешься наружу. Обнаженное тело утопает в снегу, кожа «стонет» от холода.
Но страх придает сил, ты не разбирая направления, бежишь в лес. Зубы стучат, а пальцы сжимаются в кулаки. Все тело покрыто мурашками, а на глаза наворачиваются слезы, которые тут же замерзают. Проходит совсем не много времени, и ты замечаешь впереди небольшую сторожку. Скорее всего здесь живут (или жили) охотники. Пробираясь сквозь деревья, тихо стонешь – ветки царапают нежную кожу, как будто пытаются задержать, остановить и вернуть.
Не чувствуя конечностей, а ведомая какой-то внутренней силой, буквально влетаешь на порог домика. Дергаешь за ручку двери и та со скрипом поддается твоему напору. Забегаешь внутрь и ошалелым, безумным взглядом, осматриваешься по сторонам. Слева от двери стоит небольшой старый шкаф для одежды. Собирая останки силы в кулак, двигаешь его и закрываешь дверь (открывается она внутрь).
Посмотрев в окно, не увидев слежки и ничего плохого, осмотришь помещение. Небольшой диван в углу, маленькая кирпичная печка в центре единственной комнаты, рядом небольшая связка дров, ковер, расстеленный на полу – это можно было назвать «гостиной и спальней». Несколько тумб и раковина с рукомойником, столик и два стула рядом – «кухня». Вот в принципе все, что было. Осмотрев шкаф, находишь шерстяной плед и закутываешься в него, ведь на улице уже совсем темно. Решив переночевать тут, а потом найти способ вернуться в город, разжигаешь огонь и под его веселый треск засыпаешь на диване.
Тебе снится этот же лес, по которому ты бежишь без оглядки. Деревья обнимают тебя своими лапами-ветками и крепко держат. Ты кричишь, вырываешься, но ничего не помогает. И неожиданно в твое обнаженное тело впиваются мелкие сучки, распарывая кожу. Тут ты просыпаешься и громко стонешь – низ живота обжигает, будто кто-то плеснул кипятком. Свернувшись клубочком, стараешься привести сбившееся дыхание в норму. Но медленно в душу пробирается страх. В помещение отчетливо чувствуется чье-то присутствие… И… Мужской парфюм.