Через мгновение она помогала мне надеть найденную ночную рубашку, прикрыть обнаженное тело, спуститься по лестнице, так как самой в вертикальном положении находиться было очень трудно. Меня качало, как пьяную, не было никаких сил. Ели стояла на ногах. Да, так плохо после спиртного я никогда ещё не чувствовала. Было совершенно безразлично, что обо мне скажут или подумают, мне было ужасно плохо.
- «Света, почему мне так плохо?», - жалостно спросила, тупо смотря на своё нижнее белье повешенное сушиться вчера вечером, весящее на веревке и омываемое моросящим дождиком.
- «А ты это у милого спроси, пойдем, я тебя умою. Бросил женщину на произвол судьбы, не следит за ней, не контролирует»
- «Где тут можно пописать?», - не узнаваемым мне голосом произнесла я.
- «Да, вот за сараем, а то в туалете ещё провалишься», - улыбнулась она, сидя моё состояние.
И вот задрав подол рубашки, широко расставив ноги, поддерживаемая Светой под руку, за сараем я опорожняю мочевой пузырь. Когда последняя капля упала на травку, из моей груди вырвался вздох облегчения:
- «Ой, как хорошо»
- «Вот видишь, все познается в сравнении»
Мелкие капельки дождика отрезвляюще ласкали тело, а пара глотков терпкого вина пробуждала тягу к жизни.
- «Нина, я сейчас у соседки займу чего-нибудь покрепче, а ты посиди тут под навесом», - сказала она после того, как она помогла обмыть моё тело прохладной, живительной водой.
Сильно возражать её идеи я не стала и села под навес в ожидании подружки.
- «Тетя Нина, ну как настроение», - услышала голос рядом с собой.
- «Да ничего, жить можно», - тихо произнесла я.
- «Где это ты вчера был. Я приехала к тебе, соскучилась. Думала, ты будешь рад, а ты», - со слезами произнесла, виня во всем Виктора.
- «Я так тебя ждала вчера»
И тут видимо, чтобы он меня пожалел, чтобы я в его глазах показалась ещё более несчастной, произнесла:
- «Я беременная от тебя. Приехала, думала посоветоваться с тобой, что дальше делать, а ты…»
- «Конечно, рожать. Ой, как я хочу, что бы ты от меня родила», - не секунды не колеблясь, произнес он.
Я ничего не ответила, а только всхлипывала, а он, обняв меня, нежно ласкал, успокаивая:
- «Всё хорошо будет, вот увидишь»
Но я знала, что на следующей неделе сделаю аборт и забуду об этом всём, как о страшном сне, но я даже не могла себе представить, как он загорелся идеей иметь от меня ребенка.
- «Нет, Витя, я хотела родить от тебя ребенка, но ты мне изменил со Светланой, предал меня. Если сейчас ты меня бросил, то, что будет дальше?», - произнесла я с полной уверенностью в справедливости и убедительности моих слов.
- «Ну, ты мне тоже изменяешь. Вон сегодня четверых приняла, а когда я к тебе пришел, то ты меня прогнала. Сказала, что хочешь спать. А потом, когда пацаны приходили, то ты им отдавалась, спать не хотелось. Да ещё как, куда они хотели, туда и давала, они все от тебя без ума. Да ещё ты у них и первая женщина, лишила их девственности», - с некоторым раздражением в голосе произнес он.
Для меня сдало понятно, почему ласки ночью были такие нежные и неопытные, эта необузданная и неуёмная страсть. Меня имели по очереди сразу несколько мужчин. Да ещё и девственников, которые впервые имели женщину.
- «Ну, мне это нравиться, что ты такая. Чем больше тебя трахают, тем я тебя больше хочу», - произнес он, увлекая меня в сарай.
- «Витя, мне плохо», - слабо сопротивляясь, произношу я.
- «Не надо, не снимай с меня рубашку»
- «Я хочу видеть тебя голой»
- «Ну, не надо. Мне стыдно, вдруг Светлана сейчас прейдет»
- «А я думал, у вас уже интимных тайн нет», - произносит он, снимая с меня рубашку через голову и бросая её на пол, увлекая меня вслед за ней.
- «Витенька, только не ложись на меня, а то мне плохо»
- «Ну, давай садись тогда не меня»
И вот стоя на коленках, разведя руками ягодицы, насаживаюсь на торчащий кол. Там всё сухо, не подготовлено для совокупления. Член цепляясь о стенки пробирается внутрь, вызывая неприятные ощущения в промежности.
- «Что не нравиться, смазки нет, а ты его поцелуй сначала», - видя, всё это произносит он.
И вот склонившись над ним, принимаю разгоряченными губками его плоть, целую, ласкаю яички, покрытые жесткими, кучерявыми волосиками. Этот аромат любимого, молодого тела, страх будь обнаруженной Светланой за этим занятием, делают свое дело, и вскоре желание начинает овладевать мной. Чувство ноющей тяжести постепенно наполняет низ животика, створки влагалища приоткрываются, раскрывая вход в пещерку наслаждения. Промежность становиться влажной, ручка самопроизвольно касается губок, ласкает их, ищет клитор, начинает нежно теребить его, вызывая во всех своих членах приятную истому и тихий сладострастный стон из груди.
- «Ну, ладно хватит, давай, иди сюда»
Долго меня упрашивать не пришлось и вот член легко проникает вглубь животика, ласкает, танцует внутри. Его пальцы сжимают сосочки, тянут их, увлекая меня вниз. Его рот жадно ласкает грудь, покусывает сосочек, сжимает его зубками, вызывая стон, стон, смешанный с чувством боли и сладострастия. Я прижимаю ещё сильнее его голову к груди и нежно шепчу:
- «Милый, я твоя и только твоя. Делай со мной что хочешь…»
Пальчик лезет в анальное отверстие, пытается проникнуть внутрь.
- «Мне так неприятно, не надо так», - чуть не вырвалось у меня из груди, но я во время спохватилась.
Но он ещё сильнее давит на сфинктер и пальчик нехотя, медленно погружается во чрево, принося мне не малые страдания.
- «Я хочу туда»
Что мне остается делать, как плюнуть на руку, смочить анальное отверстие, засунуть туда несколько раз пальчики, растягивая его и подготавливая для гостя. Взять за стержень и медленно сесть на него, расслабляя мышцы промежности, принимая его всё глубже и глубже.
- «Молодец, хорошая девочка», - несколько снисходительно произнес он.
- «Так сколько у тебя мужиков было до меня, а?»
- «Поцелуй меня», - произнесла я, наклоняясь к его губам.
- «А тебе нравиться сперму глотать. А то Игорь рассказывал, что ты так у него сосала, что мне, прямо завидно стало», - совершенно не идя мне на встречу, произнес он, больно сжав пальцами соски, и с силой потянул их вниз.
- «Мне больно так», - с некоторым чувством обиды произнесла я, не за физическую боль, а то пренебрежение, с каким он произнес предыдущие слова.
- «Ну ладно иди сюда. Дай я тебя поцелую, думаю, ты исправишься и будешь послушной девочкой», - произнес он, прижимая меня к себе и целуя в губки.
- «Я люблю тебя, только тебя», - шептала, осыпая его лицо поцелуями.
- «А я думаю, куда вы делись. А вы вот где. Не надоело ли тебе Нина трахаться? Целую ночь тебя, мужики имели, и опять продолжаешь. А попка у тебя класс», - произнесла она, коснувшись пальчиками ягодиц, вызвав на их поверхности множество мелких «мурашек».
- «Ниночка, какая ты чувствительная просто ужас. Думала, что я богиня секса, а оказалось, это далеко не так», - продолжала она гладить мою попку, просовывая руку между нашими телами, лаская мою мокрую, разгоряченную промежность.
- «Витинька, я не хочу, чтобы она нам мешала, скажи, чтобы она ушла», - тихо шепчу ему на ушко.
- «Света, поласкай Ниночку», - в ответ на мою просьбу громко произнес он.
- «Успокойся милая, я хочу, чтобы тебе было хорошо», - тихо шепнул мне.
И вот её губки, язычок ласкают попку, Витин член, а пальчики проникают во влагалище, теребят клитор. Я опять полностью раскрыта, обнажена и внешне и внутренне. Не проходит и трех минут, как я, задыхаясь, начинаю охать, дрожать и разряды оргазма трясут моё тело.
- «Какая же я все-таки развратная женщина», - проносится у меня в голове, видя, как меня поворачивают на спину и Светлана, расставив ноги становиться над моим лицом, а Витин неудовлетворенный мною член, отведя чуть в сторону ткань трусиков, входит в неё.
Мне прекрасно видно, как его мокрая, лоснящаяся ...головка то появляется, то скрывается в волосатых джунглях, как по волосикам начинают течь выделения. И вдруг она выскакивает и прижимается к моим губкам. Я только успеваю раскрыть их, как поток спермы извергается на меня. Губы жадно обхватывают плоть, страстно начинают выжимать последние капельки из неё. А Светлана судорожно тереться влажным, волосатым влагалищем о мою грудь, а когда Витин член покинул ротик, о лицо, заставляя ласкать её промежность. Но это продолжалось не долго, так как вскоре она издала протяжный стон, задрожала и выплеснула порцию жидкости мне на лицо, прижавшись к нему промежностью, перекрыв доступ кислорода. Её жесткие волосы больно царапали нежную кожу лица, размазывая выделения по его поверхности. И наконец, она обессиленная рухнула на меня.
Конец двенадцатая главы