В жизни каждой женщины всегда есть место таким мужчинам, которые запоминаются надолго, при этом не имея на то никаких причин. Чаще всего это те самые особи мужского пола, которые вовсе даже не задаривают подарками, не названивают целыми днями с признаниями в любви, не приносят в зубах колючих алых роз и вообще, если быть честными, не обращают на желающих их женщин особого внимания. Для части дам это «тот самый с такой милой родинкой на плече», для части «не могу забыть как ему шел тот парфюм», для более развратной половины — «тот сумасшедший, пристававший к ней прямо в общественном транспорте», для других... как много вариантов, что уж тут пытаться перечислять все?
В ее жизни такой мужчина тоже конечно же был. Именно такой вот немотивированно незабываемый, бередящий ее фантазии день ото дня, врывающийся бесцеремонно в ее сны и, периодически нагло заменяющий своим образом тех, с кем она засыпала под одним одеялом. Иногда ее это пугало, но гораздо чаще просто слегка ставило в недоумение.
Он не был мега красавцем, достойным глянцевых обложек модных журналов, он даже не был того самого правильного «в меру спортивного телосложения», которое обычно заставляло ее увлажняться, независимо от того кому оно пренадлежало. На первый взгляд он, в общем то, был таким же как и все — ничем не лучше остальных десятков мужчин на пары часов вскруживших ей голову и разделивших с ней постель. Но почему то именно о нем была ее первая мысль, когда она видела возбуждающие сцены в кино, именно он представал перед ее глазами при выборе очередного комплекта нижнего белья, именно его руки касались ее губ, заставляя ее дрожать от предвкушения, когда она фантазировала перед сном. И это было... удивительно.
В общем то между ними никогда ничего не было — просто безумный секс у ограды залива одной теплой ночью год назад. Просто секс, никаких эмоций, влюбленностей или переживаний — немного попереписывались на сайте знакомств, встретились и отдались обычной животной страсти, которая накрыла ее с головой при первом взгляде на его профиль. Такое бывало с ней если не сотни, то пару десятков раз уже точно. Но почему-то запомнила она именно его, сидящего за рулем своей, казавшейся ей настолько сексуальной теперь, хонды-купе, поглаживающего ее дрожащую от вожделения коленку.
Почти каждый день, когда его имя призывно моргало у нее в статусе «вышел он-лайн» в аське, она боролась с желанием ему написать. Совершенно не важно было чем она занималась до этого, одно только его имя «он-лайн» вызывало в ней желание срочно позвать его в гости, чтобы он нагнул ее на диван и немедля выебал, как последнюю шлюху. Она пыталась подобрать этому желанию другое определение, но никаких других слов просто не приходило в голову. Ей было плевать какое у него настроение, что творится у него в жизни, как его дела на работе и есть ли у него любимая девушка, которую он в свое время, год назад так усиленно по его словам искал. Ее не волновало хочет ли он провести с ней выходные. Ее идеальным сценарием было почувствовать на себе его руки, еще когда он зайдет в прихожую, когда даже не успеет толком раздеться с улицы, жестко выебет ее хотя бы даже просто на полу и... уйдет куда-то в никуда по своим делам, не появляясь вновь, пока ей снова не захочется с ним секса. Конечно, иногда, в моменты особых весенних депрессивных дождливых дней, ей даже хотелось уехать с ним куда-нибудь в теплые страны, валяться целыми днями на пляже и... с утра и до вечера заниматься безудержным сексом в песке, море, бассейне, номере, дворе отеля и где-нибудь еще, где им на то хватит фантазии.
Да, для нее он был тем самым мужчиной немотивированного «хочу-хочу», независимо от того с кем и в каких постоянных отношениях она находилась.
И это ее желание делало его особенным, уникальным, среди всех тех кого она в какие-то моменты хотела не меньше и с кем могла легко общаться, позвав их в гости в любой удобный для нее момент, не огорчаясь если они откажут из-за каких-то своих дел. Он был ее «слабостью», одной из единственных, которые были в ее жизни в последнее время. Кем-то из-за кого она, не раз занимавшаяся сексом в публичных местах, застуканная недовольными бабушками, подружками или девочками своих партнеров, стеснялась, как маленькая девочка, не решалась первой произнести слово любой эротической направленности.
Когда в одну из суббот она открывала дверь, он был последним кого она ожидала увидеть. Высокий, с небрежно взлохмаченной прической и все той же, запомнившейся ей еще с залива, самоуверенной улыбкой на губах.
Он не принес ей конфет, не пытался всучить даже захудалой одинокой розочки, просто откровенно рассмеялся, увидев ее удивленный взгляд. Он сказал что проезжал мимо, собирался с друзьями загород, но в последний момент все сорвалось и у него освободился день. Еще он усмехнулся над тем сколько раз видел в информере «пользователь начал писать вам сообщение», то так ни разу и не получил от нее ни строчки, предположив что она хотела его «до зубного скрежета, но так и не решилась в этом признаться», нагло глядя ей в глаза. Все это не дало ему просто проехать мимо ее дома и скоротать время где-то в одиночестве.
В тот момент ей подумалось что в жизни оно так всегда и бывает — как только у тебя начинает получаться все-все-все, как только возникает ощущение «контроля» над всем происходящим, мнимое чувство что «ты самый умный и тебя невозможно победить», а именно оно, это чувство было рядом с ней последние два года, при общении с большинством симпатичных ей мужчин, жизнь подкидывает тебе что-то «эдакое», чтобы обломать твои амбиции, вернув тебя с небес на землю. Ее «обломом» был он, наслаждающийся фактом того что она, управляющая мужчинами как ей заблагорассудится, не решается признаться в своих желаниях вновь почувствовать его член в себе. Ей должно бы было быть стыдно, ну или хотя бы обидно, но внутри себя она с удивлением, и даже с какой-то радостью, обнаружила только смех. Она смеялась над собой же и над тем, как кто-то «сверху», хоть она в него и не верила вовсе, поставил ее обратно на место — она еще не Королева, ей еще есть над чем работать.
Тем временем он, без лишних церемоний, подтолкнул ее в сторону комнаты, к не прибранной еще с самого утра кровати, опрокинул ее туда на спину и, не убирая с лица свою улыбку «самца, получившего добычу», потянул за лямки совершенно несексуального, по ее мнению, домашнего халата под которым у нее ничего не было.
Когда его язык прикоснулся к ее клитору, ей показалось что на этот раз она будет издавать звуки пригодные разве что для дешевых порно фильмов, настолько желание, копившееся и подавляемое внутри нее почти год, рвалось наружу. Она заерзала бедрами на кровати, пытаясь приподняться, стремясь ему навстречу, но он лишь с силой вжал ее обратно, продолжая целовать трепещущее тело только легкими прикосновениями. Она постанывала от каждого касания его губ, хотя правильнее будет назвать эту звуки «похныкивала», она сгорала изнутри, под кожей, от каждого следа его языка, которым он проводил по ней, прикусывала губу, чтобы не скатываться в дешевое и громкое порно. Ее тело не просто просило, оно требовало его рук, его ласк, ощущения его грубоватой кожи на всей своей поверхности. Ее голова кружилась даже от его легкого прикосновения к лодыжкам, а когда он провел языком по ее ступне, ей показалось что она просто взорвется от перевозбуждения.
Ему это нравилось. Это было видно в его глазах, которые продолжали искриться огоньками «вредной наглости». Ему нравилось как она мучается, нравилось как мечется по кровати, как по пошлому, киношному сжимает простынь в своих маленьких кулачках. Он совершенно намеренно не касался ее больше ни в одном интимном месте — только ноги и руки. Он целовал ее ладони, рисовал на них пальцами алфавит, потом вновь опускался влажными поцелуями к ступням, щекотал ее языком между пальчиков, сжимая в кулаках ее пятки.
Она терпела так долго, как только могла, пока ее ...гордость, ее самостоятельность, ее уверенное «не сдамся», не потонули где-то за слезами, которые выступили на глазах от переизбытка эмоций, клубящихся внутри. Она невнятно пролепетала что-то вроде «пожалуйста, не могу больше» и задышала так шумно, что у него не могло оставаться ни капли сомнений в правдивости ее слов. Ей казалось что сознание и правда вот-вот отключится — это было давно забытое ей чувство безумного желания, того, которое как-то пару раз возникало в ее жизни по совсем юности после долгих периодов «полного воздержания», когда кружилась голова, а единственное на что можно было смотреть — мужские ширинки, гадая какого размера там вожделенное «достоинство».
Он скинул с себя одежду, перевернул ее на кровати, развернув к себе спиной и, уперевшись руками в стенку за ее головой, стал водить языком по линии ее позвоночника. Она лишь всхлипывала, пронзаемая током от каждого его касания, ловя губами воздух в попытке вздохнуть, каждый раз когда его грудь, слегка касалась ее попы. Вдруг он снова куда-то исчез на пару секунд. Она уже было собиралась недовольно что-то простонать, как почувствовала как его руки слегка раздвинули в стороны ее плотно сомкнутые ноги и тут же его язык прочертил линию вдоль щели между ее изрядно намокшими от возбуждения половыми губами. Это было так приятно, настолько и рядом не стояло со всеми ее фантазиями, что она протяжно застонала, чувствуя что может кончить буквально от пары еще таких прикосновений. Даже не замечая, она стала тут же подмахивать ему попой, стараясь прижаться к его губам поплотнее. Он снова усмехнулся, не скрывая своего эгоистичного удовольствия от того что делал с его телом, и ощутимо шлепнул ее ладонью по заднице. Его рука проскользнула под нее, задела пальцами волоски на лобке, поиграла поочередно с грудями, а потом, крепко взяв ее за подбородок, повернула ее голову в сторону зеркала, которое стояло у нее в другом конце комнаты, а потом вернулась обратно, разве что завершив свой путь раздвигая в стороны ее половые губки, чтобы добраться до основания клитора.
«Смотри туда» приказал он и, лаская ее пальцами между ног, начал вылизывать вход в ее влагалище, периодически погружая в него свой язык.
Ей хватило десятка секунд этого симбиоза столь сексуального зрелища и не менее острых физических ощущений, чтобы тепло, копившееся по всему телу все предыдущие десятки минут мучений, с дикой скоростью собралось к низу ее живота и стало выхлестываться из нее с волнами совершенно неконтролируемого оргазма. Потом она рухнула на кровать, не в силах хоть как-то совладать с внезапно полностью расслабленным телом. В какой-то момент, поняв что не в силах даже выговорить что-то членораздельное, ей показалось что она описалась, как это иногда случается с девушками, достигающими действительного пика своего наслаждения. Она подумала что это наверное огромнейший конфуз, но потом осознала что в конечном итоге в тот данный и конкретный момент ей было все равно — все что ее волновало были волны тепла, расползающиеся от низа живота в обратном направлении, согревающие грудь, плечи, руки, проникающие в кончики пальцев, которыми было невозможно пока еще шевельнуть.
Он перевернул ее на спину, заглянул в замутненные глаза и стал покрывать влажными поцелуями часто вздымающиеся груди. Почти нежный... Она чувствовала как он сдерживает себя, как он терпит, давая ей немного отдышаться. Она ощущала его огромный член, задевающий ее бедра. Воспоминания о вечере на заливе, о том как комфортно и хорошо было чувствовать его внутри, снова нахлынули ей в голову. Да, его член был одним из лучших по ощущениям и одним из самых красивых, которые она когда либо видела. Это был уже не вопрос, а ее внутренняя констатация, та, которую она так долго отвергала, пытаясь проанализировать свое совершенно нездоровое, по ее понятию, сексуальное влечение к этому незнакомому ей мужчине. И ей снова хотелось его внутри. Сейчас. Срочно. Несмотря на только что произошедшую разрядку ее, все еще, или может быть уже снова, чуть сокращающее влагалище, требовало чтобы его немедленно заполнили этим прекрасным и желанным стоящим органом. Ей хотелось обнять, обхватить его собой, почувствовать как он упирается в нее, даже ощутить боль от слишком глубокого проникновения. Она желала немедленно нанизать себя на него и, супротив ее обычным фантазиям о безудержном грязном сексе, почувствовать как он медленно двигается внутри нее. Ей хотелось ощутить каждый сантиметр на который он будет погружаться внутрь, каждый толчок, каждое подрагивание его налитой головки, когда она будет касаться ее половых губ.
Она лишь нашла в себе силы раздвинуть ноги, чтобы дать ему понять о своей готовности и желании — тело все еще не желало дать себя под контроль для каких-то более глобальных действий.
Он не стал мешкать, подхватив ее под ягодицы и положив ее ноги себе на руки, он провел головкой по линии ее половых губок, немного подразнил клитор и стал медленно вводить свой член внутрь нее. Ей казалось что он продвигается вглубь по миллиметру, каждый раз замирая на пару секунд, будто давая ей, как маленькой невинной еще девочке, свыкнуться с ощущением инородного органа внутри себя. Она постанывала, желая все же чуть ускорить сей процесс, но сил для каких-то серьезных телодвижений все еще толком не было.
Он улыбался, глядя на ее горящие желанием глаза, стоял на коленях на кровати и медленно двигался внутри нее, нарочито сильно покачивая своей безумно красивой задницей, чтобы она видела каждое его движение, каждую мышцу, приводящую в движение его таз.
Конечно же он не знал, что красивые мужские попы были ее особым и отдельным фетишем. Ему и в голову, наверное, не приходило с каким трепетом и вожделением она всегда разглядывала обнаженные и красивые мужские задницы в порно фильмах, как увлажнялись ее трусики, когда показывали крупным планом это прекрасное и столь эротичное для нее движение — «вперед, назад, вверх, вниз». И вряд ли он догадывался насколько идеальной ей казалась именно его попа, в меру накачанная в спорт зале.
Она протянула к нему руки, давая понять что хочет его обнять. Он отпустил ее ноги, аккуратно положил их на кровать, раздвигая их еще шире своим широким тазом, навалился на нее почти всей массой и стал целовать, проникая языком ей в рот, лаская ее нёбо, вдыхая ее судорожные от каждого его нового толчка, выдохи.
Она гладила его плечи, впивалась в них ногтями, потом опустила руки на спину, провела пальцами по линии позвоночника, поласкала его поясницу и, не в силах совладать с собой, переместила ладошки на его упругую и столь восхваляемую ей задницу. Слегка нерешительно, с какой-то опаской она погладила ее, а потом, осмелев, стала чуть надавливать на нее ладошками, как бы подталкивая его внутрь себя, давая понять чтобы он не стеснялся своих размеров. Это возбуждало ее с еще большей силой. Она постанывала ему прямо в губы, прогибалась, чтобы насаживаться на него глубже, заодно касаясь лобком его паха и с каждой секундой подкатывающего к ней оргазма, впивалась ногтями в его ягодицы все сильней и сильней. А потом, когда тепло уже почти готово было вновь взорваться внутри ее живота, она почувствовала знакомое ощущение набухающего внутри нее и без того огромного члена. Она оторвалась от его губ, чтобы вдохнуть поглубже, а потом застонала так громко, как не стонала почти два года — ощущение его приближающегося оргазма, смешанное с ее собственным удовольствием сводило ее с ума, а его ускорившийся ритм доводил до исступления. Она двинулась под ним еще пару раз, после чего волна тягучего и горячего ощущения заструилась от ее клитора по влагалищу внутрь, растеклась чем-то теплым в животе, поднялась к грудям, уколами пронзив их в районе сосков и даже добралась до горла. Она содрагалась под ним, цепляясь пальцами за его задницу, тряслась мелкой дрожью и, в перерывах между стонами, глотала губами воздух.
Это зрелище было слишком неприлично сексуальным — агонирующая женщина, готовая потерять сознание от накрывающей ...ее волны блаженства, сжимающая его член пульсирующими мышцами. Он не был в силах продержаться больше ни секунды и потому уткнулся лицом в ее шею и даже, кажется, прикусил ее зубами, изливаясь внутрь нее потоками спермы.
Она запомнила его совсем другим. Не таким, каким она помнила всех своих предыдущих мужчин. Да, он был тем самым «мужчиной-фетишем», который обязан быть у любой уважающей себя женщины, тем самым «владетелем» уже не девичьях грез. А еще она запомнила его тем самым мужчиной, который окончательно уверил ее в том что для хорошего секса, супротив мнению общественности и разных ханжей, вовсе не обязательно большой любви и планов на счастливое будущее.
Она запомнила его одним из тех редких мужчин с которыми можно так попасть на «одну волну», что миф об «одновременном оргазме» перестает быть таким уж выдуманным. Он был тем самым о которым она продолжила снова грезить, как только он закрыл за собой дверь, уходя и конечно же не обещая никаких новых запланированных встреч.
Никакой любви. Секс — в том чистом и нетронутом виде, каким он и должен быть.
——————————————————————————————————————————————————————
Дорогие читатели, если Вам интересно продолжение, то не поленитесь чиркнуть пару строк мне на почту. Мне, право слово, совсем не хочется перегружать этот сайт никому ненужным графоманством.