Этот случай произошел со мной перед самым развалом СССР, когда мне шел пятнадцатый год.
Наши семьи, как говорится, дружили домами. Отец Кристины, дядя Леня, устроился на работу в организацию, где работал мой отец, там они и подружились. Вскоре моя мать подружилась с его женой, матерью Кристины - тетей Валей. Через некоторое время родители меня взяли с собой в гости к своим новым друзьям, где я познакомился и подружился с Кристиной. Нам тогда было по восемь лет. Меня очаровал этот маленький ангелочек с кукольным личиком, кучерявыми золотистыми волосами ниже пояса и глазенками чайного цвета под длиннющими ресницами, одетый в кружевное белое платьице. Следующего похода в гости с родителями я ждал с нетерпением.
Кристине я тоже понравился, мы стали друзьями неразлей-вода: вместе и в кино, и в цирк, и в кафе "Мороженое", и на парад 1 мая и 7 ноября. Кристина стала для меня самым лучшим другом, которому я мог доверить такие секреты, какие не доверил бы даже своим лучшим школьным друзьям-мальчишкам.
Прошло шесть лет. Кристина превратилась из маленькой хрупкой девочки в настоящую красавицу, мечту всех ребят во дворе. Пару раз мне даже приходилось выяснять отношения с пацанами из ее двора, но со временем ко мне привыкли и оставили меня в покое. Наша с Кристиной детская дружба с годами тоже выросла и переросла в пылкую юношескую влюбленность. Мы проводили вместе почти все свободное время, я приходил к ней в гости уже один, без родителей, тетя Валя и дядя Леня были мне всегда рады.
Однажды на зимних каникулах я как обычно вечером сидел в комнате своей подружки. За окнами валил густой снег. Мы сидели с ногами на кровати и перебирали Кристинину коллекцию вкладышей от жвачки. В магнитофоне играла кассета с популярным тогда альбомом "Вокруг света" группы "Кар-Мэн". Дяди Лени дома не было - сразу же после новогодних праздников он уехал в командировку и должен был вернуться только на следующей неделе. Вдруг в дверь позвонили, тетя Валя пошла открывать.
- Привет, сестренка, как дела? - раздался в прихожей пропитый бас.
- Привет, Боренька! Давно вышел?
- Позавчера освободили.
- Дядя Боря вернулся. Ты его помнишь? - спросила Кристина.
- Да помню, но смутно. Ты еще рассказывала, что его посадили.
Дядю Борю я видел в последний раз еще в детстве. Это был добродушный лысоватый здоровяк с густой стриженой бородой. Потом он куда-то исчез, от Кристины я узнал, что его посадили в тюрьму за какую-то крупную аферу с государственным имуществом.
В коридоре щелкнул замок туалета. В это время дверь в комнату приоткрылась и показалось обеспокоенное лицо тети Вали.
- Молодежь! Дядя Боря заявился, пьяный. А он когда пьяный - дурак дураком. Так что не высовываться из комнаты, пока я не разрешу, - предупредила она тихим вкрадчивым голосом.
Кристина закрыла дверь на внутренний замок и вернулась ко мне. На кухне послышался звон посуды и голоса тети Вали и дяди Бори, который своим зычным голосом рассказывал сестре о своих приключениях на зоне. Кассета закончилась, смотреть вкладыши надоело. Кристина включила телевизор - уже должны были начаться "Утиные истории" и "Чип и Дейл спешат на помощь". К тому моменту, когда американские мультики закончились, мне уже крепко хотелось по-маленькому.
- Я выскочу быстренько в туалет? - спросил я разрешения у своей девушки.
- Сядь! Тебе хочется с пьяным дядей Борей пообщаться? Я тоже терплю. Падай рядом со мной, - она выключила телевизор, поставила кассету Милен Фармер, включила на стене бра с лампочкой, имитирующей свет огня, и растянулась на двуспальной кровати.
Я принял приглашение, мы стали обниматься и целоваться, чтобы отвлечься от зова природы. Мы впервые целовались по-взрослому на летних каникулах перед восьмым классом, с тех пор это повторялось неоднократно, но в тот раз было что-то особенное, наверно из-за интимной атмосферы в комнате.
Нежное тело девочки, ощущаемое через домашнюю одежду, щекочущая шею роскошная копна светлых волос, пухленькие ярко-алые губки, упругий, слегка шершавый, как у кошечки, язычок, вкус карамельки "Барбарис", которую сосала Кристина, окружающая обстановка - все это вместе и по отдельности доводило меня до состояния неуправляемого аффекта. Я потерял контроль над собой, моя голова отключилась, а руки снимали с Кристины одежду. Кристина не сопротивлялась, а наоборот помогала мне, а когда ее точеное тельце с остренькими грудками примерно второго размера и не по-детски пышными бедрами было свободно от одежды, принялась за меня. Моя девушка еще никогда не смотрела на меня такими глазами, в ее карих глазах, обычно добродушных, веселых, сейчас бушевала буря. Казалось, что сейчас Кристина разорвет меня на куски. Освободившись от одежды, мы продолжили лобызания с еще большим остервенением.
Одеревяневший от стоячки дружок уткнулся в Кристинины влажные лепесточки, это вывело меня из себя окончательно. Я резко двинул тазом и, преодолев небольшое препятствие, провалился в необычайно сладкую и тугую норку, не знавшую любви до меня. Девочка протяжно простонала и скрестила ножки на моих ягодицах, вогнав меня в себя на всю длину. Это произошло между нами и у каждого в отдельности в первый раз. Я не торопился, смакуя удовольствие и уделяя внимание поцелуям и объятиям. Каждое движение приносило мне необычайно резкие, дикие, чуть грязноватые ощущения, смешанные с легкой болью от порвавшейся уздечки, остроты добавляло сильное желание ссать. Внутри меня все кипело:
- Кристинка, девочка моя, ... любимая!
- Зайчонок мой любимый, трахаться - это, оказывается, так классно!
И опять долгий жаркий поцелуй. Вдруг я почувствовал в промежности, между яйцами и задницей то самое специфическое ощущение, которое обычно испытывал во сне и после которого просыпался в мокрых трусах. Сделав еще пару движений, я резко вышел из Кристины и обкончал ее хорошенький гладкий животик густой, похожей на молочный кисель, жидкостью, в первый раз в жизни увидев, как она резкими пульсирующими плевками вылетает из члена. Кристина втерла мою сперму в кожу живота и груди, а излишки и свою кровь с моего члена подтерла носовым платочком.
- Хочешь еще? - спросила она меня, немного отлежавшись.
Меня не нужно было спрашивать, к тому же мой дружок не успел опасть после первого раза и требовал вернуть его обратно в теплую норку, из которой так бесцеремонно вытащили. Я снова вошел в Кристину, на этот раз лежа на боку. Кристинина зайка размякла, ощущения были более нежными, чем в первый раз, дружок мурлыкал от удовольствия внутри моей девочки. Я ощущал блаженство, какого раньше никогда не испытывал. Бедро моей подружки находилось между моих ног, слегка надавливая на вставшие ромбом яйца. Кристиночка нежно целовала меня в губы и играла своими детскими ладошками, испачканными шариковой ручкой, с моими сосками.
- Давай как в кино, - предложила мне Кристина.
Я молча кивнул.
- Поворачивайся на спину, - Кристина уселась сверху, насадившись на мальчика по самые яйца. Двигалась она неумело, но не смотря на это ощущения были сильнее, чем в первый раз. Внезапно Кристина стала двигаться размашистыми движениями и ускоряя темп, затем протяжно завизжала и впилась в мои губы жестким глубоким поцелуем. В этот же момент у меня тоже накатило и я выстрелил внутрь своей подружки. Уже в полузабытьи я услышал за стенкой:
- Кто это там орет? - спросил дядя Боря пьяным голосом.
- Да это соседи опять видак свой на всю катушку врубили, - выгородила нас тетя Валя.
Мне стало неловко за нас. К тому же мучал страх, что Кристинка забеременеет.
- Не страшно. У меня только вчера "праздники" закончились. Я сейчас подмоюсь - и все будет нормально, - успокоила меня Кристина.
- Теперь мы с тобой не только друзья, - заметил я.
Кристина ничего не ответила, а только улыбнулась мне и лукаво подмигнула.
- Молодежь! Можете выходить, дядя Боря пошел спать, - ...раздался за дверями голос тети Вали. Мы быстро оделись и уничтожили все следы преступления. После туалетных и гигиенических процедур тетя Валя позвала нас на кухню. На столе стояли бутерброды с красной икрой, рижские шпроты и другие дефицитные в то время деликатесы, посреди стола возвышалась начатая бутылка армянского коньяка.
- Совсем взрослые вы у меня стали, скоро вас поженим, - пошутила тетя Валя, доставая из серванта и протирая две рюмки, - Маме не говори, что я вас спаиваю, - обратилась она ко мне.
Поужинав с тетей Валей, мы стали собираться на дискотеку в районный дворец культуры, где проводили вечера наши с Кристиной общие друзья. На выходе из квартиры тетя Валя сунула Кристине зеленую трехрублевую бумажку:
- Возьми, доця, в кафе посидите.
У меня в кармане тоже был червонец, который мне дал отец с тринадцатой зарплаты на новогодние развлечения и который я держал в заначке на особый случай. Гуляли мы в тот вечер до двух часов ночи. Поскольку я жил на другом конце города, Кристина оставила меня ночевать у себя. Было продолжение.