Колонна из десятерых, шагающих попарно огромных гоблинов остановилась, едва идущий впереди них герцог Икторн властно поднял вверх правую руку, прислушиваясь к треску среди зарослей кустов по правую сторону от дороги. Через некоторое время из сплошной колючей стены выбрался маленький гоблин, покрытый царапинами, оставленными острыми шипами. Подбежав к хозяину, он распростерся перед ним ниц прямо на пыльных булыжниках дороги.
- О, Ваше великолепие, огромное несчастье, - пролепетал он, преданно глядя на герцога огромными круглыми глазами.
- Говори, в чем дело, - процедил тот сквозь зубы и, подняв слугу в воздух за уши, тряхнул, как котенка. - И если это какая-то ерунда...
- Нет, нет, Ваше Герцогство! Замок пал, мы были бессильны!
Икторн взревел от ярости и гоблины, вдвое выше его и, по-крайней мере, вдесятеро тяжелее, тяжело повалились на колени и, уткнув головы в землю, застонали от страха.
- Кто это был!? Армия короля!?
- Он был всего один, и Он велел передать Вам, что хочет встретиться с Вами.
Герцог, размахнувшись, забросил лилипута обратно в кусты, откуда тот немедленно выбрался и, потирая ушибленные места, бочком-бочком приблизился к замершему в задумчивости хозяину.
- Да как он смеет, - проговорил Икторн, ни к кому конкретно не обращаясь. - Впрочем, кто бы он ни был, он должен быть очень силен. Если с ним удастся договориться, он станет ценным союзником... Эй, вы! - Крикнул он, обращаясь к своему «эскорту».
Гоблины встали на ноги и выпрямились.
- Шагом марш в замок, идиоты!
Отряд послушно двинулся дальше, к чернеющей громаде замка.
Колдун с трудом перевернул тяжелую страницу Великой Книги и недовольно нахмурил лоб. Руны древнего языка не давали себя прочитать на протяжении уже десяти страниц. Составляющие их черные извилистые линии разбухали и исчезали, искривлялись и распрямлялись, меняя свой смысл.
- Колдун, - раздался позади него ласковый тихий голос Бабушки Гамми.
Он вздрогнул от неожиданности.
- Уже очень поздно, пора спать.
- Я знаю, - ответил он, недовольно глядя на раскрытую страницу. - Но я нашел что-то очень важное, это касается нас всех, но, похоже, тот, кто писал эту Книгу, не хочет, чтобы я это знал.
Он зевнул.
- Еще несколько минут, и я пойду спать. Все уже легли?
- Да. Солнышко, Малыш, Ворчун и Толстун в своих комнатах. Не засиживайся слишком долго. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - рассеянно ответил Колдун.
Бесшумно приоткрыв дверь своей комнаты, в слабоосвещенный коридор выскользнула Солнышко. Оглядевшись по сторонам и прислушавшись к звукам из соседних комнат, она прокралась к системе туннелей, которая, разветвляясь, тянулась под всем лесом, и выходила далеко за его пределы. Уже через минуту она, нажав на потайную пружину и повернув деревянную панель, вошла в спальню принцессы Калы. Секретная дверца с негромким щелчком встала на место. Маленькое сердечко Солнышка билось, едва не выпрыгивая из груди, пока она взбиралась на высокую кровать под огромным балдахином. Она легла рядом со спящей принцессой и дотронулась пальчиком до ее губ. Кала проснулась, но не успела и открыть глаз, как ощутила на своем лице прерывистое теплое дыхание и сразу за этим жадный горячий поцелуй. Принцесса улыбнулась, и ответила на него. Какое-то время они просто лежали рядом, касаясь друг друга только губами, возбуждаясь от взаимного проникновения язычков, время от времени беззвучно хихикая, когда их зубы нечаянно стукались друг о друга. Наконец, Кала сдернула с себя тонкое одеяло, и, на минуту встав с кровати, сняла через голову длинную, до пят, розовую сорочку. Едва она легла, Гамми уселась ей на голый живот и принялась ласкать ее совсем небольшую грудь, особое внимание уделяя набухшим розовым соскам. Принцесса, взявшись руками за края темно-зеленого платья, помогла своей любовнице снять его через голову. Кала провела ладонями по спине Солнышка и ее аккуратной круглой попке, и, задохнувшись от нежности, едва не застонала от удовольствия, когда та сильно сжала в своих ладонях обласканные холмики грудей. Тяжесть Солнышка исчезла с ее живота. Через мгновение она увидела над своим лицом розовую полоску киски стоявшей над ней Гамми. Солнышко села прямо на лицо принцессе, и задрожала от неистовой ласки языка, проникающего все глубже между ее распаленных похотью губок. Почувствовав приближение волны обжигающего пламени, она страстно принялась благодарить подругу, гладя ее по волосам и шепча слова страсти. Наконец, рот принцессы наполнился сладкими соками, в изобилии вытекающими из медовой пещерки. Она в последний раз поцеловала маленький клитор Гамми, и та встала на дрожащие ноги, с упоением глядя на блестящее от ее выделений лицо девушки. Сгорающая от внутреннего жара принцесса почувствовала прикосновение теплой шерсти Солнышка, устраивающейся между ее раздвинутых ног. Тонкие пальчики ее аккуратно и нежно раздвинули складочки кожи, обнажив горошину клитора. Не сдержавшись, Кала испустила долгий стон, когда в центре ее удовольствий заработал влажный горячий язычок. Бисеринки пота выступили у нее лбу, когда она, выгнув спинку, принялась спускать в алчущий маленький ротик. Подняв голову, Солнышко улыбнулась ей своей мордочкой, перемазанной прозрачными соками. Та слабо улыбнулась в ответ. Они заснули рядом, обнявшись, и спали до самого рассвета.
Прячась в глубокой тени крепостной стены, кипящий от гнева герцог обогнул внутреннюю площадь. Замощенный серым булыжником двор там и тут был уставлен замершими в неподвижности гоблинами. В сумерках невозможно было разглядеть выражение их лиц, но все они, без исключения, были скованы неведомым заклятием во время отчаянной попытки бегства через распахнутые настежь ворота.
«Мы были бессильны, как же!» - Скрипел зубами Икторн - «Пусть только все закончится миром, уж я вам задам, трусы!».
Одно из верхних окон замка сверкнуло снопом яркого света, и герцог неожиданно оказался в центре освещенного круга. Он попытался вырваться из него, резко прыгнув в сторону, но неизвестный среагировал так же быстро. Икторн обреченно вздохнул и, более не таясь, направился к центральному входу. Луч света следовал за ним еще некоторое время, а затем плавно погас.
Резкий металлический звук застал мирно обедающих Гамми врасплох. Бабушка, как раз наливавшая себе горячий сладкий чай, пролила половину на зло зашипевшего Ворчуна, сидевшего рядом. Через мгновение все бросились в открытую Колдуном нажатием незаметной кнопки потайную нишу.
- Кто он? И как прошел сквозь все ловушки? - прорычал Ворчун, приникнув к одному из многочисленных отверстий в стене.
- Не знаю, Ворчун, - пробормотал Колдун, протирая свои очки. - По-видимому, он хорошо знаком с ними. Хорошо еще, что я недавно установил еще несколько.
Дверь в столовую распахнулась, и на пороге появилась чья-то фигура. Колдун немедленно нажал на кнопку, открывшую их секрет. Попытавшийся удержать его Ворчун замер на месте, услышав его слова. Опустившись на одно колено и склонив голову, Колдун произнес дрогнувшим голосом:
- Мы никогда не теряли надежду на ваше возвращение, Древний Гамми!
Тронный ...зал мрачного замка был ярко освещен парящими в воздухе безо всякой видимой опоры языками голубого пламени. Герцог разглядел сидящее на стоящем у противоположной от входа стены каменном троне существо. Это был маленький человечек, иссушенный до черноты, ростом едва доходящим до колен высокого человека. Морщинистое лицо его корчилось в отвратительных гримасах.
- Мое почтение, властелин этих земель, - проскрипел гном, улыбнувшись во всю ширину своего рта.
- И тебе почтение, господин волшебник, - ответил герцог с легким поклоном.
- Не сметь, - вдруг завизжал сидевший на троне, и в бешенстве соскочил с него. - Не сметь сравнивать меня с этими ремесленниками! Я видел самого Творца! Я слышал его Слово, сотворившее мир, и запомнил его!
На глазах у изумленного Икторна тень карлика расширилась и затопила чернотой половину зала.
- И я дважды повторил его!
Гамми поддерживали с обеих сторон шатающуюся от слабости, закованную в блестящие доспехи фигуру Древнего Гамми, прислушиваясь к словам, произносимым ртом, скрытым под глухим шлемом.
- Мы были сотворены Злом, самим его воплощением, и для страшных дел. Мы, и ещё гоблины. Слово Творца ли теряло свою силу с каждым произнесением или оно изгладилось в памяти произносившего - но гоблины, созданные после нас, оказались намного более глупыми, хотя и более сильными. Они, как поначалу считал наш создатель, более подходили для его целей, и мы были на время им забыты. Мы притворились бессловесными и покорными, снося его издевательства над нами.
- Но, - замирая от собственной смелости, прервал его Колдун. - Вы говорите так, словно сами были очевидцем этого.
- Да, - голос Древнего Гамми потеплел. - Но не только я. Все мои соплеменники, да и вы сами были там и видели все. Все, кроме четверых из вас. Но я продолжу, у меня мало времени. Он знает, что я покинул Убежище. Он чувствует, когда где-то упоминают о нем. У меня остались лишь минуты. Чтобы открыть правду, у вас же – лишь часы, чтобы предотвратить катастрофу.
- О, они были очень хитрыми, эти пушистые предатели! - верещал карлик, подпрыгивая от ярости перед изумленным герцогом. - Я возлагал на них большие надежды и, хоть и с опозданием, ибо потратил драгоценное время на этих тупых гоблинов, начал учить их. Я раскрывал перед ними тайны тайн, а они продолжали притворяться непонимающими. Я хотел с их помощью занять Его место и открыл им тайну смерти Его и подобных Ему, то есть себя! И тогда они исчезли, и я не смог найти их. О злая судьба, мои знания были обращены против меня! Но теперь все изменилось! Один из них вновь появился в Мире! И я знаю, где он! Ты поможешь мне уничтожить Гамми, а я вручу тебе ключи Власти!
- Мы стерли память нескольким из нас и оставили на Земле, - скороговоркой проговаривал Гамми, лихорадочно листая страницы Книги. - И даже не осмеливались связаться с вами, из страха навлечь на всех беду. Но время пришло, и не осталось иного выбора!
Наконец он открыл те самые страницы, покрытые поразившими Колдуна знаками.
- Здесь записано заклинание, способное если не убить, то уж точно серьезно ослабить его Силу. Но его следует произнести только при определенных обстоятельствах, поэтому оно и было скрыто, чтобы кто-нибудь из вас, случайно прочитав, не израсходовал его впустую… Солнышко, подойди ко мне.
Гамми, внутренне замирая от ужаса, приблизилась. Фигура в доспехах наклонилась к ее уху.
- Колдун и Бабушка бессмертны, как и все Гамии. - Прошептал он. - Но Толстун, Ворчун, Малыш и ты - нет. Кроме этого, вас еще многое роднит с людьми. Это ты, должно быть, уже знаешь сама.
Солнышко, густо покраснев, еле заметно кивнула.
- Ваш акт любви является тем самым условием действия заклинания. Это то, что никак не ожидает наш создатель, то, против чего у него не будет никакой защиты. Не спрашивай о том, как это нам удалось. Милая, - он слегка прикоснулся к ее голове рукой в металлической перчатке. - У меня больше не осталось времени.
И он исчез. Солнышко облизнула внезапно пересохшие губы, и посмотрела на замерших Гамми. Кто?
- Малыш, - произнесла она внезапно охрипшим голосом. - Иди ко мне!
Малыш приблизился. Наклонившись, она неловко обняла его и поцеловала. Деревянный кинжал выпал из его ослабевших пальцев. Язык Солнышка порхал над сжатыми губами Малыша до тех пор, пока он не ответил поцелуем на поцелуй. Одной рукой она обнимала его, а другой массировала его, скрытое в меховых ножнах естество. Наконец багровая палочка выскочила наружу и Гамми, опустившись на колени, приняла его в рот. Посасывая и облизывая ее языком, она ощущала рост и напряжение молодого члена. Малыш застонал, Солнышко опрокинула его на спину и оседлала его, направив внутрь себя. Медленные, словно слитые воедино, движения двух тел приближали момент наивысшего наслаждения. Под изумленным взглядом Колдуна, знаки на страницах замирали, по одному обретая смысл. Солнышко вскрикнула, и медленно поднялась с Малыша, с упоением наблюдая за белесой мутной жидкостью, по каплям вытекающей из ее лона, и застывающими неправильными пятнами на ее шерстке.
В тот же миг знаки застыли, и Колдун прочитал их вслух.
- И-раз, и-два, - двое гоблинов ритмично раскачивали вырывающегося из их рук злобно кричащего карлика.
- И-три! - Скомандовал герцог.
Карлик, взлетевший в воздух по крутой дуге, быстро превратился в черную точку на фоне голубого неба.
- Чума поди на этих колдунов, - произнес он, скрестив руки. - Этот то вроде был на моей стороне, но демон меня побери, если я согласен встретиться с ним еще раз! Чего бы я сейчас не отдал за кувшин вина!