Воистину разверзлись хляби небесные. Дороги превратились в глиняные реки, маленькие ручейки, которых в сухую погоду и не заметишь, превратились в буйные потоки, сбивающие с ног коня с всадником. Двигаться дальше было невозможно. Как не торопился принц Филипп, как ни злился он, но силы природы заставили его остановиться в небольшой деревушке. Сам принц расположился в лучшем доме – местного старосты, свита расползлась по другим домам.
Баронессе Алисе фон Штоц удалось занять дом кузнеца. Это была высокая рыжеволосая пышногрудая красавица, щеголявшая в мужских одеждах, всего несколько дней назад присоединившаяся к свите. Принц Филипп, лишь поморщился, когда баронесса представлялась ему, но не стал возражать. Похоже, он откуда-то знал баронессу. Её зелёные очи заставили не одного придворного щёголя потерять покой, но все ухищрения и манёвры пропали зря: красавица оставалась неприступной.
- Ванну мне! – тоном, не допускающим возражений, бросила аристократка, входя в дом.
- Ваша светлость! – выскочил ей навстречу какой-то тип. – Здесь уже…
Двое громадных слуг баронессы, повинуясь знаку госпожи, подхватив типа, просто вышвырнули на улицу. Через пару мгновений рядом грохнулся сундук с вещами, и дверь захлопнулась. Злобно ругаясь, бедолага под проливным дождём потащился искать пристанище для своего господина и себя.
- Но, ваша светлость… - начала было жена кузнеца, дородная седая женщина.
Взгляд баронессы заставил женщину умолкнуть, она почтительно присела и вышла. Через несколько ми-нут слуги затащили здоровенную деревянную бадью и поставили посреди комнаты.
- Ксавр, скажи там, что бы прислали служанку! – сказала Алиса.
- Слушаюсь, госпожа, - поклонился слуга и вышел.
Почти сразу вошла девочка. Она поклонилась и встала у дверей.
- Сними сапоги! – бросила аристократка.
Девочка подошла и, взявшись за сапог, потянула. С трудом сапог слез, потом второй. Потом потребовалось помочь раздеться. Одежда была грязной и мокрой.
- Отнеси, пусть высушат и почистят! – прозвучал приказ. – И немедленно назад!
Вернулась служанка с подносом, на котором стояла большая кружка подогретого вина со специями. Алиса взяла кружку, вдохнула аромат и отхлебнула глоток. По телу разлилось блаженное тепло. Закрыв глаза, аристократка медленно цедила питьё, явно наслаждаясь. Тем временем слуги наполнили бадью горячей водой. Сняв нижнюю рубашку и панталоны, баронесса грациозно опустилась в ванну.
Девочка-служанка не отрывала от аристократической красавицы восхищённого взгляда. Красивое надменное личико, белоснежная кожа, густые рыжие волосы, ниспадающие почти до пояса, большие полные груди, длинные стройные ножки,
- Ты ещё здесь? – раздался её голос.
- Да, ваша светлость! – отозвалась девушка.
- Принеси ещё вина, - приказала Алиса.
- Слушаюсь, - присела служанка.
Прихватив пустую кружку, она выскочила из комнаты и сразу вернулась с горячим вином.
- Поставь, - кивнула баронесса на табурет рядом. – А теперь помой меня.
Подтянув повыше рукава рубашки, служанка взяла губку (привезли из дальних стран, страшно дорогая вещь) и принялась намыливать сначала спину, а потом грудь аристократки. И удивлялась про себя какая гладкая и нежная у неё кожа.
- Теперь ноги, - баронесса выставила из воды свою ножку.
Чуть ли не с благоговением девочка принялась мыть это чудо природы, сначала одну ножку, потом другую. Не удержавшись, служаночка даже чмокнула одну ножку. Вдруг её взяли за плечо и развернули. Баронесса внимательно посмотрела на девушку:
- Какая ты грязная! Чтобы мне служить, надо быть чистой. Раздевайся!
- Что?! – изумилась девочка.
Пощёчина обожгла её лицо:
- Ты оглохла? Раздевайся!
- Я не могу, ваш… - начала возражать служанка.
- Сучка! – баронесса влепила ещё одну пощёчину. – Я тебе что приказала? – И третья пощёчина обожгла лицо девушки. – Раздевайся, дурочка, кому сказала!
Слёзы покатились по личику девочки. Всхлипывая, она развязала шнуровку на груди, нетерпеливая аристократка сама стащила верхнюю рубаху, потом расстегнула пояс и стащила верхние и нижние юбки. Глотая слёзы, девушка покорно давала себя раздевать. И вот она стояла голенькая перед баронессой. Тоненькая, тощая – рёбра можно пересчитать, но грудь, хоть и небольшая, но красивая.
- Ну, чего застыла? – дёрнула её за руку та. – Залазь!
Неуверенно, робея, девушка влезла в бадью и опустилась в воду. А баронесса развязала её косички и на-ча¬ла намыливать голову, тщательно разбирая все пряди.
- Тебя как звать-то? – поинтересовалась она.
- Катерина, ваша светлость, - пискнула служанка. Ей было и страшно – такая госпожа её моет собственноручно! – и очень приятно, и очень возбуждало.
- Называй меня «госпожа Алиса»! – приказала баронесса. Она, похоже, с удовольствием мыла девочку. – Катерина, Кэтрин, Кэт, Кэтти… - попробовала она разные варианты её имени. – Я тебя буду звать Кэтти.
Она принялась мыть её тело, особое внимание уделяя груди, чем дико смутила девочку. Та попыталась прикрыться и заработала ещё одну пощёчину:
- Не мешай!
Ручки баронессы спустились на живот, а потом, погладив между ляжек, перешли на ножки. Наконец аристократка закончила мытьё и вышла сама, и вытащила Кэтти. Девочка с удовольствием вытерла роскошное тело аристократки, и с великим смущением вытерпела вытирание своего. Но она помнила, как скора на расправу гос¬пожа Алиса, какая тяжёла у неё рука. Ещё раз получить пощёчину ей очень не хотелось.
А аристократка повела её к постели.
- Мне одной будет холодно, - пояснила она, - ты поможешь мне согреться.
Кэтти подозревала какой-то подвох, но не смела отказать госпоже Алисе. И точно, едва они очутились под одеялом, как ручки баронессы начали гладить тело служанки, а губы стали целовать её лицо. «Какая ты красивая! – шептала Алиса между поцелуями. – Ты мне сразу понравилась! С первого взгляда!» Кэтти очень нравились ласки аристократки, но она помнила, с какой яростью местный священник обрушивался на блуд и содомию, как грозил божьими карами за это.
- Нет! Не надо, госпожа Алиса! – вскричала она, вскакивая. – Это страшный грех!!
Девушка метнулась прочь, но баронесса оказалась проворнее.
- Куда, сучка?! – Алиса ухватила служанку за волосы. – Я только начала, а ты уже бежать?! Не выйдет!!
Госпожа Алиса бросила девушку на кровать и, придавив коленом, порвала нижнюю юбку Кэтти на ленты, которыми и привязала её руки и ноги к столбцам балдахина. Кэтти пробовала кричать, но баронесса живо за-ткнула рот обрывком юбки и ещё сверху обвязала, чтобы кляп не умела выплюнуть.
- Очень хорошо, - сказала госпожа Алиса, глядя на распятую служанку. – Приступим…
Баронесса легла на Кэтти и принялась покрывать её лицо поцелуями, лаская одновременно её грудки. Девушка сначала сдерживалась, но постепенно сдалась под ласками опытной любовницы, и откровенно начала стонать от получаемого наслаждения.
А госпожа Алиса поласкав, язычком ушки, перешла к шее, покрывая поцелуями и вылизывая. Постепенно спускаясь ниже, она, наконец-то, добралась до груди и надолго остановилась тут. Она лизала, сосала, покусывала, теребила пальцами соски, тёрла свои груди о груди девушки. А Кэтти изнемогала под ласками баронессы, ес¬ли бы рот не был завязан, она орала бы в голос, её тело извивалось, следуя за руками любовницы. Похоже, отметила госпожа Алиса, все мысли о грехе и божьих карах вылетели из головы девушки, ей хотелось лишь одного: чтобы это продолжалось.
Наигравшись с сиськами Кэтти, баронесса стала поцелуями спускаться ниже. Вылизав пупок, она, наконец-то, добралась до бутона Кэтти. Девушка инстинктивно затаила дыхание, но едва язык госпожи Алисы коснулся набухшего клитора, как её захлестнули волны наслаждения, до селе ей незнакомого.
- Всё, теперь ты моя, девочка, целиком и полностью, - с улыбкой сказала аристократка, глядя на плавающую в волнах оргазма ...девушку.
И принялась вылизывать её щелочку, аккуратно подбирая язычком все соки. А Кэтти была наверху блаженства. Такого удовольствия она не имела никогда в жизни. Немногочисленные любовники удовлетворяли лишь собственную похоть, ничуть не заботясь о чувствах девушки. Скажи им кто, что надо удовлетворить ещё и девушку, они бы дико удивились и долго бы хохотали с этой шутки. И вот впервые в жизни ей доставляют неописуемое удовольствие. И кто?! Аристократка, для которой подобные ей лишь чуть выше скотины, а то и ниже. Но¬вый оргазм сотряс тело девушки, на мгновение погрузив её в беспамятство. А госпожа Алиса засунула в её дырочку два пальца и принялась орудовать там. От этого оргазма Кэтти долго не могла опомниться. Лишь через четверть часа она, наконец, пришла в себя. И обнаружила, что баронесса её развязала.
- О, госпожа Алиса! – девушка кинулась её обнимать и целовать. – Как я могу вас отблагодарить за это?
- Поласкай меня, детка, - улыбнулась та и раскинулась на кровати.
Поколебавшись, девушка, подражая аристократке, легла на неё сверху принялась целовать и лизать её лицо.
Руки баронессы в это время гладили её спину и ягодицы. А Кэтти добралась до больших грудей госпожи Алисы. Девушку завораживали эти прекрасные полусферы, большие соски на них. Она сосала и лизала их, никак не могла оторваться. Наконец, баронессе удалось спустить её голову ниже. Кэтти принялась ласкать промеж¬ность госпожи, вылизывая каждую складочку, теребя клитор. Она сама, без подсказки, свернув язык трубочкой, принялась трахать дырочку баронессы, чем безумно завела её. Оргазм получился бурным и продолжительным.
Подхватив Кэтти, госпожа Алиса расцеловала девушку.
- Какая ты молодец, девочка! Я рада, что не ошиблась в тебе! Продолжим?
- О да, госпожа! – Кэтти жарко ответила на поцелуи.
Долго они не могли успокоиться, находя всё новые и новые способы доставить удовольствие друг другу. Лишь под утро они уснули в объятьях друг друга. Утром Кэтти услышала, как жена кузнеца ищет её, хотела бежать, но баронесса её не пустила: «Лежи спокойно!» И они опять уснули.
Проснулись они ближе к полудню. Кэтти расчесала волосы госпоже Алисе и помогла ей одеться, потом расчесалась сама и оделась, лишь вздохнув над остатками своей нижней юбки. Но за такое удовольствие не жал¬ко было и голой остаться. Девушка понимала, что аристократка скоро уедет и забудет про неё, а она оста-нется здесь навсегда. Она вдруг поняла, что влюбилась в эту надменную аристократку, влюбилась по уши, навсегда. Ничего подобного в её жизни уже никогда не будет. От этих мыслей ей хотелось плакать.
Вдруг послышался топот и в дом вошёл один из свитских дворян, стряхивая воду со шляпы и камзола:
- Госпожа баронесса? Вам от его высочества!
Он достал из-за пазухи свиток, украшенной большой печатью принца Филиппа. Вручив послание, он отвесил почтительный поклон и вы¬шел. Госпожа Алиса сорвала печать и развернула послание. Победная улыбка за¬играла на её устах.
- Отлично! Великолепно! – свернув свиток, она сунула его тоже за пазуху. – Собирайтесь! Едем!!
В доме началась суета. Кэтти забилась в какой-то угол и там сидела, сжавшись в комочек и беззвучно рыдая. Поглощённая своим горем от предстоящей разлуки, она не обращала на происходящее в доме. Вдруг по¬слышался топот, стук, чья-то рука ухватила её за шиворот и вытащила из её убежища:
- Госпожа! Я нашёл её!
Кэтти висела как котёнок, ничего не понимая. Появилась баронесса.
- Вот ты где! – воскликнула она. – Спасибо, Анри, поставь её.
Госпожа Алиса обняла девушку и горячо поцеловала:
- Ну ты и даёшь, детка. Спряталась так, что мы тебя еле отыскали, полдома вверх тормашками переверну-ли. Хорошо, что ты нашлась. А чего ты плакала, думала, что я тебя брошу? – Кэтти могла только кивнуть. – Ну, не хорошо детка. Я своих не бросаю. – Девушка от неожиданности распахнула глаза. – Да-да, ты моя и останешься ею навсегда. Едем!
Она повела девушку к выходу. Выступил кузнец:
- Госпожа, она служит в доме и моей жене будет тяжело без неё обходиться…
- На! Подавись! – по полу покатилось несколько золотых монет.
Накинув плащ, госпожа Алиса прямо с крыльца вскочила в седло, подхватила Кэтти, посадила перед собой и замотала в плащ. Маленький отряд поскакал прочь. Счастливая Кэтти, радостно улыбаясь, обнимала госпожу Алису, носящую её к новой жизни.