На мой взгляд, самой привлекательной и важной частью женского тела является попа. Она должна быть упругой и выпуклой, такой, что бы хотелось смотреть на нее бесконечно. Особенно, если попка обтянута в тугие джинсы, или лосины, или юбочку, не говоря уже о шортиках или трусиках. Для меня даже не очень симпатичная девушка или женщина с красивой попой намного привлекательнее красавицы с плоским задом.
Не помню точно, когда я стал обращать на попы внимание, но точно еще со школы. Помню в 9-м классе у нас была учительница биологии — Вера Сергеевна, молодая женщина лет 28—30. Попа у нее была просто потрясная! Плюс ко всему, она любила носить облегающие платья и юбки, так что смотреть, как она пишет на доске было для меня огромным удовольствием. А временами сквозь платья просвечивали едва заметно трусики Веры Сергеевны. По ночам я частенько дрочил, представляя, как щупаю жопу учительницы, как задираю ей платье, стягиваю с аппетитных булочек трусики... Однажды мне довелось потрогать ее попку. Это было весной на субботнике по уборке школы. Мы, парни, мыли парты, а Вера Сергеевна с девочками чистили окна.
— Андрей Смирнов, намочи тряпку, — сказала мне биологичка, стоя на подоконнике. Я выполнил просьбу, а когда передавал тряпку обратно, Вера Сергеевна, как-то неловко повернулась и, потеряв равновесие, начала падать. Я тут же подставил руки и так получилось, что поддержал училку прямо за ягодицы. Ладони уперлись в мягкие, теплые булочки обтянутые спортивными трико. Вера Сергеевна ойкнула, восстановила равновесие, и я с сожалением убрал руки с ее попы.
— Спасибо, Смирнов, спас меня, — улыбнулась биологичка, при этом заметно покраснев. Мои одноклассники захихикали. Ночью я яростно онанировал, вспоминая как пощупал попку Веры Сергеевны.
После 10-го класса я поехал в спортивный лагерь — занимался в то время легкой атлетикой. Помимо тренировок, в лагере было много интересного, особенно по вечерам. Мы собирались в какой-нибудь комнате, человек восемь-десять парней и девчонок. Играли в карты, смеялись. Иногда откуда-то появлялась бутылка другая вина. Там я познакомился с Ритой. Не сказать, что она была красавицей — так ничего особенного. Но только не для меня. Стоило мне увидеть ее попу в спортивных шортах, как я уже не мог спать спокойно. Пухлый, покачивающийся при ходьбе зад Риты сводил меня с ума. Я постоянно пялился на нее, так что даже мой друг — Илюха заметил:
— О, Дрюля, ты кажись запал на эту клюшку! Она же страшненькая!
— Да, не, так просто смотрю, — отмахнулся я.
Как-то вечером после двух бутылок «Каберне» решили сыграть в бутылочку. Сначала играли на поцелуй, но вскоре всем надоело — целовать девчонки давали только в щеку. Стали играть на желание. Кого-то заставляли петь петухом, кого-то прыгать на одной ноге по коридору — детский сад короче, хотя было весело. И вот мне выпало крутить бутылку. Горлышко указало на Риту.
— Ну, и что мне сделать? — спросила девушка.
— А я потом скажу, наедине! — ответил я.
— ООООО! — зашумели ребята, а Рита немного покраснела.
— Ну, ладно! — ответила она, — потом, так потом.
— Через полчаса, я опять крутил бутылку, и она опять показала на Риту.
— Ого! Тут что-то не чисто! — сказал Илюха.
— Тоже потом скажешь? — спросила Рита.
— Ага!
Кто-то из ребят принес еще вина. Уже изрядно захмелевшие мы стали расходиться. Рита подошла ко мне:
— Ну, Андрей, когда же я услышу твои желания.
— А, прям сейчас! Первое — хочу с тобой прогуляться на берег реки.
— Ну, ладно, пошли, — кивнула Рита.
Мы вышли из корпуса и стали спускаться к реке. Дорожки были не освещены и, чтобы не споткнуться, Рита взяла меня за руку. Вдруг на середине пути, Рита остановилась и повернувшись ко мне поцеловала в губы.
— Ты этого хотел?
— Не совсем, но это мне тоже понравилось, — ответил я.
— Ну, тогда давай еще!
Мы стали целоваться. Неумело и робко сначала, но потом все уверенней. Думаю, в конце 80-х в возрасте 16 лет мало кто умел целоваться. Неосознанно я обнял Риту за талию, а потом опустил руки чуть ниже и нащупал начинающуюся ложбинку между ее ягодиц. Рита перестала целоваться:
— Пойдем к реке, — сказала она. Мы двинулись дальше. Идти было неудобно, так как член мой колом стоял в штанах. На берегу мы сели на перевернутую лодку и опять стали целоваться. Одной рукой я приобнял Риту за бедра и как бы невзначай положил ладонь на ее упругую ягодицу. Она не отстранилась, как бы не замечая моей руки на своей попе.
— Ты мне нравишься... очень, — сказал я.
— И ты мне, — ответила Рита. — Так какое у тебя второе желание?
— А ты не обидишься? — спросил я.
— Не знаю... Но сразу предупреждаю — раздеваться я не собираюсь.
Я набрался смелости и сказал:
— Хочу тебя поцеловать...
— И только? — улыбнулась она.
— ... в попку!
— Что?! Ты что дурак?
— Ну... просто у тебя такая классная попа! Я только разок!
Даже в темноте было видно, как краска залила лицо девушки:
— Ты точно чокнутый!
— Может быть! Но это мое второе желание!
— Ну, ладно, — после недолгого раздумья согласилась Рита, — только один раз и снимать штаны я не буду!
— Хорошо! — кивнул я. Рита встала с лодки, повернувшись ко мне спиной:
— Давай, только быстро!
Я опустился на колени позади нее и положив руки на аппетитные ягодицы, стал целовать упругие булочки.
— Ну, все... хватит, — сказала Рита, но я отметил, что она не очень то спешила отстраниться. Я с сожалением поднялся.
— Пойдем, уже поздно, как бы тренер не заметил! — сказала Рита и опять взяла меня за руку. Этот факт меня порадовал, так как означал, что девушка не обиделась, а может быть ей даже понравилось. Я проводил ее до корпуса.
— Ну, пока, — сказала Рита и чмокнула меня в щеку.
— Пока, — сказал я.
Я уже отошел на несколько шагов, как вдруг услышал громкий шепот Риты:
— Андрюш!
— А? — отозвался я.
— Иди-ка, — она поманила меня пальцем. Я подошел. К моему изумлению, Рита повернулась и, отпятив сою очаровательную жопку, сказала:
— Давай еще разок!
Я с готовностью наклонился и приник губами к ее попе. Мял ее и целовал это сокровище, пока Рита не отстранилась. Мы поцеловались в засос. Я чувствовал, как горело лицо девушки.
— Ну, все, пока... — отстранила меня Рита и добавила, — до завтра.
По пути в комнату я зашел в туалет. Мне хватило всего несколько движений, чтобы разрядить мой изнывающий член.
На следующее утро я встретил Риту на завтраке. Она незаметно подмигнула мне и улыбнулась.
— Че, Андрюха, помацал вчера страшненькую? — шепотом спросил Илюха.
— Ни чего она не страшненькая! — ответил я.
— Нет, нет! Так просто — ничего особенного! — кивнул Илюха и заржал.
— Придурок!
— Ну так помацал или нет?
— Не твое дело.
— Ну ладно, не дуйся! — примирительно сказал мой друг.
Еще ночью у меня созрел коварный план, как раскрутить Риту на что-то большее чем поцелуи задницы через штаны. Вино нам поставлял сторож лагеря Семеныч. Ночью он охранял территорию, хотя наверняка спал у себя в будке, а днем возил кое-какие продукты из деревни в столовую лагеря на своем «Муравье». Такса у него была просто грабительская — за две бутылки вина, третью он брал себе, но других вариантов не было. После утренней тренировки я подошел к нему:
— О! Спортсмен! — приветствовал меня Семеныч, — Винишка?
— Да, четыре красного, — ответил я.
— Ну тогда с тебя... — Семеныч подумал секунду... — Семь двадцать!
— Грабитель ты, Семеныч!
— Щас обижусь! Ну ладно, давай семь целковых и по рукам.
Я отсчитал деньги.
— Вечером заходи, после ужина, — сказал Семеныч, пряча деньги в карман засаленных штанов.
Две бутылки я взял для компании на вечер, а две спрятал на берегу реки под кустом, недалеко от территории лагеря.
На ужине мне удалось незаметно сунуть Рите записку: «Прогуляемся вечером к реке? Если не против — кивни. Буду ждать в десять. « Рита с подругами села столик у окна, в то время как наш находился посередине зала. Весь ужин я бросал взгляды на нее и вот наконец, улучив минутку, девушка посмотрела на меня и едва заметно кивнула.
Обычно мы сидели в компании до полуночи. Тренера, конечно, знали о наших посиделках, но закрывали глаза. После двенадцати, если мы задерживались, непременно являлся кто-нибудь из старших и разгонял нашу толпу. В тот вечер я просидел до половины десятого, а потом слинял, сославшись на больной живот. Естественно отправился к реке и стал поджидать Риту. Она появилась в начале одиннадцатого, когда уже почти совсем стемнело.
— Рита! — шепотом позвал я ее. Девушка подошла.
— Привет!
— Привет! — мы сразу стали целоваться.
— Вина хочешь? — спросил я.
— А у тебя есть?
— Ага, и вино и пара яблок, пойдем, — я потащил Риту к своему тайнику. Достал бутылку и яблоки. Мы устроились в густых зарослях ивняка. Я расстелил куртку на песке, открыл бутылку. Пили прямо из горлышка и почему-то смеялись. Вскоре я почувствовал, что довольно прилично захмелел, как, впрочем, и Рита.
— Я пойду в кустики, — сказала девушка.
— Зачем?
— Ты что глупенький, не догадываешься?
— А-а-а! Понятно.
Вскоре я услышал журчание. Факт того, что в десяти метрах от меня сидит и писает девушка, почему-то ужасно возбудил меня. Я заглянул за куст и увидел белеющую в темноте задницу, сидевшей ко мне спиной девушки. Вскоре она вернулась.
— Давай еще выпьем! — предложила она. За полчаса мы осушили всю бутылку.
— Еще хочешь? — спросил я.
— Нет, пока не хочется! — Рита потянулась и легла на кофту на живот.
— Можно погладить тебя по попе? — шепнул я.
— Ну, если очень хочется, то можно, — так же шепотом ответила она.
Я с наслаждением прикоснулся к ее упругим булочкам и начал нежно гладить их, иногда легонько сжимая.
— Мммм... — тихо простонала Рита, — чего-то сегодня не целуешь?
— А можно?
В ответ она тихо засмеялась. Я наклонился и стал касаться губами ее восхитительных ягодиц.
— Тебе это правда нравится делать? — спросила Рита.
— Очень! А тебе?
— Ну... приятно, — скромно заметила она и вдруг немножко приподняла попку к верху. Я принялся ласкать ее попочку с большим энтузиазмом, а потом засунул руку между ее слегка разведенных ляжек, почувствовав, что там влажно.
— Эй! Мы так не договаривались! — Рита. Приподнявшись, отстранила мою руку.
— Ладно, прости, не буду больше.
— То-то, — она опять улеглась. Я продолжал трогать и целовать ее попу, никак не решаясь предложить ей снять штанишки. Наконец, собрался с духом:
— Много бы отдал, что бы поцеловать тебя туда без трико! — шепнул я.
— Хитрый такой! — хихикнула Рита, а потом добавила, — ну давай, только я сама сниму.
Она еще больше приподняла попу и стянула трико до колен, предоставив мне любоваться своей жопкой, обтянутой белыми простенькими трусиками.
— Ох! — непроизвольно выдохнул я.
— Что?
— У тебя не попа, а сокровище! — сказал я восхищенно, на что Рита тихо засмеялась. Я прикоснулся ладонями к голой коже ее ягодиц и чуть не кончил. Потом стал целовать ее попку, стараясь касаться мест не закрытых трусиками. Это было великолепное ощущение. И еще я почувствовал дурманящий аромат ее, видимо мокрой, киски. Набравшись смелости я сдвинул края трусиков в ложбинку между ягодиц, обнажив попу почти полностью. Рита ничего не сказала, лишь шумно дышала, когда я начал осыпать поцелуями ее попу. Мне в голову пришла возбуждающая до крайности мысль — а что если поцеловать Риту «туда»? Провести языком по ароматной мокрой щелке. Напомню, что в 80-х годах, да еще в таких провинциальных городках, как наш, об оральном сексе мало что знали. Я конечно знал, что женщины сосут член, но вот о том, что мужчины могут лизать пизду, даже не догадывался. Так что это было моим открытием. Мне вдруг так захотелось сделать это, что я не удержался и, наклонившись к уху девушки шепнул:
— Рит, а хочешь я поцелую тебя туда?
— Куда? — полу открыв глаза спросила она.
— Ну... в писю?
Я ожидал, что она встанет, обзовёт меня идиотом и уйдет. Я почти был уверен, что этим своим вопросом все испортил, но Рита сказала:
— Хочу! А ты можешь?
— Да, — ответил я, трясясь от возбуждения.
— Тогда давай, только пока я не буду снимать трусики.
— Ладно, подними попку, — попросил я, и Рита встала на четвереньки. Я устроился позади нее, сначала целовал и гладил попу, потом приблизился к ее писе и с наслаждением вдохнул волнующий аромат. Затем прижался губами к ее мокрым трусикам.
— Мммм... — застонала девушка. Я начал водить языком по ее киске через тонкую материю, ощущая бугорки ее губок.
— Сними их! — коротко сказала Рита. Я стянул трусы с ее попы, обнажив покрытую волосиками пиздочку и начал лизать. Сжимал губами, целовал, засовывал язык в ее горячую щелку. Нащупав клиторок (хотя я тогда не догадывался что это), я заметил, что на прикосновения к нему Рита реагирует наиболее остро. Я решил сосредоточится на этом месте и вскоре девушка уже с трудом сдерживала стоны. Вдруг она затряслась всем телом, громко замычала. Я сильнее прижался губами к ее писе, даже не сознавая, что упираюсь носом в ее вторую дырочку. Рита буквально билась в судорогах и наконец затихла. Лежала не шелохнувшись довольно долго, так что я даже слегка испугался. Наконец она открыла глаза, посмотрела на меня, лежавшего рядом, а потом вдруг впилась губами в мои и стала бешено целоваться.
— Мне было так хорошо! Спасибо тебе! — говорила она. Мы полежали немного, успокаиваясь.
— Теперь мне надо в кусты, — сказал я.
— Иди, — улыбнулась Рита.
Прежде чем пописать, я несколько раз провел рукой по своему члену. Кончил так бурно, что думал не смогу стоять на ногах. Сперма брызгала куда-то далеко в кусты и так мощно и долго, что я даже закрыл глаза от удовольствия и еле сдерживался чтобы не застонать. Наконец член успокоился и мне удалось пописать.
— Что так долго? — спросила Рита. Она уже была в штанах и сидела на кофте собирая в свой обычный хвостик волосы.
— Вина много выдул! — ответил я, — а ты что уже собираешься?
— Да нет, можем еще часик тут побыть. Ты говорил у тебя еще вино есть?
— Ага, щас принесу.
Я открыл вторую бутылку, и мы сделали по большому глотку.
— Тебе понравилось это делать? — спросила Рита.
— Спрашиваешь! Ты такая вкусная... там, — мы поцеловались. Через минуту Рита сказала:
— Андрюш...
— Что?
— Я стесняюсь спросить...
— Ну, спрашивай...
— А ты можешь... ну... я ни разу не видела у парня...
— Не видела чего?
— Ты что дурак? — Рита толкнула меня.
— А! — догадался я, — хочешь посмотреть? — голос мой дрожал, а в штанах уже все оттопырилось. Рита кивнула. Я снял треники вместе с трусами. Сердце стучало как сумасшедшее, а к горлу подкатил комок. Мой хуй покачивался в темноте, похожий на небольшую дубинку.
— Ух ты... — выдохнула Рита, не отрываясь глядя на мой член. — Такой большой!
— Хочешь потрогать!
Вместо ответа, Рита неуверенно протянула ладошку и коснулась моего хуя. Потом более уверенно обхватила его рукой и слегка сжала.
— Горячий и твердый! — прошептала она. Мы стали целоваться. Я положил руку на ладонь Риты, ту, которой она держала мой член и стал слегка двигать ей вверх-вниз. Она поняла, чего я хочу и сама стала дрочить мне. Потом оторвалась от моих губ и стала внимательно следить за своими движениями. Через минуту я был на грани:
— Ох, осторожно, — прохрипел я.
— А что? — спросила шепотом Рита.
— Щас кончу!
— Хочу посмотреть!
Мой член надулся и стал пульсировать выбрасывая в ночное небо струи спермы. Рита не одернула руку, а напротив, крепче сжала хуй и продолжала дрочить, пока мой дружок не начал съеживаться.
— Тебе было хорошо? — спросила она, водя мокрой и липкой ладошкой по моему животу.
— Еще как!
— Я рада!
Мы еще посидели, допивая вино и поминутно целуясь. Я попросил Риту показать грудь и она согласилась. Расстегнула кофту, потом задрала футболку и сняла лифчик. Грудь у нее была небольшая с крупными сосками, которые задорно торчали в разные стороны. Я стал мять ее сиськи и целовать соски. Она шумно вздохнула и прошептала:
— Поцелуй меня туда еще...
Я стащил с нее трико и трусы. Теперь Рита лежала на спине разведя ноги в стороны. Я с наслаждением стал вылизывать ее писю, стараясь делать свои ласки более разнообразными. Наградой моим стараниям вскоре стали стоны и новые судороги. Рита сжала горячими ляжками мою голову и часто-часто задвигала бедрами. Потом затихла. Я еще немного поласкал ее мокрую пиздочку, а потом улегся рядом.
Когда мы допили вино, было уже половина двенадцатого.
— Пора идти, — сказала Рита и вздохнула с сожалением.
— Да, пойдем. — согласился я.
У корпуса мы еще долго целовались прежде чем расстаться и договорились встретиться завтра на том же месте.
Всю неделю до конца смены, мы ласкались с Ритой на берегу реки. Я так и не решился предложить ей взять у меня в рот, боясь ее обидеть. Расставаясь, мы обменялись телефонами и договорились созвониться в городе.