В старом районе города N, преимущественно одноэтажном, между жилыми домами и маленькой речкой располагался обширный пустырь. Сначала жильцы приспособили его под мусорную свалку, но позднее мусор оттуда вывезли. Дети, проживающие поблизости, по достоинству оценили данный факт, и стали часто играть на этом пустыре. С начала летних школьных каникул оттуда целый день доносились звонкие голоса и прочие звуки, сопровождавшие эти забавы. Приблизительно напротив середины пустыря помещался домик Якова Петровича Новикова, которого все называли просто «дядя Яша».
Он был врачом, и соседи часто обращались к нему, если требовалось достать какое-нибудь лекарство или дать консультацию. Домик дяди Яши выходил окнами на упомянутый выше пустырь, что давало ему возможность наблюдать за играющими детьми. Яков Петрович жил одиноко, редко встречаясь с женщинами, и поэтому ему доставляло немалое удовольствие наблюдать за девушками, которые проводили свободное время совсем близко от его окон. Иногда у них невзначай задирались юбки и платья, выставляя напоказ стройные бедра и попки. Занесенная в Россию на стыке столетий мода внесла в эту картину свои коррективы. Многие девушки стали носить мини-юбки, которые часто почти не задирались и несмотря на малую длину прекрасно закрывали интимные места своих обладательниц; правда, если девушка нагибалась спиной к окнам, то Яков Петрович успевал заметить очаровательные ягодицы, символически прикрытые маленькими трусиками. Некоторые носили брюки и юбки, которые выставляли напоказ живот намного ниже пупка, а также спину. Когда девушка в таком наряде усаживалась на скамейку спиной к окнам, то часто ее брюки сползали вниз, обнажая соблазнительную ложбину между ягодицами.
Однако самым любимым зрелищем Якова Петровича было удовлетворение юными представительницами прекрасного пола малой и большой физиологической потребностей в кустах, которыми пустырь зарос сверх всякой меры. Время от времени одна из девушек отделялась от остальных и озираясь по сторонам шла в заросли, где оголяла свои прелести и вываливала на землю содержимое своего мочевого пузыря или кишечника. Яков Петрович больше всего на свете хотел пощупать их интимные места или вступить с одной из тех, что постарше, в половую близость, но понимал, что его мечта в обычных обстоятельствах почти несбыточна.
Как-то жарким воскресным днем он работал во дворе, по привычке периодически посматривая в щель забора на компанию девочек, собравшуюся на пустыре. У него уже сформировалось своеобразное чутье, безошибочно подсказывавшее, какая компания может стать обильным источником «зрелищ», как он сам называл наблюдения над девушками; эта относилась именно к таким. Некоторые из девушек были ему знакомы. Вдруг от общей группы отделились Света и Аня, жившие неподалеку, но направились они не к кустам, а через дорогу. Яков Петрович вернулся к прерванной работе, но вскоре был отвлечен от нее стуком. Отложив инструмент, он открыл калитку в заборе и увидел на пороге Свету и Аню. Раньше им случалось заходить к нему, попросить какую-нибудь мелочь, но теперь девушки выглядели сильно смущенными.
Суть их дела сводилась к следующему: от каких-то неизвестных причин кишечник Светы стал работать с перебоями, и она «уже второй день не ходит в туалет». Света хотела спросить у Якова Петровича какое-нибудь слабительное.
- Хорошо, сейчас я посмотрю!- ответил он и пошел в дом.
Открыв шкаф, в котором хранились лекарства, он вдруг увидел спринцовку для клизм, и его будто ударило током: случай, о котором он мечтал, сам лез ему в руки, требовалось только немного пораскинуть мозгами. Яков Петрович взял спринцовку, несколько раз сжал, проверяя целостность. Внизу лежала эмалированная кружка и разные принадлежности для постановки больших клизм, но у кружки потрескался резиновый шланг. Спринцовка была рассчитана на пол-литра, но была полностью исправна. Взяв спринцовку Яков Петрович вернулся к девочкам.
- Знаете что, сейчас у меня из лекарств есть только клизма. Если ты не ходишь уже два дня, никакое слабительное тебе не поможет, но я могу сделать тебе клизму.
Света вся покраснела.
- Я боюсь! Мне мама когда-то делала клизму, потом у меня болела попа целый день.
- Твоя мама не умеет делать клизму, она не врач, а я умею; если ты не согласна, то твоей маме придется отправить тебя в больницу. Тогда я ничем не смогу помочь тебе.
Света и Аня вышли за калитку и стали о чем-то совещаться. Потом Света вернулась.
- Хорошо, сделайте мне клизму, я не хочу в больницу. Вы можете сделать не больно?
Сердце Якова Петровича забилось в сумасшедшем темпе.
- Конечно, могу! Заходи в дом,- сказал он,- и пусть Аня зайдет. У нее тоже проблемы с животом?
- Да,- неохотно сказала Аня,- я тоже давно не хожу.
Закрыв калитку, Яков Петрович пошел в дом. У него на уме вертелось только одно: как бы не напугать девушек. Он взял пустую кастрюлю, наполнил ее теплой водой и стал растворять в ней соль, лихорадочно соображая, где лучше всего провести процедуру. Наилучшим местом представлялась ванная, однако она была тесновата. В конце концов, Яков Петрович решил, что сойдет комната, примыкающая к ней.
Доведя раствор до кондиции он положил спринцовку в карман и взяв кастрюлю пошел в комнату, где обе девочки ждали его, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
- Садитесь пока, подождите, пока я все приготовлю.- сказал он, стараясь не показать, насколько взволнован сам.
Света села на диван, а Аня осталась стоять рядом. Яков Петрович поставил кастрюлю на тумбочку, спринцовку положил рядом и направился в чулан, где стал искать остальные предметы, необходимые для предстоящей процедуры. В конце концов, он нашел старый надувной матрац, клеенку и баночку вазелина. Слегка надув матрац ножным насосом он вернулся к девочкам и открыл дверь в ванную.
- Так, девчонки, я буду вас чистить здесь. Сделаю каждой по три клизмы. Унитаз рядом, далеко бежать не придется. Готовьтесь и подходите по одной.
Он включил свет, положил матрац на пол, накрыл его клеенкой и поставил рядом вазелин. Света медленно встала с дивана и подошла к нему.
- Смелее!- сказал он, делая отчаянные усилия, чтобы голос не выдал его состояние.- Ложись на матрац.
Света легла на матрац животом, повернув голову на бок. Ее длинные волосы, собранные в пучок на затылке, рассыпались по худой спине. Она даже не попыталась оголить попку.
- Повернись на левый бок.- последовало указание.
Света легла на бок, слегка выставив вперед коленку; ее волосы упали на матрац.
- Подтяни ножки к животу.
Света согнула ноги почти под прямым углом к туловищу, но Яков Петрович положил ладонь на ее бедра и притянул их к самому животу, а затем привычным движением поднял платье своей пациентки, обнажив стройные загорелые бедра и изящную попку.
- Сними трусики…- пробормотал он, захватывая негнущимися пальцами тонкие трусики девочки и медленно стягивая их до колен.
Света помогла ему свободной рукой. От волнения у него шумело в ушах; краем глаза он заметил, что Аня тоже подошла и наблюдает за его манипуляциями.
Набрав на палец большой кусок вазелина, он раздвинул ягодицы Светы и смазал темный ободок заднего прохода. Размазав вазелин, он стал углублять мизинец в анус девочки, слегка вращая, чтобы не причинить ей боль. Света вздрогнула и рефлекторно сжала палец доктора своей попкой. Почувствовав значительное сопротивление, Яков Петрович не стал двигаться дальше, а вытащил палец, взял наполненную спринцовку и стал вводить смазанный наконечник, стараясь направить его тем же образом. Войдя на несколько сантиметров он слегка сдавил спринцовку, чтобы вода сработала как смазка, а затем задвинул его до конца.
- Ой!- вскрикнула Света.
- Не волнуйся,- успокоил он ее,- сейчас пойдет.
С этими словами Яков Петрович стал плавно сжимать спринцовку, ощущая, как вода устремляется в забитую калом кишку его юной пациентки. Сжав грушу до конца, он вытащил ...наконечник, не разжимая руки. Его сердце билось на бешеной скорости, а дыхание было готово сорваться. Света, ощутив извлечение наконечника из своей попки, попыталась было встать.
- Лежи, лежи пока,- остановил ее Яков Петрович,- для первой клизмы тебе надо минимум две такие груши.
- Мне уже хочется в туалет!
- Сейчас сделаю вторую, потом пойдешь.
С этими словами он снова наполнил спринцовку из кастрюли, выдавил из нее воздух и вставив в Светину попку наконечник пустил вторую порцию раствора.
- Теперь подержи воду в себе минут пять, чтобы клизма подействовала лучше.
Света встала, натянула трусики и опустила платье, скрыв от подруги и доктора свои прелести.
- Будет лучше, если ты ляжешь на живот.- сказал Яков Петрович, направляясь в ванную.
Оказавшись в ванной, он стал мыть наконечник спринцовки, лихорадочно соображая, чем можно срочно отремонтировать кружку Эсмарха. Вдруг он вспомнил, что недавно купил бухту силиконового шланга для технических нужд. По диаметру этот шланг вполне подходил. Отложив вымытую спринцовку, Яков Петрович направился в чулан и быстро отыскал свою покупку. Отрезав кусок длиной примерно два метра, он вернулся к аптечке и вытащил кружку. Она была металлической, с ручкой и ушками для подвешивания на стену. В ее дне имелся короткий патрубок, на котором еще сохранились потрескавшиеся остатки старого резинового шланга. Срезав их, Яков Петрович попытался надеть новый шланг на патрубок, и это ему удалось. Клизменные наконечники также подошли. Собрав их и взяв зажим, Яков Петрович пошел к девочкам. Света сидела на диване, положив ладони на живот, Аня стояла рядом.
- Мне уже можно в туалет?- спросила Света.
- Да.
Света встала и почти побежала в туалет. Яков Петрович зашел в другую комнату, привязал к кружке кусок шпагата, чтобы ее можно было повесить на вешалку, взял пустой тазик и вернулся к своим пациенткам. Он поставил тазик рядом с матрацем, повесил кружку на вешалку для одежды, надел зажим на шланг и присоединил к нему чистый наконечник.
- А это зачем?- спросила Аня.
- Это для настоящей клизмы. Первая чистит только начерно, а такую ставят взрослым женщинам. Она прочистит вас, барышни, основательно.
Света в это время сидела на унитазе, ее трусики были спущены до щиколоток, а платье слегка поднято, обнажая кусочек бедра и незагоревшей попки. В воздухе стоял противный запах застоявшегося кала. Яков Петрович включил вентилятор и вылил в кружку оставшийся раствор. Кастрюля опустела, а кружка наполнилась наполовину. Решив, что этого хватит для Светы, Яков Петрович отнес кастрюлю на кухню, наполнил водой и насыпал туда соли, чтобы она растворялась, пока он будет делать клизму Свете. Вернувшись в комнату он смазал вазелином небольшой наконечник, и направив его в тазик приоткрыл зажим, чтобы выпустить из шланга воздух. Из дырочек на конце пошел раствор вперемешку с пузырьками воздуха; когда воздух закончился, Яков Петрович закрыл зажим. Из туалета донесся шум спускаемой воды, а через минуту вышла Света.
- Мне уже лучше.- сказала она.
- Сейчас сделаем вторую клизму, и станет еще лучше.
- Может не надо? Я много покакала!
- Нет, эта клизма для тебя мала. Тебе надо делать большую. Тебе ведь не было больно?
- Нисколько. Моя мама так не умеет.
- Прекрасно. Теперь снимай трусики совсем и ложись снова. Ничего не бойся.
Света без колебаний сняла трусики, положила их в карман, подняла платье до пояса и легла на матрас, плотно прижав бедра к животу. Яков Петрович смазал ее анус и легко ввел наконечник на всю длину. Открыв зажим, он заглянул в кружку; ему показалось, что вода слишком быстро поступает в кишечник пациентки, и он перевесил кружку пониже. Примерно через минуту доктор остановил поток:
- Теперь давай повернемся на спину.
Взяв девушку за колени и попку, Яков Петрович помог ей повернуться и отвел ее бедра от живота. Платье Светы было по-прежнему задрано, открывая взору загорелый живот с темной ямкой пупка, неумело подбритый лобок и кусочек половой щели.
- Какать хочешь?- спросил Яков Петрович.
- Нет.- ответила Света.
- Я немного помассирую тебе живот, а ты глубоко дыши ртом.
Света стала шумно дышать, доктор расправил шланг, слегка открыл зажим, и стал водить ладонью по ее животу, будто нечаянно касаясь самого кончика половой щели. Другой рукой он придерживал наконечник, немного двигая его взад-вперед. Вскоре последовал ожидаемый результат: девочка стала ритмично стискивать бедра и краснеть, выдавая свое возбужденное состояние. Ее щелка увлажнилась и заблестела, маленькие сосочки стали набухать, но последнее было невидимо сквозь лифчик и платье. Когда раствор в кружке подходил к концу, Света слабо вскрикнула и замерла. Яков Петрович закрыл зажим, извлек наконечник и мягко повернул свою пациентку на правый бок.
- Теперь полежи немного, и иди в туалет; потом прими душ, я разрешаю.
Света не ответила ему, продолжая дышать открытым ртом. Между белых зубов виднелся кончик языка, а ее лицо покраснело как помидор. Взяв кружку, доктор пошел снова мыть ее. Аня по-прежнему стояла рядом, наблюдая за всем. До нее стало доходить, что клизма доставила Свете чувственное наслаждение, но ей не верилось, что такое возможно.
Вскоре Света встала и держась за живот пошла в туалет. Как только она опорожнила кишечник и раздевшись, полезла в душ, Яков Петрович направился мыть кружку и коротко произнес, обращаясь к Ане:
- Готовься, теперь твоя очередь.
Аня сняла шорты и вдруг остановилась: ей было непривычно оголяться перед малознакомым человеком. Впрочем, почему малознакомым? Дядя Яша бывал частым гостем в их доме, однажды осматривал младшую сестру Ани, когда у нее была простуда, но чтобы делать клизму! У Ани не укладывалось в голове, что Яков Петрович будет смотреть и щупать ее ниже пояса, а потом засадит в ее розовое отверстие длинный наконечник!
Повесив шорты на стул, Аня стала расправлять полотенце, на котором только что делали клизму Свете, стараясь потянуть время и поминутно прислушиваясь к шуму, доносившемуся из ванной. Ее футболка при этом немного задиралась, и из-под нее периодически выглядывали изящные ягодицы, обтянутые белыми трусиками.
Наконец, Света вышла из ванной. Аня нерешительно спросила у нее:
- Свет, а каково это...?
- Полный отпад!- ответила Света, одеваясь.- Я даже кончила! Мама никогда так не сможет. Обязательно попробуй!
Спрятав под одеждой свое юное тело, Света шепнула подруге:
- Когда будут вставлять наконечник, не сжимайся, а немного потужься, будто хочешь покакать, и больно не будет! Дыши ртом, тогда сможешь удержать воду.
- Я боюсь!
- Не бойся, это не больно! Оголяйся и ложись кверху попой. Я подожду здесь.
Несколько минут Аня нерешительно стояла, теребя пальцами края футболки, потом повернулась спиной к двери, в которой скрылся дядя Яша, медленно подцепила пальцами трусики и нагнувшись стянула их до середины бедер. Обнажив, таким образом, свою попку девочка легла на полотенце.
- Ты сними трусы совсем,- сказала ей Света.- а то будут мешать!
- Я стесняюсь!
- Нечего тут стесняться, тебе понравится такая клизма!
С этими словами Света решительно сняла с подруги трусики и повесила их рядом с шортами.
В это время Яков Петрович появился из кухни с наполненной кружкой.
- Вот и чудненько!- сказал он, - Повернись на левый бок
Аня повернулась, прикрывая рукой кустик курчавых волос между ног.
- Подогни ножки к себе.- сказал доктор, помогая девочке притянуть ноги к животу.
Света стояла в стороне и с интересом смотрела на подругу. Аня замерла в ожидании неизвестного; вдруг она ощутила, как нежные, но ловкие пальцы Якова Петровича раздвинули ей попку и стали смазывать анус вазелином. Один из пальцев уперся в центр сфинктера, и стал медленно вращаться, вдавливаясь внутрь. С перепугу Аня забыла совет Светы, и вскоре палец доктора давил с довольно значительным усилием....
- Ну, ну, не зажимайся! - сказал он, поглаживая ягодицу своей пациентки свободной рукой.
Вспомнив наставления Светы, Аня натужилась, и палец дяди Яши проскользнул в ее горячую кишку. Растирая вазелин внутри, он не переставал гладить ее по спине, попке, и даже невзначай задел ее половые губки. Смазав кишку и анус доктор ввел палец поглубже и немного помассировал ее влагалище через тонкую стенку кишки. Вскоре Аня расслабилась, почувствовав, что находится в опытных руках. Ее клитор заметно увеличился, внизу живота стали пробегать волны возбуждения. Палец Якова Петровича неожиданно выскочил, и на его место стало входить что-то твердое и длинное. Аня догадалась, что это наконечник. Раздался щелчок зажима, и девочка почувствовала толчок в области ануса. «Это потекла вода» - подумала она. Внутри живота стала разливаться теплая волна, не доставлявшая никаких болезненных ощущений. Скоро она ощутила давление на внутренние органы, которое постоянно нарастало. Доктор двигал наконечник, и влагалище не замедлило отозваться: чем больше вливалось раствора, тем сильнее напрягались его мышцы. Аня почувствовала половое возбуждение, ее дыхание стало прерывистым, а половые губы увлажнились. Когда до оргазма оставалось совсем немного, неожиданно щелкнул зажим, и поток остановился.
- Тебе было больно?- спросил Яков Петрович.
- Конечно нет!- ответила Аня, задыхаясь от возбуждения.
- Теперь полежи, а потом пойдешь в туалет.
Доктор извлек наконечник и пошел мыть кружку.
Аня попыталась лечь на живот, как Света, но вдруг почувствовала сильный позыв к опорожнению: раствор в ее животе стал искать выход. Подражая Свете, она начала дышать широко открытым ртом. Спазмы стали меньше, но не исчезли. Едва выдержав несколько минут, она бросилась в туалет, и мысленно благодаря Свету за снятые с нее трусики, плюхнулась на унитаз. Из Аниной попки вырвалась мощная струя, что снова отозвалось на влагалище, которое снова стало сокращаться, и вскоре Аня вскрикнула, испытав необычайно сильный оргазм. Придя в себя, она окончательно опорожнила кишечник, после чего привела себя в порядок и вернулась в комнату. У Ани немного кружилась голова, в анусе приятно зудело, а в теле чувствовалась необычайная лёгкость. Такое состояние она испытала впервые. В комнате ее уже ждала кружка, наполненная раствором доверху, а Яков Петрович стоял рядом, держа в руке смазанный наконечник. Аня сразу легла, приняв ту же позу. На этот раз ее смазали намного быстрее, и наконечник проскользнул в нее до самого конца. Через стенку кишки он приятно щекотал влагалище, а доктор нарочно шевелил его. Когда щелкнул зажим, и из отверстий наконечника вырвалась струя, девочка снова почувствовала нарастающее возбуждение. Дядя Яша повернул ее, как до этого Свету, на спину, и стал массировать ей живот и лобковую область. При этом футболка его пациентки задралась почти до самой груди, полностью обнажив живот; вскоре Аня кончила. Закончив клизму доктор помог ей повернуться на правый бок; на этот раз спазмы в кишечнике были слабее, и полежав несколько минут она пошла в туалет. Опорожнившись, Аня решила вымыться, как сделала это ее подруга. Раздевшись, она забралась под душ, взяла шампунь, мочалку и стала обрабатывать своё тело. В ванную вошла Света.
- Давай, потру тебе спину.
- Да я сама могу.
Сначала Света смотрела, как ее подруга намыливается, затем взяла у нее мочалку, и сама стала натирать ей спинку, пошла вниз, раздвинула ее ягодицы, обильно намылила там и даже немного засунула свой палец в анус. Аня не возражала, лишь тихо ойкнула, на этот раз от удовольствия. Включив воду, Света смыла пену с тела подруги и дала ей полотенце.
- Принеси пожалуйста, мои трусы.- попросила Аня.
- Сейчас.
Когда Света вернулась, неся шорты и трусики подруги, Аня уже досуха вытерлась. Одевшись, она легко выскочила из комнаты.
- Ну что, полегчало?- спросил Яков Петрович.
- Да! Это лучше любого слабительного!
- Впредь, девчонки, тщательней следите за своими кишками и старайтесь хорошо какать каждый день. Рекомендую периодически принимать очистительную клизму!
- Спасибо!
В тот день подружки долго обсуждали свое приключение и ощущения от клизмы. Света твердо решила поставить сама себе и Ане такую же клизму и «оторваться по полной программе».
Весь остаток дня Яков Петрович прокручивал в памяти «лечение» девушек, особенно вспоминая детали: шуршание снимаемой одежды, светлые, незагоревшие попки, темные колечки ануса, запах вазелина и прочее, казалось бы, незначительные на первый взгляд, но возбуждавшие его наиболее сильно. Он мечтал о повторной встрече со своими пациентками, но не знал, возможна ли она в принципе. В конце концов, Яков Петрович решил, что чего-нибудь придумает.