Стройотряд

Это было со мной взаправду, поэтому где и когда – не скажу. Скажу только, что в то время я только-только окончила первый курс универа, и мне вот-вот должно было стукнуть восемнадцать. Мама рассказывала мне как-то о том, как здорово было в советских студотрядах, и я решила тоже «понюхать» эту студенческую романтику и пошла в местный стройотряд. Нам пару дней попоказывали как «в обще-то надо штукатурить» и тут же отослали на одну из строек города. Едва ли не с первого же дня ко мне на стройке стал клеиться один взрослый рабочий из соседней бригады. «Кудрявая! Пойдём поболтаем!» - таким манером он заходил к нам раз по пять в день. Сперва это было «прикольно» - он был прожжёным строителем и объяснял нам, четырём неопытным девчонкам, что и как надо делать. Но после того, как он проявил свои искренние намерения, всю «прикольность» как ветром сдуло.
В тот день он особенно разоткровенничался – рассказал как в юности занимался боксом, и как потом попал на «зону», а в довесок ещё полез обниматься! Я сбежала к девчонкам и тут же обо всём им рассказала – с этого момента я даже писать ходила только с сопровождением.
Ещё недели две я удачно работала под дружеским «конвоем». «Крокодил данди» - так мы прозвали этого мужика - приходил с завидной регулярностью, но вёл себя при девчонках мирно: выжидал удобного случая, и дождался… То ли я пришла слишком рано, толи девчонки подзадержались, а только пришла я утром в бытовку, а там никого. Переоделась в рабочую одёжку: рубашечка, джинсики, оглядываюсь, а у двери уже «данди» стоит, меня разглядывает:
-пойдём поболтаем..
-тут говори. Что ходить-то? - мне бы, дурочке, сразу понять, что он боится кабы девчонки не пришли, но тогда я действительно не могла понять какая разница ,где говорить, если всё равно на этаже никого нет?
-тут балкон не открывается, да и вид из окна не очень.
Объяснения меня не удовлетворили, но ведь в бытовке всё равно пусто…и мы пошли в другую «квартиру» нашего недоделанного этажа. Дверей на этаже не было нигде, кроме бытовки – и это меня чуть-чуть успокаивало. «Если что-то пойдёт не так – сбегу» - думала я. Не сбежала…
«Данди» немного поизливал мне свою душу, надавал нескромных комплиментов и заявил напрямую:
-Хватит ломаться. Дай я тебя поцелую…-если до этого он сидел на подоконнике, то теперь встал.
-Да Вы же меня в два раза старше! – я начала пятиться, не сводя при этом глаз со своего опасного ухажёра.
-Да ладно. От тебя же не убудет. – «Данди» теснил меня к стене. Вот сейчас бы бежать, я кидала косые взгляды на дверной проём, но он прекрасно знал что делал. – пока я пятилась спиной, он занял более выгодное положение и оказался ближе к выходу, чем я. Драгоценные секунды были уже упущены. Он подошёл вплотную, и чтобы хоть как-то отдалиться, я юркнула в оказавшийся рядом дверной проём, и тут же поняла, что совершила ошибку – это была тёмная маленькая комнатка (будущая ванная) без окон и с одним единственным дверным проёмом, в котором сейчас стоял ОН.
От страха тело казалось не своим, но голова работала с сумасшедшей скоростью, перебирая варианты развития событий: на этаже пусто, хоть заорись, он гораздо сильнее меня – драться не стоит даже пытаться, зато его можно разговорить и оттянуть время. И я начала болтать. Задавала ему вопросы, постоянно находила темы для разговоров, а он хоть и отвечал мне, но упорно гнул свою линию. Так мы ходили по комнатке из угла в угол. Стоило мне двинуться в сторону выхода, как он тут же прыгал к дверному проёму и загораживал его своим мощным телом. Наконец он загнал меня в угол в прямом смысле этого слова и обнял. Меня проняла дрожь. Он расстегнул ширинку на своих джинсах, взял своей рукой мою и притянул её ТУДА.
-Потрогай, какой он твёрдый. Он тебя хочет! – тут страх превратился в ужас. Он что считает это комплиментом??! Это же отвратительно! На тот момент весь мой сексуальный опыт составляло одно пьяное изнасилование, которое я почти не помню, поэтому увидеть член, нацеленный на меня, да ещё и потрогать его рукой - это было выше моих сил. Я со всех сил пыталась вырваться, но хватка бывшего боксёра была мёртвой. И единственное, что мне пришло в голову, это банальное:
-Не надо!!
-Кудрявая, я что тебе не нравлюсь? – мозги опять судорожно заработали: скажу что не нравится – может рассердиться, скажу, что нравится – поимеет обязательно. Нужен объективный откос.
-Но Вы же мне в отцы годитесь!!!
-Это не важно… -Его голос был уверенным и, как ни странно, дружелюбным.- ты раньше занималась ЭТИМ? – он расстегнул пуговку на моих джинсах и засунул туда руку.
-Один раз…-жажда к сопротивлению практически угасла, я почувствовала себя обречённой.
Он стал ласкать меня рукой между ног и целовать. Я неохотно, но отвечала на поцелуи, хотя всё также пыталась вжаться в стену. Он запустил пальцы мне во влагалище и улыбнулся:
-Тесно
«ещё бы не тесно – подумала я – там были только один раз и то почти год назад!». Его пальцы стали двигались во мне туда и обратно, а большой палец поигрывал с моим клитором. Я была совсем сухая, и стоило мне об этом подумать, как он произнёс это в слух:
-Ты совсем сухая. Неужели я тебе ни капли не нравлюсь? – и опять мысли погнались вперёд: не разозлить, но и не подстегнуть...
-Нет нравишься, но…-дослушивать моё «но» он не стал, впился в мои губы и ещё сильнее вдавил меня в стену своим накачанным телом. «Сделала только хуже, лучше бы молчала» - пронеслось у меня в мозгу.
Только почувствовав, что я увлажняюсь он достал свою руку из…из меня и, наконец, отлепился от моих губ.
-Теперь твоя очередь – он с силой надавил на мои плечи, и я рухнула на колени, впервые оказавшись с членом «лицом к лицу».
-Я никогда…этого не делала – слово «минет» у нас в школе было ругательным и произнести его вслух у меня просто язык не повернулся. Он ещё раз улыбнулся, почти по-отцовски:
-это не трудно. Открой ротик, а я тебе помогу. – я молча замотала головой. Тут к горлу стали подступать слёзы, не банальное рыдание, а тихие обречённые слёзы. Если не видеть в этот момент глаза, то ни за что не поймёшь, что человек плачет. Вот и он не сразу сообразил.
-Ну, так не делается! Я же тебя ласкал. Поласкай и ты меня… - он поднял моё лицо за подбородок вверх и осёкся.
– У-у-у… Ты чего? Ладно, глупенькая, обойдёмся без минета. Но ты его хоть ручкой погладь. – он поднял меня на ноги, взял мою руку и стал ласкать ею свой член, я подчинилась. Это конечно тоже унижение, но ничего унизительнее минета я представить не могла. Слёзы потихоньку стихли.
Член был живым. Он двигался, отвечал на мои прикосновения и при этом был каменным и таким огромным (или мне это так казалось по неопытности?)! От близости с ЭТИМ предметом меня пробрал просто невообразимый ужас. Это как если бы приговорённому перед казнью дали бы заточить топор палача. Но в общем-то долго «точить» мне не пришлось. Удостоверившись, что я больше не плачу он развернул меня лицом к стене и спустил джинсики и трусики. На мгновение он чуть отстранился, и я почувствовала, что меня осматривают – стыдно стало ещё больше.
-У тебя отличная фигура! И попка! – он притянул меня к себе, подальше от стены и наклонил вперёд так, что я упёрлась локтями в стену.
Он нашел пальцами вход во влагалище и приставил член, на мгновение у меня даже свело дыхание, но уверенный толчок - и лёгкие снова наполнились воздухом. Я всем существом почувствовала, как разлипаются стенки моего влагалища и впускают в себя непрошенного гостя. Было даже слегка больно, хотя я уже была влажной. Кричать хотелось до жути, но если девчонки пришли, то они непременно услышат крик, а предстать перед ними в ТАКОМ виде… Нет, уж лучше перетерпеть и забыть эту историю как простой ночной кошмар.
Я всеми силами сдержала рвущийся крик, но слабый предательский стон всё-таки вырвался из моих губ.
В ответ я услышала понимающее «М-м-м!» - мой ...ласковый насильник явно решил, что это был стон удовольствия и стал уверенно двигаться во мне. Минуты тянулись невыносимо долго. Мало того, что имеют против воли, так ещё и поза ну совершенно невыносимая! Парням не понять, а вот многие девчонки меня поймут – по первости девчонки часто не переносят позу «раком» и терпят через силу только ради своих пацанов. Это противное ощущение, будто тебя изнутри где-то в кишках щекочут! Я елозила, переминалась и изгибалась как могла – лишь бы хоть чуточку поменять положение, а о том что меня имеют предпочла вообще не думать. В такие минуты камушки и пыль под ногами становятся ну очень интересными! Но полностью отгородиться от ощущений всё-таки нереально, и я почувствовала, что он замедляется.
«Ну всё! Отмаялась!» - подумала я, однако он и не думал выниматься.
-Только в меня не надо…- со слабой надеждой попросила я.
-Чш… я ещё не кончаю. - Произнёс он шёпотом мне на ушко. Он снял с себя водолазку и, не вынимаясь, бросил её на бетонный пол. – Выйди из штанов – приказал он. И я повиновалась, правда чтобы снять джинсы пришлось выбраться и из кроссовок, а одеть их обратно не было никакой возможности. Он достал из меня свой член, поднял мои джинсики и постелил их рядом с водолазкой.
-Ложись – я села на эту импровизированную постель, растянувшуюся во всю длину ванной комнаты. Он присел ко мне и уверенным движением уложил на спину, сам же сел на корточки между моих ног и расстегнул на мне рубашку, а затем и бюстгальтер. – сними его. – я сняла и осталась в одних носочках.
Он гладил мне живот и грудь и «успокаивал»:
-А на счёт беременности не бойся! Я знаю одни таблетки, выпьешь – и всё впорядке! – рука с живота соскользнула на клитор и ловко нашла влагалище. Он приставил член и тут же толкнул его внутрь. Он ходил во мне и ходил, то замедляясь, то ускоряясь. Мы ещё пару раз меняли позы, и в конце концов я оказалась на четвереньках (по ощущениям – ничуть не лучше, чем стоя у стены):
-Какая ты сегодня холодная! Никак не кончаешь! –раздосадовано заметил мой ласковый насильник. Он, оказывается, всё это время, пока я молча ждала окончания экзекуции, пытался довести меня до оргазма! Потеряв всякую надежду увидеть мой экстаз, он кончил в меня и довольный улёгся сверху, придавив меня своим весом и заставив тоже лечь на пол. Минуты две-три он просто лежал и гладил меня по спине, по волосам:
-Маленькая моя, хорошая.
Вот видишь, совсем не больно! А ты боялась. Чуть-чуть потренируемся и ты начнёшь удовольствие получать. Сама просить будешь… Давай я тебя сегодня до дому провожу, а то пристанет кто-нибудь, ты ж у меня красивая!...
Я молчала и думала про себя, что с таким «ухажёром» никаких насильников не надо.