Это была моя первая измена в 12-ти летней супружеской жизни, которая неизбежно приближалась к разводу. И главной причиной этого (другие я, возможно, смог бы перенести ради наших двух детей) было частое и длительное отсутствие сексуальных отношений с женой. Именно такой вид "кнута" она избрала для моего воспитания-наказания за мое неправильное, с её точки зрения, поведение (грубые или нечуткие слова и действия по отношению к ней). А поскольку наша совместимость оставляла желать много лучшего, то мои "сексуальные голодовки" в конце концов стали настолько непереносимыми, что я прямо спросил у жены: "Мне что - искать другую женщину?" На что она гордо, легкомысленно и даже не пытаясь что-либо обсудить, ответила: "Ищи!"
Вскоре, в разгар 30-ти градусной июльской жары, мне пришлось поехать в командировку в Волгоград. Поезд отправлялся утром с Казанского вокзала и должен был прибыть в Волгоград через сутки пути. В купе вагона моими попутчиками оказались семейная пара среднего возраста и симпатичная, уверенная в себе блондинка лет 25-ти, с короткой стрижкой и сексуальной фигурой. После краткого знакомства и завязавшегося разговора выяснилось, что муж и жена - прекрасно знают Волгоград, родом оттуда, а молодая женщина, которая работает и заканчивает учёбу в Москве, едет в Волгоград навестить свою маленькую дочку, которую воспитывает мама. Из этого я понял, что все мы едем до Волгограда и поэтому мои шансы на удачное сексуальное приключение в поезде (или после него), весьма малы.
Пока мы ехали в поезде днём я, всё-таки, сходил вместе с соседями в вагон-ресторан, где немного задержался после обеда с Ириной, так звали мою молодую попутчицу, чтобы узнать её получше и понять, есть ли у меня шансы на сближение с ней в поезде, в Волгограде или по возвращению в Москву. Она рассказала, что работает руководителем бюро в крупной фирме, замужем, очень соскучилась по дочке, к которой едет. Но, главное, всем своим поведением, весьма сдержанным и холодноватым, если не сказать высокомерным, очень похожим на возведённую её между нами прозрачную ледяную стену, она ясно дала мне понять, что у неё нет ни малейшего желания перейти со мной даже на просто дружеское общение, не говоря уже о чем-то большем. Вернувшись с нею из вагона-ресторана, я, был вынужден сделать очевидный вывод: в присутствии ещё двоих соседей в нашем купе мне не на что надеяться этой ночью (а после - тем более) с такой самоуверенной, властной и равнодушной ко мне женщиной, как Ирина, и я, как говорится, могу расслабиться и поспать. Учитывая, что поезд должен был прибыть в Волгоград около 7 часов утра, все мы легли спать пораньше, после 9 часов вечера: мы,мужчины, на верхних полках, а женщины - на нижних, Ирина - подо мной. И если бы мой сон был крепким и долгим, то мне нечего было бы рассказывать. Но судьба распорядилась по-иному.
Около полуночи я вдруг проснулся. Поезд стоял на какой-то станции. Я открыл глаза и буквально остолбенел от неожиданности: на противоположной верхней полке, вместо соседа, лежали два свернутых в рулон матраса с постельными принадлежностями, а противоположная нижняя полка была пуста. Это значило, что на этой станции семейная пара сошла с поезда. Как же я не догадался днем у них спросить, на какой станции они сойдут, - подумал, что раз они родом из Волгограда, значит, там и живут, туда и едут. А они, оказывается, в полночь сошли с поезда и нежданно-негаданно оставили сексуально озабоченного мужчину 39-ти лет наедине с 25-ти летней женщиной. Я посмотрел вниз: дверь купе плотно закрыта, а прямо подо мной, ничего не подозревая, на спине мирно спала (или искусно делала вид, что спит) Ирина. Моё сердце учащенно забилось: не использовать такой шанс или, хотя бы, не попытаться его использовать, не мог бы на моём месте ни один нормальный мужчина, у которого длительное время вынужденно не было интимной близости.
Первым моим желанием было спуститься вниз и припасть страстным поцелуем к губам Ирины, покрыть её всю поцелуями, прижать своим телом к нижней полке и, если она не будет кричать, то остальное в её интимном овладении - дело лишь имевшегося в моем распоряжении времени (до утра) и сексуальной техники. Но я понимал, что Ирина - не податливая, уступающая первому же грубому напору незнакомого мужчины и бояшаяся скандала молодая жена и мать, а своенравная, привыкшая всё решать сама, в том числе при выборе, с кем заняться любовью, деловая женщина, которой не нужны случайные половые связи незнамо с кем, но которая может, наверное, и отдаться мужчине, если тот сумеет "разбудить" в ней женщину. Поэтому как можно тише, в одних трусах, спустившись вниз, я осторожно подошёл к Ирине и нежно погладил рукой её волосы. Она тут же проснулась (а, может, и не спала), отбросила мою руку и крикнула, грубо и достаточно громко "Пошёл на х..!", как бы предупреждая, что может закричать ещё громче и позвать на помощь, после чего, посчитав, что я понял, что на этом всё закончено, накрывшись одеялом, отвернулась к стене.
Я, опять же, сначала хотел продолжить молча гладить, ласкать Ирину, пытаясь овладеть ею, не считая её "посыл меня на х.." настолько серьёзным, чтобы отступиться в такой ситуации. Но учитывая большую вероятность, при её решительном характере, её возможного крика и скандала, совершенно мне не нужного, даже если ничего у нас не получится, а если получится, то грозящего мне уголовной статьей за изнасилование, я решил действовать более интеллектуально, а не молча ("женщина любит ушами") и мягко - то есть только при её согласии. Я одел майку, брюки и пошел в туалет, чтобы обдумать, как именно мне следует поступить. Вернувшись в своё купе, я закрыл дверь на задвижку и, не снимая брюк и майки, хотя ночь была очень теплая, присел на противоположную от Ирины нижнюю полку, всем своим видом показывая, что я не сексульный маньяк-насильник, а нормальный мужчина. Я осторожно коснулся плеча Ирины и негромко сказал: "Ира, Вы мне так понравились, что я просто не смогу уснуть, если Вас не поцелую!"
Ирина тут же поднялась и сев, напротив меня, застегнула свой лёгкий халат. Несколько секунд она молчала, напряженно и оценивающе глядя на меня, а потом вдруг неожиданно, наверное, и для себя самой, разрешила: "Ну хорошо! Но только в щечку! Я понял, что могу действовать, мысленно твердя себе: "Только не спугни её!" Но, видимо, неутоленная долгое время сексуальная страсть и мой бурный темперамент не позволили мне поцеловать Ирину нежно и спокойно в щечку. Я крепко обнял её и впился в её губы страстным засосом. Она попыталась вырваться и освободить губы, но я был сильнее и крепко держал её в объятьях, продолжая целовать жадным поцелуем. Это продолжалось секунд десять. Я надеялся, что после моего долгого и страстного поцелуя она начнет обмякать и позволит мне продолжить более интимные ласки. Но этого не произошло, она резко вырвалась и сказала: "Достаточно!" Я тоже подумал, что страстного поцелуя в губы и того, что она не пыталась, освободившись от моих объятий, кричать и звать на помощь, пока достаточно и следует успокоить Ирину разговором, объясняющим мой страстный порыв.
Я снова сказал, что она так сильно мне понравилась, что я не смог сдержаться. Потом рассказал о своей неудачной семейной жизни, о том, что никаких близких отношений у меня с женой долгое время не было. Поэтому, увидев наедине такую привлекательную женщину, как Ирина, удержаться мне было просто невозможно и она, надеюсь, это понимает и не сердиться на меня. "Можно я Вас снова поцелую, Ира, в знак нашего примирения, чтобы спокойно лечь спать. Обещаю, что буду лишь нежно целовать вас, пока вы мне разрешите, не пытаясь делать ничего другого без вашего желания". Ирина сразу же решительно, но с каким-то надрывом, нервно ответила "Нет! Нет!", а я, не видя уже в ней прежнего равнодушного спокойствия и самообладания, интуитивно почувствовал, что она, очень страстная натура, которая просто боится потерять над собой контроль, но уже не закричит и не позовёт на помощь, если я не грубо, а ласково,... неторопливо (спешить нам до утра незачем) и умело начну её снова ласкать. И я сел рядом с ней, осторожно обнял за плечи и начал нежно целовать её щёку, ухо, шею, потом, добравшись до её губ, прильнул к ним, сначала очень легко. потом плотнее и, наконец, со всей страстью, проник языком в её рот и соприкоснулся с её язычком. Она вначале пыталась отстраниться, не очень решительно, потом стала вырываться более резко, особенно когда моя рука, расстегнула её халат и мои пальцы стали очень осторожно мять моментально набухшие и отвердевшие соски её груди. Я понимал, что это критический момент: или она вырвется и всё закончится, или она всё-таки "поплывёт" и отдастся мне.
Поэтому я употребил всю свою силу и всё своё самообладание, чтобы удержать её в объятиях, одновременно закрывая её рот своим всё более страстным поцелуем и продолжая нежно ласкать её обеими руками во всё более интимных местах. И когда мои пальцы коснулись её немаленького клитора и почувствовали, что её промежность полна любовных соков, я осторожно стал ласкать большим пальцем её клитор, а два своих пальца ввёл в её влагалище, начав ритмично двигать ими вглубь и обратно. Даже после этого Ира продолжала пытаться вырваться, хотя это было похоже скорей на проявление её разбуженной страсти, чем на реальное желание прекратить мои интимные ласки. Я оторвался от её губ и прильнул к её клитору взяв его в рот и начав страстно ласкать своим языком, усилив при этом интенсивность движения пальцев, уже трех (!), в её жарком влагалище. И только тут Ира, наконец, забилась в конвульсиях и нервно-страстно прошептала: "Хочу тебя! Возьми меня!Скорее! Я больше не могу!"
"Ну, вот, моя страстная девочка! А говорила, что не хочу!" - подумал я. И не стал больше тянуть с тем, что мне хотелось с самого начала: ввел свой торчащий колом член в её истекающую желанием промежность и начал её "долбить" со страстью мужчины, давно соскучившимся по женщине. В таких ситуациях мужчина с удовольствием займется сексом с любой женщиной, а если она ещё молода, красива и сексуальна, то это уже получается не секс, а занятие любовью! Но длительный перерыв в сексе не прошел для меня бесследно и я через несколько минут бурно кончил, одновременно с ней, вынув член и выплеснув сперму ей на грудь и живот. Однако желание неудовлетворенной страстью было столь сильным, что я тут же всунул свой, еще не опавший член, ей в рот и задвигал им туда-сюда, проникая до самой её глотки. Закашляться она не успела, так как член, уменьшившись в размере, спокойно двигался за её щеками. Ира так страстно ласкала губами и языком мой член, что это ясно показывало, что ей, видимо, было мало того, что у нас было и она хотела продолжения!
И уже вскоре мой член снова окреп и я уже никуда не торопясь отымел Иру за ночь по полной программе: ещё трижды, причем каждый раз наш секс продолжался всё дольше и был всё разнообразнее, во всех возможных позах, и всё страстнее. Когда она "распалилась" до полной потери контроля над собой, я достал приготовленный тюбик с вазелином и обильно намазал её анус и свой член. Расширил осторожными вращательными движениями сначала одного пальца, затем двух, вход в её анус и приставив свой твёрдый и немаленький член к её роскошной попе и осторожно надавил, введя сначала головку, а затем и весь своего член в её заднюю дырочку на всю глубину. Анальный секс особенно завёл нас обоих и мы занимались им всю ночь. И Ира кончала по несколько раз, пока я кончал один раз. Поспав совсем немного, под утро мы в последний отдали друг другу последние силы, с трудом оделись и еле передвигая ногами вышли, попрошавшись последним страстным поцелуем, на перрон в Волгограде.
Я настолько потерял от страсти голову, что забыл спросить у Иры её телефоны и адреса (в Волгограде и Москве)."Вспомнив об этом в последний момент, когда она уже тронулась в такси от вокзала, я крикнул ей в открытое окно: "Ира, как тебе позвонить?" Но она уже полностью взяла ситуацию под свой контроль и спокойно подвела черту под нашим ночным приключением: "А зачем?"
И я не пытался её найти. Вернувшись в Москву, я через несколько дней на работе, сняв с пальца обручальное кольцо, чтобы помыть руки перед обедом в столовой, забыл его на умывальнике. Я расценил потерю обручального кольца, как символический знак того, что я, действительно, должен развестись. И по моей инициативе, суд, приняв во внимание мою аргументацию, через два месяца разрешил развод, даже при двух детях, с которыми я, уже в разводе, еще жил вместе шесть лет, а затем ушел с сыном, когда ему было 15 лет, а дочери, оставшейся с матерью, 10 лет.
Но это уже совсем другая история, как и моя бурная сексуальная жизнь после развода, о которой я, возможно расскажу в следующих своих рассказах, если этот мой первый рассказ на сайте заинтересует читателей.