Это был только сон – случайная, забавная и светлая эротическая фантазия (без порно) о двух студентах, нечаянно столкнувшихся ранней весной в одном троллейбусе, о мимолетном, но пронзительном интимном контакте и легком расставании.
*****
Прозвенел будильник, пора вставать. Ну, жутко неохота, голова мутная и тяжелая – пожалуй, вздремну еще минуток 10, успею. Снова проваливаюсь в тягучую дрему, и перед глазами непонятно с какой стати закручиваются странные ассоциативные образы.…
В город пришел март. Запела капель. Взлетело небо. Зима уже прощается с улицами, а воздух звенит предвкушением возрождающейся жизни. Перед глазами мелькают пейзажи родного города. Мне лет 20, я все еще учусь в университете и сейчас еду в троллейбусе, на заднем сиденье слева. Салон постепенно заполняется людьми (средне так, без особой толкучки), а прямо передо мной, на стоящее боком у стенки сиденье присаживается молодая девушка.
Во сне черты лиц людей, как правило, несколько смазаны, но я вроде бы улавливаю что-то смутно знакомое. Она чуть выше среднего роста, худенькая, с перетянутыми хвостиком светло-русыми волосами и серыми глазами; кожа чистая, тонкая, нежная, по-весеннему бледноватая. Такая скромная юная куколка с чуть настороженным взглядом – наверное, еще первокурсница, возможно, даже девственница или с очень уж скромным интимным опытом. Одета она все еще по-зимнему, но уже в несколько облегченном варианте: в синей, средней длины куртке, без шапки, в теплых голубого цвета колготках (юбки вроде не видно) и высоких светло-коричневых ботинках.
Меня немного прижали в угол, ноги из-за близко расположенного бокового сиденья прямо не помещаются, поэтому я располагаюсь вполоборота к задней двери тролейбуса. Девушка-соседка сидит ко мне правым боком, чуть отклонившись от спинки сиденья и положив руки на лежащую на коленях сумку-пакет. В момент очередного качка троллейбуса ладонь моей левой руки в поисках опоры проходит под локтем незнакомки и вполне естественно ложится на верхнюю часть бедра ее правой, близкой ко мне ноги (между пакетом и полой куртки).
Разумеется, я сразу же ее убираю, но через некоторое время такое же легкое случайное прикосновение повторяется. А в голове искушающим бесом начинает шевелиться мысль: «Она же никак не реагирует на мои касания, не возмущается, может, стоит попробовать…» (я прекрасно знаю, что девушки в транспорте действительно не всегда негативно реагируют на случайные прикосновения попутчиков и, даже, иногда провоцируют их, особенно, если эти попутчики им симпатичны).
Кончиками пальцев, очень-очень осторожно и страшно смущаясь собственных действий, я уже вполне сознательно дотрагиваюсь до бедра девушки, еще чуть дальше; в момент покачивания троллейбуса слегка отнимаю ладонь, чтобы вновь коснуться ноги соседки теперь уже всеми фалангами пальцев, потом чуть выше; наконец, накрываю ее бедро всей ладонью и замираю. Она не реагирует. Сердце щемит от сладких предчувствий, а рука все еще легко, чуть приподнимаясь и снова опускаясь, совсем без нажима, по миллиметру, но со все возрастающей уверенностью начинает движение вверх, туда.…
Умом я вроде бы и понимаю, что это уже перебор, и своей неосторожностью могу только все испортить, но остановиться уже не могу – руку тянет, как магнитом. Взгляд мой при этом направлен куда-то на собственные колени, на девушку я боюсь даже и посмотреть, делаю все как бы случайно (да и стыдно, честно говоря). Впрочем, перед глазами у меня сейчас все равно клубится какой-то туман. А незнакомка по-прежнему не реагирует.
Плавно соскальзываю ладонью в расщелину между ее ног, сдвигаюсь чуть выше, еще, и вот… мои пальцы натыкаются на мягкое препятствие, повторным легким нажатием я убеждаюсь, что это действительно предел (теперь-то уж ясно, что юбки на ней и, правда, нет). И тут, сквозь адреналиновый дурман в сознание резко бьет мысль: «Так ведь это…, не может быть…, как же так…, почему она все это позволяет?!».
По-прежнему, не поднимая глаз на лицо девушки, но, переведя взгляд на свою руку, я вижу, что поза незнакомки и наше взаимное расположение действительно позволяют мне очень просто и удобно делать свое дело (и никто другой этого не видит, так как ближайшие пассажиры закрывают нас от остальных, а сами они, стоя, смотрят в окно; да и лежащие поверх пакета руки девушки частично скрывают мои действия).
Я начинаю осторожно, как минер, нащупывать свою добычу. Она такая скромная, такая простая и такая банальная – всего лишь маленькая складка плоти, прикрытая трусиками и толстой тканью колготок. Но все это несущественно, ведь я-то же знаю, ЧТО именно скрывается там, под моей рукой! Позже, в более спокойном состоянии я, наверное, смог бы понять, что нащупал всего лишь навершие внешних половых губок и, возможно краешки внутренних. Но сейчас моя кровь поет от восторга, впитывая чудовищные дозы тестостерона, поет от всей дикой странности этой ситуации, от неожиданной доступности жертвы и от моей собственной наглости.
Сначала очень легко, а потом, немного усиливая нажим, я массирую сокровенный холмик моей случайной спутницы, моего неожиданного подарка. Ну, почему же она никак не реагирует?! Не выдержав, я поднимаю глаза на ее лицо.… Как бы вам передать тот впечатляющий спектр эмоций, что предстал перед моим взглядом…? Видели ли вы когда-нибудь лунатиков: стеклянный, направленный в пустоту взгляд, расслабленное, но целеустремленное выражение лица. Нет, лучше не так. Представьте себе сильно пьяную девушку, последним усилием воли пытающуюся сохранить достоинство и осанку, удержать направление и вспомнить, что собственно ей нужно сейчас делать.
Так вот, моя незнакомка тоже находилась словно бы в некоем трансе, чуть покачиваясь вперед-назад, прикрывая и снова распахивая глаза. Да я и сам был буквально заворожен этим невероятным зрелищем, изумленно впиваясь в нее взглядом. Просидев так еще минуту при непрерывной стимуляции мною ее главной эрогенной зоны, девушка начала медленно, с непрекращающимися слабыми покачиваниями поворачиваться в мою сторону. Вероятно, в этот момент в ее оглушенное гормонами сознание начала понемногу просачиваться мысль, что она все-таки помнит источник этого ментального шока, она помнит, где находится ее партнер (попутчик, друг, брат, хозяин!).
Теперь еще долго, наверное, будет стоять у меня перед глазами эта колдовская картина. Это зачарованное лицо, покачивающееся с выражением загипнотизированной инструментом укротителя змеи, мучительно медленно, по микрону приближающееся ко мне, жаждущее, зовущее. Эти что-то неосознанно ищущие, чуть приоткрытые губы. Я машинально подаюсь ей навстречу, еще и сам не понимая, что делаю и зачем? Через несколько мгновений ее губы, похожие на голодного, жалобно просящего молока слепого котенка, касаются моего лица и, коротко рыская в разные стороны, невидяще пробегаются по нему.
Еще несколькими секундами позже губы незнакомки натыкаются на мои, влажно скользят по ним, чуть отодвигаются и приникают снова, исследуя, изучая. Сначала одной, а потом и обеими руками девушка берется за рукава моей куртки, с неожиданной для такого хрупкого создания силой настойчиво притягивая меня к себе. Краем глаза я замечаю обалдевшее выражение лиц соседей, прекрасно понимая их состояние – они же видели, что до сих пор мы были не вместе, каждый сам по себе, и вдруг такое странное поведение. Да ну и наплевать на них. И на порядочность тоже, ведь не буду же я упускать такой презент судьбы.
Губы моей нечаянной партнерши – мягкие и неопытные, но инстинктивно жадные; поверхностные поцелуи довольно быстро переходят в глубокие, позволив мне почувствовать ее остренький и теплый язычок. Руки девушки с рукавов моей куртки постепенно переносятся на плечи, а затем и вовсе обвивают мою шею. Отбросив все остававшиеся мысли о каких-либо приличиях, я убираю свою руку из ее промежности и, поддерживая спутницу, полностью отдаюсь предложенному мне удовольствию....
Согласитесь, без малейших предварительных ухаживаний и хлопот получить возможность целоваться взасос с совершенно случайной симпатичной незнакомкой приятно и само по себе, а уж тем более, если она делает это с таким самозабвенным упоением. Только одно побеспокоило меня на пару секунд (и, кстати, чуть не разбудило) – мысль о двухдневной щетине, каким-то прихотливым образом просочившаяся в мой сон из реальности (она же исколется!). Но хитрым интуитивным финтом убедив себя, что все это блажь, и здесь я свежевыбрит верным Жилеттом, мне удалось пробалансировать по краешку сна, соскользнув обратно, к малиновому вкусу губ моей соседки.
В таком вот наслаждении пролетает какое-то время, а потом я замечаю, как движение ее губ несколько замедляется, глаза приоткрываются, чуть проясняются, и в них загорается еще смутный немой вопрос. Решив еще немного продлить себе момент удовольствия и подбросить девушке небольшую порцию гормонов, я снова кладу левую руку ей между ног, стараясь зацепить складки ее половых губок между пальцами и потереть их друг о друга, но нечаянно мои пальцы срываются, по-видимому, сдвинув край трусиков, соскользнув и ткнувшись прямо в щелку.
От неожиданного и слишком сильного импульса девушка вздрагивает, коротко, чуть громче, чем стоило бы, с придыханием вскрикивает: «Нет!», – рефлекторным рывком немного отодвигается от меня, смотрит прояснившимся испуганным взглядом (я тоже огорченно настораживаюсь, убирая руку от ее киски), но через несколько секунд все же снова льнет ко мне, обессилено прижимаясь лицом к плечу, несколько раз по инерции и без прежнего воодушевления целует и повторно шепчет: «Не надо. Больше не надо». И молчит. Мы оба смущенно молчим.
Наконец, внезапно встрепенувшись, незнакомка поднимает на меня глаза, затем смотрит в окно, снова на меня и неуверенно произносит: «Я… сейчас выхожу.… А Вы? Вы не выходите?». Ну, надо же, еще и на «Вы» (?!) – вообще-то это весьма пикантное ощущение, если так к тебе обращается девушка, которую ты только что ласкал и целовал. Наверное, она и в самом деле еще очень молода. В принципе-то, мне сейчас действительно надо бы ехать дальше, но не могу же я вот так вот запросто испортить целостность такого неожиданного эротического приключения, поэтому к выходу мы направляемся вдвоем.
Сойдя с троллейбуса, девушка растерянно мнется на остановке, поглядывая на меня. Я буквально как в открытой книге читаю по лицу, терзающие ее мысли: «Что это было? Кто он такой? Что теперь делать?». Похоже, она всерьез обеспокоена, что я, хотя вроде и совершенно посторонний парень, но теперь ей как бы и не совсем чужой; теперь, поскольку я ласкал ее самое сокровенное место и очень интимно целовал на виду у многих людей, то, наверное, имею на нее определенные моральные права. Что ж, в качестве подружки она мне в общем-то совсем и не нужна, мы всего лишь нечаянно подарили друг другу несколько приятных минут, которые останутся обоим в качестве добрых и светлых воспоминаний.
Но нужно же как-то поставить в этой истории логическую точку, поэтому я успокаивающе улыбаюсь, спрашиваю, куда ей нужно идти, и, приобняв, мягко, но решительно подталкиваю в эту сторону и твердо настаиваю: «Я провожу».
Насколько я помню очертания улиц родного города, направляемся мы сейчас к Училищу Искусств, а, значит, моей спутнице нет еще и восемнадцати. Временной отрезок дороги запомнился мне довольно расплывчато: мы болтаем о разных разностях, постепенно расслабляясь и успокаиваясь, кажется, я даже успеваю узнать ее имя, а, может, и нет – не важно. Дойдя до угла здания, девушка останавливается, снова переполнившись сомнениями.
Но я-то уже принял для себя четкое решение, поэтому, полюбовавшись еще минутку миниатюрной юной фигуркой, я мягко беру в руки ее светлую головку, смотрю в ожидающе распахнувшиеся под пушистыми ресницами глазки, еще несколько секунд наслаждаюсь нежностью ее ароматных губок, затем целую в лоб, разворачиваю спиной и хлопаю по попке, подталкивая в направлении училища: «Прощай. И удачи тебе!».
Пройдя по инерции несколько шагов, девушка оборачивается, растерянно смотрит на меня, явно с некоторым разочарованием, но и с облегчением; неуверенно, вполоборота пятится. Я улыбаюсь ей, подмигиваю и машу рукой. Она улыбается в ответ, все шире и смелее с каждой секундой, тоже машет рукой и делает еще несколько шагов прочь от меня; потом, задумавшись на мгновение, останавливается, снова подбегает ко мне и, обхватив руками за шею, с легким непроизвольным стоном впечатывает в губы сочный поцелуй; дурашливо смеется, весело щебечет: «Пока», – и чуть ли не вприпрыжку убегает; уже от самых дверей училища, еще раз оборачиваясь и улыбаясь до ушей, машет мне напоследок обеими руками.
Все, вот теперь я ее вспомнил, в реальности лицо этой незнакомки принадлежало одной начинающей учительнице английского, тет-а-тет пробовавшей научить меня этому языку (тогда, собственно, причем тут Училище Искусств? Какие все-таки странные закидоны у подсознания). Я провожаю девушку взглядом, глубоко и счастливо вздыхаю, разворачиваюсь и, страшно довольный, отправляюсь по своим делам.
А на улице начинается весна. Воздух напоен влагой и движением. Жизнь продолжается.…
Сон закончился, а за окном уже светает. Я просыпаюсь с легкой и свежей головой, переполненное энергией тело буквально выбрасывает меня из кровати. День обещает быть удачным.