Наконец я выбрался на дачу к Валентине. Она была женой моего дяди: ей было 45, а мне 15. Сегодня она специально приготовила для меня баню и, впустив меня в предбанник, зашла следом. Я принялся раздеваться; Валентина, босиком и в халате, следила за мной. Когда я разделся, у меня уже стоял. Я подошел к Валентине и, развязав поясок, сдернул с нее халат. Под ним она была абсолютно голой. Я молча притиснул ее к деревянной стене и, согнув ноги в коленях, привычно ввел в ее теплую, истосковавшуюся по мне за месяцы разлуки, щель свой член. Когда член вошел в нее по самые яйца и уперся в матку, Валентина тихо застонала и шепнула: "Ну давай же, миленький". Я начал двигаться, трахая ее стоя. Валентина постанывала в такт моим ударам и что-то шептала, покрывая поцелуями мою грудь. По тому, как истекала влагой ее вагина и по ее прерывистому дыханию я понял, как сильно она возбуждена.
Три года назад, когда Валентина впервые трахнула меня, я был девственником и еще не умел контролировать свою страсть. За полчаса нашего первого полового акта я успел кончить трижды, пока Валентина добралась до оргазма. В тот день я ночевал у них, дядя с утра ушел на работу, и она вошла ко мне с утра в одной ночной рубашке. Увидев недвусмысленную выпуклость на одеяле, Валентина поинтересовалась, возбуждает ли она меня. Когда я, сглотнув слюну, ответил утвердительно, она без лишних слов сбросила с меня одеяло и оседлала меня. Меня поразил жар ее темной промежности, прижавшейся к моему телу. А когда Валентина, приподняв зад, стала медленно насаживать свою горячую мокрую щель на мой член, я с громким стоном кончил еще до того, как член вошел до упора. Но Валентина, не сказав ни слова, принялась делать вращательные движения тазом, от которых мой слабеющий член внутри нее стал наливаться новой силой. Продолжая двигаться на мне, Валентина стала стаскивать с себя ночную рубашку. Это было ошибкой: увидев ее большие груди с напряженными коричневыми сосками, я затрясся как в лихорадке, и, вцепившись пальцами в ее ягодицы, вновь кончил в мокрое от женских выделений и моей спермы влагалище.
Следующие двадцать минут Валентина безостановочно трахала меня, изо всех сил двигая задницей и теребя свои соски. Она все больше заводилась, чувствуя, как мой член твердеет внутри нее, и наконец мощные спазмы охватили ее влагалище, Валентина судорожно задергалась, громко закричала и упала мне на грудь, все еще сладострастно двигая тазом. Доведенный до экстаза судорогами ее влагалища, я в третий раз спустил в ее бьющееся на мне в оргазме тело. С тех пор почти все наши оргазмы стали синхронными. Валентина научила меня всему, что она знала о сексе, и я был способным учеником. Она учила меня целоваться и пользоваться презервативом, хотя презерватив нам ни разу не понадобился. Лишь только педставлялась возможность, мы немедленно отдавались друг другу. Стоило мне попросить, и Валентина всегда была готова раздвинуть ноги для своего пылкого племянника, а если у нее были месячные, ее великолепный рот и попка всегда были к моим услугам.
Валентина равно любила традиционный, оральный и анальный секс. Количество поз, которым она меня научила, я, пожалуй, не смог бы пересчитать. А то, что она была почти в три раза меня старше, и приходилась мне теткой, лишь еще больше возбуждало нас обоих. А сейчас, в теплом предбаннике, наше с Валентиной совокупление подходило к финалу. Теперь она вскрикивала всякий раз, когда мой член натирал ее матку; ее широко расставленные ноги начали дрожать. Лицо Валентины покрылось мелкими бисеринками пота. Она с громким шлепком резко положила руки на мои ягодицы и, помогая мне, принялась еще сильнее вколачивать в себя мой член. Вскоре ее влагалище стало бешено сокращаться, и Валентина начала спускать, дрожа всем телом и громко охая. В бурном оргазме она исступленно прижимала меня к себе и стонала: "Кон... Ох! Кончай... О-ох! Кончай в меня!..." Я перестал сдерживаться и начал яростно выплескивать в ее агонизирующее влагалище то, что накопилось в моих яичках за месяцы разлуки. Наконец, мы замерли, все еще соединенные в одно целое. Валентина тихо всхлипывала и пыталась выравнить дыхание. Я целовал ее влажное от пота лицо. Затем мы нежно разъединились и присели на лавку. Из истерзанной щели Валентины тут же хлынул тонкий ручеек моей спермы:
- Я так соскучилась, - сказала она, тяжело дыша. - А ты вспоминал меня?
- Ты же знаешь. Я трахал твои трусики каждую ночь. (Я как-то упросил ее подарить мне ее белье).
- Мой сладкий... - к Валентине начало возвращаться ее обычное настроение. - Может, ты хочешь меня еще раз?
- Я хочу тебя еще десять раз. Я хочу затрахать тебя сегодня до изнеможения. Мой палец прошелся по ее лону и начал нахально таранить ее влагалище. Валентина рефлекторно сдвинула ноги и стала ритмично сжимать и разжимать мышцы бедер, помогая моей руке.
- Пойдем... в парную... - выговорила она, - если... ммм... не хочешь, чтобы я... о! ...кончила в одиночку. Она с силой оторвалась от меня и, покачивая тяжелыми бедрами, пошла в жаркую парную. Я последовал за ней. Баня была протоплена хорошо, пар был сухой. Валентина улеглась на полку вниз животом и протянула мне заготовленный веник. Я начал хлестать по ее плечам и спине, постепенно опускаясь все ниже. Веник оставлял красные следы на ее теле. Когда я добрался до ягодиц Валентины, она принялась приподнимать их навстречу ударам; я знал, что все это очень возбуждает ее. Зная ее пристрастия, я стал хлестать по тому месту, где округлые бедра переходили в литые ягодицы, и вскоре Валентина стала извиваться под моими ударами, похотливо двигая задом. Мой член стоял, как дубинка. Вскоре с губ Валентины сорвался первый стон, и она тут же попросила меня вставить ей, чтобы помочь закончить.
Мне не требовались излишние приглашения. Я отшвырнул веник, вскочил на полку и навалился на исхлестанную спину Валентины. Она завела руки назад и приглашающе раздвинула свои тяжелые ягодицы. Взяв в руку член, я приставил его к хорошо разработанному темному отверстию и стал погружать его в задний проход Валентины. Член вошел туго, но легко - наверное, из-за обилия влаги, покрывавшей наши тела. Валентина сладко застонала, почувствовав глубоко в себе мою плоть и задвигалась подо мной, как похотливая кошка. Наши мокрые от пота тела были скользкими, но мы были плотно соединены. Мы долго были на пороге оргазма, изо рта Валентины капала слюна, я целовал и покусывал ее покрытую родинками спину. Наконец, мы замерли на секунду, ощутив приход пика наслаждения, и яростно задвигались, стараясь продлить оргазм как можно дольше. Валентина билась подо мной, высоко вскидывая пронзенную мной задницу, а я ожесточенно спускал в ее узкий проход. Потом мы замерли, полные бесконечной любви друг к другу. Мы с Валентиной очень любили эти первые минуты после секса, когда нежность и благодарность к партнеру переполняет тебя...
...Минут пятнадцать мы отдыхали, сидя на полке в обнимку. Потом Валентина провела ладошкой по моему члену и, удостоверившись в его готовности, соскочила с полки и вышла, сказав мне подождать. Я в нетерпении ожидал ее, а когда Валентина вернулась, от ее вида мой член встал мгновенно. На ней был плотный белый лифчик, туго облегающий ее грудь, и черные нейлоновые чулки, поднимавшиеся почти до самой промежности.
Валентина села на полку, любуясь на мой торчащий член. Я стоял перед ней, ожидая ее приказа.
- Не раздевай меня, я хочу тебя прямо так, - сказала она, медленно откинулась на спину и широко раздвинула ноги.
Ее великолепная щель в непосредственной близости от облегающих бедра черных чулок была в моем распоряжении. Я ...подошел к Валентине и медленно до упора погрузил в нее член. Валентина высоко подняла ноги и закинула их мне на плечи. Я принялся стоя трахать ее, чувствуя, как мои яички ударяются о ее влажную задницу. Нейлон ее чулок нежно ласкал мою шею...
Если бы в то время захваченные сексом любовники посмотрели в маленькое окошечко парной, выходящее в соседний двор, они бы увидели приникшее к нему лицо соседской двенадцатилетней девочки.
Сквозь грязноватое стекло парной Танюшка увидела самозабвенно трахающуюся парочку. Это была соседка тетя Валя и незнакомый мальчик лет шестнадцати. Тетя Валя без трусов, в белом лифчике лежала на спине поперек полки парной, ее полные, затянутые в высокие черные нейлоновые чулки ноги были заброшены мальчику на плечи. Абсолютно голый мальчик, ритмично двигая задом, бешено коитировал тетю Валю, словно молодой волк, покрывающий многоопытную волчицу. Его торчащий член, как поршень, двигался в женском теле, то наполовину выходя, то вновь до упора погружаясь в жаркие женские недра. Танюшка не слышала возбужденного дыхания любовников, звуков совокупления и ритмичного скрипа лавки, не чувствовала аромата двух разгоряченных тел, но увиденного ею было достаточно для того, чтобы у нее стало влажно между ног. Мальчик и женщина в парной двигались все быстрее, приближаясь к мигу высшего наслаждения; тетя Валя положила руки на напряженные дергающиеся ягодицы мальчика, а он обнял ее ноги в чулках, заброшенные ему на плечи. Неожиданно до Танюшки донесся женский крик, и она увидела, как тетя Валя, не переставая кричать и стонать, завиляла задницей, и ее затянутые в черный нейлон ноги стали часто-часто стискивать шею ее молодого любовника. Тело мальчика словно пробило электрическим током, его ягодицы напряглись, и он, дрожа всем телом от непереносимого сладострастия, зарычал как зверь и начал всаживать свой дергающийся член, из которого хлестала сперма, так глубоко, что Танюшке показалось, что он должен разорвать влагалище тети Вали. Мальчик эякулировал долго, даже тогда, когда тетя Валя уже обмякла под ним, обессилев от столь энергичного полового акта. Наконец, его невероятный оргазм прекратился, он перестал коитировать безжизненное женское тело и замер, тяжело дыша. Крупные капли пота падали с его лба на влажный живот тети Вали. Женщина медленно сняла ноги с его плеч, и мальчик измученно рухнул на ее тело, уткнувшись лицом в промокший насквозь от пота лифчик.