1979 год славное время я вовсю мастурбировал на все, что хоть отдаленно напоминало женщину. Летние каникулы я проводил на Кубани. Девчонки, с которыми я общался, воспринимали мои попытки их потрогать как обычное хулиганство и соответственно отвечали мне оплеухами. Никаких перспектив прикоснуться к девчоночьему телу у меня не было, и все что я мог, так это наблюдать за купающимися девочками (купальники тогда носили не все) и потом самозабвенно дрочить, вспоминая их тушки.
Незаметно лето подходило к концу и вот уже середина августа и нам пора домой. Поезд Симферополь – Иркутск никогда не придерживался установленного для него расписания и поэтому когда мы согласно купленным заранее билетам с мамой попытались сесть в этот поезд выяснилось, что наши места давно заняты и нам предложили, доплатив приличную сумму сесть в прицепной вагон, где были 2-х местные купе. Выхода у нас не было и бригадир получив доплату проводил нас в этот вагон. Но и там все оказалось не так гладко. Места были но по одному в купе. Когда я зашел в свое купе я остолбенел. На полке сидела девушка и читала какой-то журнал, кажется «Крокодил». На ней был сарафанчик на лямках и когда она нагибалась, были видны ее маленькие сисечки.
- Привет! - сказал я, ты до куда едешь?
- До Красноярска, а ты?
-А я до Иркутска Меня кстати Дима зовут – представился я – а тебя?
- Лариса
Разговорившись я выяснил, что Ларисе она отдыхала с родителями в Геленджике они едут в соседнем купе с 5 месячным братиком. Мы поболтали о всякой ерунде она сидела на полке скрестив по турецки ноги и из под сарафанчика было очень хорошо видно ее трусики которые обрисовывали ее щелку. Видимо уловив, на что конкретно направлен мой взгляд она смутилась, поджала под себя ножки и ее чудные трусики исчезли из моего поля зрения. Мы сидели играли в карты, периодически заглядывали ее родители или моя мама и напоминала что пора спать.
Поняв, что спорить бессмысленно, я разделся и залез на свою полку и тут до меня дошло что Лариска вряд ли будет спать в сарафане и сейчас начнет переодеваться. Сделав вид, что уже сплю, я с головой залез под одеяло и в щелочку стал смотреть за Ларой. Она скинула с себя сарафанчик но все портило то, что она стояла ко мне спиной, потом надела на себя ночнушку и легла. Когда я проснулся утром, Лариска уже была одета и даже успела заплести косичку. Не знаю почему, но мне было неудобно вставать в одних трусах, и я попросил ее выйти, что бы я смог одеться она хихикнула, но все-таки вышла.
Наша поездка проходила весело мы играли в карты, рассказывали на ночь страшные истории, которые тут же и сочиняли. Стесняться друг - друга мы уже перестали она спокойно переодевалась при мне и я тоже, но любые попытки прикоснуться к ее телу пресекала тут же. На станции Свердловск в поезд зашла продавщица газет и журналов, я купил у нее редкий тогда журнал «Америка» и необычный значок в виде олимпийского мишки из пластмассы. Он выглядел так, как будто был не из нашего мира, подобных я никогда не видел. Лариска с родителями была в вагоне – ресторане и не видела этой покупки. С гордым видом я нацепил значок на футболку и стоял возле купе в надежде, что кто нибудь увидит мой значок и обзавидуется.
Тут пришла Лариска с родителями, и я сразу же похвастался своим приобретением. Она широко раскрыла глаза и стала канючить, пытаясь выманить у меня значок. Я разрешил ей немного его поносить, а вечером забрал его. Она сильно обиделась и не разговаривала со мной весь следующий день. Но под вечер попросила меня подарить этого мишку. И тут меня осенило, что я за него смогу получить все что хочу от Лариски и я ей предложил следующее- я утром дарю ей значок, а она в эту ночь лежит со мной и я могу делать с ней все что хочу в течении 3-х часов. Немного подумав она согласилась. Просто в те времена воспитание было таким, что у нее даже мысли не могло возникнуть ,что с ней могут сделать что-то греховное.
Вот уже в поезде потушили свет, осталось только дежурное освещение, я разделся и лег. Лариса стояла в нерешительности я ей сказал что я жду. Она немного потопталась и не снимая сарафанчика легла ко мне. И тут же повернулась спиной. Я не зная что нужно делать находясь с девочкой в одной постели просто сдвинул на сарафане лямки и стал гладить ее небольшие сисечки. Лариса никак на это не реагировала и я осмелел и поцеловал ее в губки. Она тут же недовольно дернулась и сказала, что целоваться нельзя. Я ей напомнил что она мне разрешила делать с ней все что я захочу и немного порпререкавшись она согласилась, что целовать тоже можно.
Целоваться я не умел, но вскоре у меня стало получаться. Член мой стоял колом я целовал Лариску и гладил ее грудки потом я решился и попросил ее снять сарафанчик совсем. Зачем то попросив меня отвернуться она сняла его и опять залезла ко мне под одеяло. Такого удовольствия я еще ни разу не испытывал. Рядом со мной лежит девочка в одних трусиках, и я глажу ее и целую губы и грудку. Не знаю, что мною двигало в этот момент но я взял ее руку и положил на свой член. Ее глаза расширились и она отдернула ручку сказав, что я дурак. Уже практически перестав себя контролировать, я полез к ней в трусики.
Она убрала мою руку, и попыталась встать и уйти, я ей сказал, что она никакого мишку не получит. Немного подумав, Лариса опять легла ко мне. Я вновь залез к ней в трусики и стал гладить ее маленькую писю. Лариска была недовольна, но уговор есть уговор. В конце концов я просто снял с нее трусики и с себя тоже, откинул одеяло и стал любоваться ее тельцем. Лариса отвернулась, видимо не желая видеть мой член, а я жадно трогал ее везде и целовал, где только мог. Я гладил ее писечку, прижимался к Лариске всем телом и мой член терся и ее маленькую пиздюльку.
Я повернул ее на спинку и попытался войти в нее, Лариска сжала ноги и стала меня отпихивать. Себя я уже не контролировал. Разведя ее ноги я чуть чуть вошел в нее и не зная что делать дальше просто лежал и все. Лариса уже не сопротивлялась, просто безучастно лежала и смотрела в сторону стенки. Я попытался еще глубже засунуть в нее свой отросток, и у меня, как ни странно получилось, хотя никакой смазки там и в помине не было. Лариска стала извиваться и пытаться вылезти из под меня, но я надавил посильнее и он вошел полностью. Лариска завизжала, но я успел закрыть ей рот ладонью, и вместо визга получилось мычание.
Из ее глазок катились слезы. Видимо повинуясь инстинкту я понял, что надо двигаться в ней, и стал совершать поступательные движения. Лариска просто молча плакала, а я входил в нее с остервенением. Такого оргазма я не испытывал никогда, я кончал так бурно и так долго что мне казалось что прошла вечность. Я лежал обессиливший на ревущей Лариске и пытался ее целовать, она спихнула меня с себя и вскочила, потом оделась и вылетела из купе.
И тут я испугался, что она сейчас пойдет и все расскажет своим родителям. Но пронесло, через какое то время она пришла видимо мылась и не раздеваясь легла на свою полку. Я попробовал поговорить с ней, но она не отвечала. Я посмотрел на часы и понял, что она мне должна еще час с небольшим. Я залез к ней на полку и сказал о ее долге пригрозив, что иначе мишку не отдам. Уже не спрашивая ее разрешения стянул с нее сарафан и трусики с стал жадно целовать ее губы она не сопротивлялась просто смотрела отрешенным взглядом. Я опять раздвинул ее ноги и вошел.
На этот раз все было гораздо лучше. Ее пися, растянутая предыдущим сексом, охотно впустила мой стоящий член. Я трахал ее самозабвенно совершенно не заботясь о том приятно ей или нет. Она даже не плакала просто лежала а смотрела в бок. Я кончил и уже совсем обессиленный забрался на свою полку и уснул как был голым.
Утром я еле проснулся, ломило все тело, так, как будто я всю ночь таскал штангу. Ларисы в купе не было. Найдя свои трусы я оделся и пошел мыться и чистить зубы. Лариску я увидел когда возвращался из туалета, она ...выходила из купе своих родителей. Я подошел к ней отцепил от футболки значок и протянул ей. Она взяла его молча и не глядя на меня пошла в наше купе. Я пошел за ней сел рядом и попытался обнять, она отстранилась. На все мои попытки разговорить ее, она отвечала молчанием. Ночью я попытался придти к ней но она сказала что сейчас начнет орать и я испугавшись оставил свои попытки.
На следующий день ей уже нужно было выходить. Когда я пришел из туалета, она уже была не в сарафанчике, а в красном брючном костюмчике и собирала свои вещи. На меня она не обращала абсолютно никакого внимания. Вот и Красноярск. Поезд там стоял 15 минут. Я вышел на перрон и увидел Лариску с родителями. Попрощавшись с ними, я уже хотел идти в вагон, но тут ко мне подошла Лариса и протянула листочек в клеточку. Зайдя в купе, я развернул его, там был написан ее адрес.
До Иркутска я ехал один в купе. Приехав домой я решил написать Лариске, но потом нашлись более важные дела.… В общем, письмо я ей так и не написал.